Not a gentle boy

Смеющиеся парочки проходили мимо нее в романтическом настроении, заражая таким же и Чие, но она продолжала медлить, поглядывая на высокое здание, где жил Чимин, испытывая потребность собраться с силами и не падать духом. Впервые вид незнакомых прохожих воспринимался ею… беспокойно. Все они казались ей очаровательными, и хотелось стать одной из них, влиться в этот людской поток и прогуливаться с кем-то под ручку. Не просто с кем-то, а с одним вполне конкретным человеком. Глубоко вздохнув, она нажала кнопку домофона с номером квартиры «24B» и, услышав в ответ отрывистое «Да?», вдруг почувствовала, что не может произнести ни звука. Она судорожно закашлялась. — Это… — девушка помедлила, давясь и всеми силами стараясь убрать из голоса хрипоту. — Это Чие. В ответ — бурный задушенный вздох, кажется парень был не в духе. Дальше щелчок замка. Она толкнула дверь и вошла в фойе. Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Шим открылся вид на встречающего ее на площадке Чимина, выбежавшего в одной футболке и джинсах. Без обуви. Босиком. Увидев ее, он замер на месте. Сегодня она выглядела по-особенному… — Чие. Они молча смотрели друг другу в глаза. Какая-то дверь неподалеку от них открылась, и вышедшая из квартиры парочка вежливо кивнула Чимину и — за компанию — Чие, не обойдя благоразумно сдержанным взглядом босые ноги соседа. Судя по одежде, парочка собралась провести вечер в городе. Чимин не вспомнил бы, кивнул ли он соседям в ответ. Сосредотачиваясь на чем-то, он обычно больше ничего и никого не замечал, а сейчас все его мысли сосредоточились на ней. — Пойдем, — сказал он и протянул ей руку. Ей показалось, что он сейчас потащит ее за собой вверх по лестнице, ведущей неведомо куда, но ничуть не бывало. В парне давно укоренились правила этикета, предписывающие подниматься по лестнице вслед за дамой, а спускаться — опережая на шаг. На случай, если она вдруг оступился или споткнется. Он протянул к ней руку, коснувшись сумки, болтающейся у нее на запястье. Чие молча покачала головой и, ощущая спиной его близость, продолжила подниматься по ступенькам, размышляя о столь расстроенном виде парня. Прямо с порога его квартиры открывался вид на просторное жилое пространство с паркетным полом, ограниченное лишь большими окнами, сквозь которые проникал свет разноцветных огней оживленной уличной жизни, проходившей несколькими этажами ниже. Опущенные шторы и жалюзи за окнами такого же здания на противоположной стороне улицы подсвечивались внутренним сиянием электрических ламп. Раздвинутые шторы на окнах в квартире Чимина вызвали у нее чувство необычайной беззащитности. Однако светильники в его гостиной не горели, поэтому снаружи никто не мог ее увидеть. И комната слабо освещалась лишь благодаря уличным огням. Медля начать разговор, Чие отошла к окну. Звук шагов по паркету приглушал толстый ковёр в середине комнаты. — Хочешь, я задерну шторы? — голос Чимина прозвучал прямо у нее над ухом. Она не вздрогнула. Хотя босые ноги ступали почти беззвучно, она ощущала его незримое присутствие за спиной. — Никто нас не увидит, если мы не станем включать свет. Любому рискнувшему выйти из дома оживленная уличная жизнь обещала веселье. И одно только ее созерцание уже придавало вечеру волнующе-приятную атмосферу. Обстановка его квартиры производила впечатление утонченной добротности, безупречный современный дизайн в приглушенных тонах. Толстый ковёр, по которому она уже прошлась, к примеру, радовал взгляд насыщенным серебристым цветом. Спокойная палитра удивила ее, учитывая то, какие яркие оттенки привнес Чимин и в ее жизнь. Неужели в уединении ему хочется чего-то более спокойного? Она повернулась, обнаружив, что он внимательно смотрит на нее с расстояния вытянутой руки. Чимин не отступил в сторону, предоставляя ей большую свободу действий. Хотя и не приблизился, как поступал раньше. Он ждал, зная, что та хочет о чем-то поговорить. На его шее отчётливо пульсировала жилка. Чие вновь отвернулась к окну, ощущая напряжённость его сосредоточенности. Напряжённость ожидания дальнейших событий. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — проговорила она и нервно откашлялась. — Дело в том, что… Так вышло… Очередная пауза взрывоопасной тишины… Ее лицо густо покраснело. Она сжала зубы. Избежать объяснения невозможно. Скинув бомбер и, бросив его на диван, Чие словно нашла в себе силы для новой попытки… Тихо вздохнув, Чимин овеял ее шею тёплым дуновением, однако, не стал целовать открывшийся ему соблазнительный изгиб ее шеи. Она повернулась боком, и впервые, за сегодняшний вечер, у нее хватило духу прямо взглянуть ему в лицо долгим испытующим взглядом. И он открыто встретил его. Внезапно он положил свою руку ей на талию и привлек к себе. Чие припала к нему грудью… Его пальцы взлетели по ее спине, скрытой шифоновой блузой, обжигая кожу своим теплом… Он припал губами к ее обнаженной шее. Вся ее