Метод Холмса: нерациональные чувства.

Тайный поклонник? Хм… — Кто бы мог подумать, что, на малышку Адалин, западают подобные кадры? -усмехнулся Джеймс, и поставил бокал с красным вином на стеклянный стол. — Ой, ты думал, что один такой? — Конечно нет! — всплеснул руками, Джим и снова усмехнулся — Еще Шерли… — Ах, да, — нахмурился тайный поклонник. — Могу сказать, что Адалин — очень ценный материал для опыта. — Я не думаю, что Шерлок только из-за этого держит малышку возле себя, — не сильно обнадеживает. — Еще вина? — Благодарю, — на автомате произнес незнакомец, рассматривая убранства кабинета Мориарти. Офис был на столько огромный, что, незнакомец был полностью уверен, что в нем есть даже комната для пыток или звукоизоляция…одно из этих, так сказать зол, точно есть в данных «апартаментах». Незнакомец фыркнул и чуть было не закатил глаза от столь явного себялюбия! Психологический портрет Джеймса Мориарти сам выстраивался. 1. Эгоист 2. Охотник. 3. Ему явно мама не говорила, что играть с едой плохо (в данном случае — с жертвами.) 4. Кровожадность. 5. Диссоциальное расстройство личности. — Я смотрю вы многое обо мне думаете? — широко улыбнулся Джеймс, смотря в свой телефон. — Эгоист? Охотник… Мм… — Я психолог и это моя работа, — нахмурился незнакомец и также широко улыбнулся. Джеймс цокнул языком. — А что вы скажите о Шерлоке Холмсе и Адалин Хилс? — У первого подопытного ментальное расстройство, — вскинул руки психолог и снова стал серьезным. — Мне нравиться, — повел шеей Мориарти. — «подопытный». Вы так холодно говорите о своем научном материале, что это завораживает меня. — Адалин Хилс… — прошипел психолог. — С ней сложнее, если не смотреть на ее прошлое. Ее холодность и безразличие к своим жертвам. — Она могла бы вернуться на темную сторону? — странный вопрос, который имеет более личный характер. — Да. Легко, — продолжил тот. — Ей нужен лишь толчок, который я ей предоставил! — самодовольно улыбнулся психолог и посмотрел в глаза Мориарти. — Умно, умно… — Надеюсь наше сотрудничество — ключ к успеху, — протянул руку психолог. — Определенно, что игра стоит свеч.

***

— Ирина, — шептал голос в голове. — Ирина, — снова этот шепот. Ирина резко зажмурилась не открывая глаза, после слегка поежилась от легкого холода, который пробежал по коже, и, выдохнула, открыла глаза. Белый свет резко ударил по глазам, заставляя снова зажмуриться и на автомате поднять руку в защитном движении. Резкая и тупая боль разлилась по телу — рука сломана. Черт, что произошло? — Майкрофт… — первое что произнесла Хилс. — Майк… — Я здесь. — Привет, — смутное пятно в черном костюме, — и я почти тебя не вижу. — Посттравматический стресс, который…- затараторил знакомый голос. — Шерлок! — зашипел Джон, и снова кинул взгляд на Ирину. — Как ты Ирина? Холмс лишь усмехнулся. — Вроде не плохо, но я слышу все будто из-под воды. — Это нормально, — пыталась сдержать слезы Адалин, смотря на ссадины на виске, лице и разодранную губу. — Ты помнишь что-нибудь? — Я помню звонок в дверь, потом смс и звук бомбы, — голова загудела, словно от громкой музыки. — Потом я прыгнула в ванную. Я мылась. — Похоже, — задумчиво произнес Майкрофт, — это тебя и спасло. — А ты? Ты как? Холмс мягко улыбнулся и оглядел себя: сломанная рука, ранка над бровью, которая, видимо, уже заживала. — Всего-то десять швов, — ободряюще пояснил мужчина. — Сколько я была в…данном состоянии? — 10 дней, а потом врачи говорили, что кома, но все обошлось! — громко говорила Адалин, держа в руке сигарету. — Девушка! — крикнула медсестра. — Здесь нельзя курить! Отдайте мне это! Адалин смирившись отдала сигарету медсестре и уже было потянулась за другой, — это было единственное, что могло ее сейчас успокоить —, но резко вскинула голову.  — Ты — больная! Дура! И совершенно ни о ком не думаешь! С кем у тебя была встреча?! Психолог?! С какой стати тебе нужен психолог?! У тебя, что меня нет? Позвонить в лом? — Адалин… — прошептала Ирина, смотря на плачущую сестру. — Твоя гордость! — крикнула снова Хилс, игнорируя все просьбы быть потише. — Она чуть не отняла тебя у меня! — Я знаю, — сокрушенно опустила глаза Ирина. — Я знаю, что наши отношения нельзя назвать сестринскими и… — С чего ты это взяла? — ярость отошла на второй план. — Ты никогда меня не жаловала и я была плохой сестрой, которая всегда тебя бесила, — Ирина сжала в кулаке ткань больничной рубашки. — Адалин, мне очень жаль, что я не могу быть хорошей сестрой. Прости, что я не понимала тебя. Адалин в шоке уставилась на свою старшую сестру. Насколько далеко все это зашло? Их непонимание. Их холод и грубость. Хилс села на кровать к сестре и взяла ту за руку. Слезы катились ручьем по щекам, опаляя нежную кожу. Кто бы мог подумать, что эти две сильные девушки, которые не знали врагов, стали ими друг для друга? Что те две девчонки, которые бегали в родном доме и играли в прятки, так отдаляться друг от друга. Что вся надменность, таившиеся внутри, станет камнем преткновения их сестринских уз. — У тебя точно проблемы с головой, — тяжело вздохнула Ада, пытаясь сейчас не сорваться. — Я скажу тебе кое-что, Ирина, — серьезно начала Адалин и сильнее сдала хрупкую ладонь старшей сестры. — Хорошо, — Ирина готовилась к худшему Что бы не сказала Адалин… Ирина готова к правде. — Посмотри на меня, — Ирина подняла свои глаза. — Если ты кого-то убьешь, то я закапаю этот чертов труп и всех свидетелей. Что?! Старшая Хилс неловко улыбнулась, пытаясь понять данную…шутку? — Ты поняла меня? — строго спросила Ада. — Что бы ты не сделала, что бы с тобой не случилось я всегда, слышишь, всегда буду твоей сестрой! И, боже, как мне жаль тех, кто подумает по другому! Мы сестры Хилс и на нашем пути много дерьма было, но мы справились. Справимся и сейчас. — Да, — свободно произнесла Ирина. — Я тебя чуть не потеряла! — Ада стремительно подорвалась с места и крепко обняла Ирину. — Все хорошо, — гладила по спине и волосам сутру, Хилс. — Все хорошо.