Could you do me a favor?

POV Changgu Приехав домой, я кое-как поднялся по лестнице и трясущимися то ли от страха, то ли от холода, то ли от всего вместе руками долго пытался открыть дверь. Уже внутри я медленно осел на пол и дал волю эмоциям, рыдая навзрыд, разбивая костяшки пальцев о пол. Это всё било по моей гордости, самооценке, уверенности в себе… Я был разорван на кусочки, и теперь не знал, как и чем их можно было склеить обратно, если это вообще было возможно. Я чувствовал себя таким потерянным, слабым и… другим. Казалось, будто сегодня утром из квартиры выходил Йо Чангу, а назад вернулся какой-то совершенно незнакомый мне человек, погрязший в мучительных мыслях, боли и стыде. Я пытался утешить себя мыслями о том, что ведь в конечном итоге я не был изнасилован, но как только я вспоминал множество глаз, чьи издевательские взгляды впивались в мою кожу, мне снова становилось откровенно плохо. Я кое-как дополз до туалета, почувствовав рвотный позыв. Это было в разы хуже бодуна, отравления и беременности вместе взятых. По крайней мере, мне так казалось. Я сидел на холодном кафеле и не понимал, что мне делать дальше. Впившись пустым взглядом в стену напротив, я думал о чём угодно, только не о том, о чём стоило бы. Я всегда был мастером самобичевания, но сейчас мне не хотелось ковырять раны в своей душе ещё сильнее. Мне нужно было отвлечься от этого или забыться, чтобы хотя бы немного не думать. На ум приходили алкоголь, наркотики... Да, мам, как всё быстро может поменяться. Ещё недавно я даже подумать о подобном не мог, и осуждал тех, кто практиковал подобное. И в итоге, каким-то чудом мне удалось уснуть, сидя на всё том же холодном кафеле. Я проснулся из-за того, что во сне сполз по стене и ударился головой о дверь. Спина нещадно болела, и я попытался немного размяться, но это совсем не помогало. Я решил принять ванну, чтобы расслабиться и смыть с себя всю грязь. Пока вода набиралась в ванную, я снял с себя всю пыльную одежду, в которую я до сих пор был одет. В некоторых местах на штанах протёрлись небольшие дырки. Придётся покупать новые. Плащ Ян Ана я аккуратно сложил на стиральной машинке, напоминая себе о том, что стоит его постирать и вернуть владельцу. Я был уверен, что мне будет очень тяжело и стыдно это сделать, но я был обязан. Пришло понимание того, что если бы не он, всё было бы намного прозаичнее. А в итоге, я так холодно обошелся с ним, хотя на самом деле был ему обязан. Плюс одна причина для самобичевания. Но не сейчас, я хотел хотя бы немного расслабиться и подумать о чём-то отвлечённом. Я медленно опустился в ванную, шипя от боли. Несколько открытых ранок яро протестовало против этого, но я быстро привык к этому. Горячая вода приятно обволакивала моё тело, и я наконец смог облегченно выдохнуть. Ведь всё и правда обошлось: я остался живым и здоровым. Мне не становилось ни хуже, ни лучше, и это уже было что-то. Из меня был ужасный психолог, но кое-что я всё же понимал. Стресс в конечном итоге заставил меня мыслить более рационально. Я решил, что я не должен себя так быстро подгонять к норме, мне нужно время, чтобы всё переварить и успокоиться. А сейчас мне просто стоит поменьше об этом думать, что совсем не получалось. В памяти постоянно всплывали лица, стена, холодный ветер, смешки, боль, касания, слабость, слёзы... Я не мог с этим ничего поделать, хотя это и было очень мучительно. Мне приходилось терпеть, стискивая зубы. Я всегда был плаксой, но сейчас слёз почему-то не было, и я тупо уставился в одну точку опустевшим взглядом. Я одновременно хотел с кем-то об этом поговорить, а одновременно не хотел рассказывать о моём стыде. Умом я понимал, что не стоит закрываться, но в то же время я продолжал винить себя в этом. Я его спровоцировал. Кто-то постучал во входную дверь, но я не отреагировал, продолжая всё так же сидеть в ванной. Вода уже не была такой горячей, как в начале, но мне и так было комфортно. В дверь постучали снова, но на этот раз уже настойчивее. Я начал раздражаться, ведь я хотел побыть один, хотел выплакать все свои слёзы, хотел смыть с себя весь свой стыд, унять панику. В коридоре на тумбочке зазвонил телефон, что дало стучавшему повод ещё настойчивее стучать в дверь. - Чангу, открой дверь! – я услышал голос Юто. – Ты ведь там, да? Открой! Я переживаю! Я тяжело выдохнул и поднялся из ванной. На