Метод Холмса: нерациональные чувства.

Когда в душе бушует ураган, а сердце кровоточит и так сильно сжимается, что еще секунда и просто лопнет, исчезнет. Воспоминания, которые вам могут показаться лечебными в данном случае, наоборот убивают и истощают морально, духовно и эмоционально. Когда происходит моральное истощение, то самое ужасное воспоминание может показаться оазисом в пустыне, глотком воздуха, когда тонешь и ищешь любой способ спастись. Но почему от этих воспоминаний так плохо? Понимание того, что это все было в прошлом, убивает, но и радует одновременно… Все страннее и страннее. Как необычна эта человеческая натура. То что должно приносить боль, радует, а то что радует причиняет боль… Человеческая натура многогранна и непонятна. Адалин Хилс, сидя в своей комнате, читала письма от Джеймса и не могла понять лишь одного: когда Джеймс, ее Джеймс, стал Мориарти? Когда она не увидела, что гениальный ум Джеймса перешел черту здравомыслия? Когда светлая дорога по которой они рука об руку шли, обагрилась кровью убитых? Когда она сама перестала быть Адалин Хилс и стала Падшей. Убийцей… Холодным и беспощадным убийцей. Видимо никто из них не понял и не ощутил тот момент истины, когда даже родные люди стали врагами, а любовь и уважение, которые они испытывали друг к другу, чистой привязанностью и неким комфортом, не желанием менять что-то. Джеймс всегда принимал Адалин как должное и, то что она может уйти, не пугало его. Адалин прекрасно помнила тот момент, когда ушла… День ухода… Адалин сидела на диване в их доме, который купил Джеймс для них, и ждала прихода молодого человека. Перелистывая уже сотую страницу книги девушка замерла… Из зала послышался стон и шорох… — Джеймс? — позвала тихо Адалин и включила свет. Морирати, опираясь на стену, пытался стоять ровно. — Ты пьян? — Хм…кто? — изумленно произнес Джеймс и усмехнулся. Он медленно подошел к девушке и приобнял ее. Адалин выдохнула и улыбнулась, главное что он цел и не вредим. Слегка приобняв его в ответ, Ада нахмурилась. Духи? — Чем от тебя пахнет? — отпрянула Хилс и снова замерла. Рубашка, белая рубашка, была вся помята и еле заправлена в брюки, которые не были застегнуты, ремень выглядывал из кармана… Нет, он и раньше мог прийти пьяным, но не в таком состоянии…и не со следом красной помады на щеке и рубашке… — О, — простонал Джеймс и прямо при ней стал снимать с себя рубашку. — Ты такая скучная, Адалин! — громко крикнул парень. — Ненавижу скучных! Ты прям как мама! — кинул рубашку на диван и, повернувшись спиной к девушке, стал снимать лаковые туфли. Адалин попятилась назад с ужасом и чувством предательства. На его плечах и всей спине красовались красные отметины чужих ногтей… Уж точно не ее. Теперь понятно почему у них ничего не было почти три недели! — Джеймс… — выдохнула Адалин, глотая слезы. Дедукция не подвела. Он был у женщины! — Ада, любовь моя, дай поспать! — психически тонким голосом крикнул Морирати и завалился на диван. Не взирая ни на что, Адалин резко побежала на верх в комнату и, достав багажную сумку, стала кидать все вещи туда. Потом оделась сама и последний раз взглянув на спящего Джеймса, покинула их дом, оставив лишь легкий шлейф духов. Завтра ее уже не будет в его жизни.

***

Джеймс резко сел и часто заморгал. — Черт… — простонал он схватившись за голову. Что вчера было? Он прекрасно помнит, как пошел в бар и напился из-за сложного дела, которое он сам себе и устроил. Больше ничего… Ладно не впервой так просыпаться. Сейчас пойду извинюсь перед Адалин и все наладиться. С этой мыслью Мориарти поднимался наверх и не найдя там свою девушку, нахмурился. Заглянул в ванную, потом в свой кабинет, понял, что Ады дома нет, забив на это дело, Джеймс пошел в ванную и посмотрев в зеркало увидел свою спину. — Что за черт? — выдохнул он. В сознание всплыла та блондинка, которая пыталась его закадрить…потом… — Твою мать! Адалин! Со всей дури побежал снов в их комнату, открыл шкаф и нашел лишь кусочек бумажки с разводами от слез: Если я тебе больше не нужна, то и ты мне тоже. Прощай, больше не твоя Адалин.

***

Адалин помнит все до мельчайших подробностей. Все то чувство предательства и боли, которые она испытала в ту ночь. Не раздумывая ни секунды, Адалин сразу пошла к Майкрофту Холмсу и сдалась бы, но он помог ей. Это был первый раз за всю ночь и весь день, когда она улыбнулась и заплакала. Смотря на эту коробку, где лежали все его чувственные, эмоциональные и полные любви письма, Адалин готова была выбросить ее, но одно письмо, на самом дне, было другим, она было потянулась к нему, но тут ворвался в комнату Джон: — Там, — не мог найти слов блогер. — Квартира твоей сестры взорвалась. Вот он тот самый момент, когда боль и предательство снова вернулись в ее сердце. Вот он момент…