воля растворилась в чувствах, порождаемых в ней его жадным ртом, лёгким покусыванием губ и влажной нежностью языка… Может быть и не стоит ему ничего рассказывать… Изредка мелькало у нее в мыслях, которые Чие так неумело пыталась отогнать… Вокруг было темно, а его объятия исполнены теплой нежности, и никто не видел их, несмотря на огромные окна. Его пухлые губы спустились к ее ключицам, а властная рука продолжала крепко обнимать спину. Неужели он показывал ей, как бессильна она, а какой лёгкостью ее тщетные желания под влиянием его силы обращаются против нее же? Он вскинул голову, лишая ее выбора, и их губы неминуемо встретились. Удерживая ладонями ее голову, он зарылся пальцами в ее волосы и рывком убрал с них заколку. Нехотя приоткрыв рот, она все же позволила ему продолжить чувственные игры, понимая, к чему все это приведет, но не изъявляя особого желания остановить происходящее. Их губы слились, его язык с медлительной необстоятельностью исследовал глубины ее рта, словно пробуя какие-то тайные вкусы. Желая запечатлеть их на своём языке, надышаться ими, вобрать их в себя… Обняв Чие за талию двумя руками, он внезапно поднял ее и усадил к себе на колено. Это перемещение вовсе не помешало их поцелуям, казалось, он мог целовать ее целую вечность… Его блуждающая ладонь, нежно пробежавшись по ее бедру и проскользнув по рёбрам, завернула за спину и начала массировать напряжённые лопатки. Внезапно парень оторвался от ее губ и пристально посмотрел на нее… Находясь слишком близко к нему, она почувствовала, как напряглись мускулы его бедер и ладонь на ее спине… Теряясь под его пылким и дерзким взглядом, она не могла бы его ослушаться. Но вместо сопротивления она предпочла сдаться. Словно по одному щелчку его пальцев предпочла бы сорвать с себя всю одежду и полностью отдаться в его власть. Но Чимин растягивал удовольствие, наслаждаясь лёгкими прикосновениями к бархатистой коже Чие… Потом рука его исчезла из поля ее зрения, и она почувствовала, как его ладонь проскользнула под ее юбку, и блуждающие пальцы нащупали клитор. При первом же прикосновении Чие издала стон и, изогнувшись, припала к нему. Ее веки опустились, но его глаза продолжали наблюдение. Она чувствовала на себе их пылающий затуманенный взгляд… Выдержав недолгую паузу, Чимин начал раздевать ее. Блуза, проскользнув по разгоряченному телу, коснулась влажных приоткрытых губ, которые уже не нуждались ни в каких соблазняющий дразнящие ласках… Оставив на ней бюстгальтер, он проник под кружевную ткань и сдвинул вверх тесные чашечки… Стягивая с нее юбку, он мимолётно оценил ее такие же белые кружевные трусики. И он также предпочел оставить их на месте. Шим же, в порыве страсти, наклонилась и стащила с него футболку через голову, отчего сразу рельефно обозначилась крепкая мускулатура его торса, изящный разворот его плеч и узкая талия. Но Чимин, продолжая держать инициативу, встал на обе ноги, подхватил ее за талию и с лёгкостью перенес девушку в ванную… Он открыл душ и, отдавшись ей под его горячими струями, начисто забыл о собственном теле… Вода… душистый гель… и… близость его тела перенесли девушку в мир туманного сонного восприятия, подобного продолжению сна, в котором он мягко развернул ее, приподнял, раздвинул ноги и, прижимая к себе, легко проскользнул в нее. Теперь он уткнулся носом в ее плечо, а мокрые пряди ее волос рассыпались по его лицу, укрывая от водяных брызг, теплая вода стекала по ее спине, в спокойной неспешной манере Чимин овладел ею, постепенно, лёгкими толчками, погружаясь все глубже… Аккуратно и нежно, хотя и неуклонно эти толчки приближали ее к высшему блаженству… Вялые и мокрые, ее руки слабо блуждали по его спине, и под струящейся сверху водой она вновь и вновь достигала сладострастной кульминации… *** В отличие от гостиной, спальня Чимина напоминала пещеру с окном, занавешены тяжёлым светлыми шторами, и широкой кроватью, высокая и мягкая спинка которой в изголовье поднималась, образуя свод, опирающийся в изножье на два четырехугольных столбика. Сбосив влыжные полотенца на пол, Чимин натянул толстое одеяло и, обняв Чие, вновь привлек к себе ее разгоряченное тело. — Чие, — прошептал он и, осознавая, что она уже погружается в сон, нежно обвел кончиком пальца ее ухо, словно желая привлечь внимание к какой-то важной тайне, — Я люблю тебя. Это признание проскользнуло по ней ласкающим дыханием, согреты сердечной самоуверенностью, хотя тот, с чьих уст оно слетело, не имел ни малейшего представления о том, что оно пронзило ее душу, и она почувствовала себя выброшенной из воды и задыхающийся на берегу рыбой. Глаза Чие распахнулись… Ведь теперь, после признания Чимина, рассказать ему правду будет ещё труднее… Но и молчать она тоже не может… Рано или поздно надёжно спрятанные на тайном острове ее души чувства вдруг выйдут из-под контроля и своевольно вырвутся на свободу… И ее опустошенное сердце может разбиться вдребезги.