бёдра я повязал полотенце и подошел к входной двери. Я немного приоткрыл дверь, выглядывая, а затем впустил Юто внутрь. Он быстро залетел в коридор и обернулся посмотреть на меня, но ничего не сказал, лишь удивлённо открыв рот. Я запер за ним дверь и обернулся к нему лицом. - Чангу… - тяжело протянул он. - Проходи на кухню, я сейчас оденусь, - безразлично бросил я и удалился в спальню. Там я молниеносно натянул на себя трусы, широкие домашние штаны и тёмно-зелёный свитер с высоким воротником. Я не хотел, чтобы он и дальше рассматривал моё тело с таким сожалением, болью и страхом во взгляде. - Что случилось? – обеспокоенно спросил он, когда я вошёл на кухню. - Тебя уже два дня подряд нет в университете, и я начал беспокоиться. Ты не отвечал на звонки, и я решил прийти к тебе и узнать, что приключилось. Но когда я увидел твоё тело… Я ничего не смог сказать, прости. - Всё нормально, - отмахнулся я. – Я тоже слов не нахожу. - Так в чём же дело? Снова те парни? - Да, - устало кивнул я. – Они соскучились по мне и наведались на работу. Я не был несказанно рад их видеть, чего не могу сказать о Бэе, который со всем своим энтузиазмом пихал в меня свой член, - на одном дыхании выпалил я и отвернулся. - Тебя изнасиловали? – тихо спросил Юто. – Это… Я… Ты в порядке? - Он не дошёл до конца, - сказал я, опустив взгляд. – За меня вступились… - Кто? – удивился парень. - Знаешь парня по имени Ян Ан? – обернулся я к нему. - Кажется, что-то такое слышал, - кивнул он. – Но разве он не связан как-то с Бэем? То ли банда у них одна, то ли ещё что-то. - Мафия, - пробормотал я. – Они приходили к нам в кафе. Так он и узнал, где я работаю. - Ты был в полиции? - А смысл? – хмыкнул я. – Ему всё равно ничего не будет. - Зато полиция передаст данные в университет, и ты сможешь взять официальные отгулы по состоянию здоровья, как физического, так и психического, - возразил Юто. – Кстати, с психологом в такой ситуации тоже не помешало бы поговорить. - Ты говоришь точно так же, как и Ян Ан, - вздохнул я. В итоге, Юто, как самая настоящая мамочка, заставил меня одеться и пойти вместе с ним в полицию, чтобы мне не было неловко, но это не помогало, ведь там я нагло врал полицейскому о том, что не видел, кто это был, ведь был прижат лицом к стене. Так же я не упомянул о Ян Ане и собственной глупости. Для подтверждения моих показаний меня отвели к врачу, чтобы он проверил моё физическое состояние. Этот приятного вида мужчина средних лет осмотрел ушибы по всей моей спине, а затем попросил раздеться догола. Сказать, что я был смущён – ничего не сказать. Он, заметив это, пообещал, что осмотр не продлится долго, и заверил, что хочет проверить наличие опасных для здоровья и жизни повреждений сексуального характера. В его словах не было ничего постыдного или неправильного, но я продолжал жаться в углу как школьница. - Я не причиню Вам боли, обещаю, - обеспокоенно сказал доктор, наблюдая за моим состоянием. – Я понимаю, что это может вызвать у Вас неприятные воспоминания, но плюсы этой быстрой процедуры превышают минусы. Лучше знать наверняка. Вы же не хотите крайне болезненных последствий, да? – в голове всплыли слова Бэя: «Ты же не хочешь, чтобы тебе было ещё хуже, чем сейчас?», и я быстро замотал головой. По окончанию осмотра я выглядел так, будто по пути из кабинета доктора обратно к следователю меня переехал грузовик, или даже два. Я устал, отвечая на разного рода вопросы доктора о том, что и как у меня болит, что я думаю о нападавшем, что я собираюсь делать дальше. В итоге, он посоветовал пройти небольшой курс психологической реабилитации, хотя общим моим состоянием остался доволен. Да, я всегда был неплохим актёром. Я знал, насколько хреново мне было на самом деле, но продолжал делать вид, будто это не так, хотя время от времени на моём лице можно было почитать горечь обиды и унижения, но я неплохо её прятал. Юто неодобряюще покачал головой, увидев меня. Я без понятия, как этому парню удавалось всегда правильно читать мои мысли. Когда все безоговорочно верили моим улыбкам, он пил со мной пиво, усевшись на диване, и слушал мои очередные сопли. При чём он сам всегда заставлял меня ему душу изливать, будто бы ему даже нравилось меня слушать. - Извините, - обратился Юто к следователю. – Мой друг явно смертельно устал от всего, что с ним произошло за последние 24 часа. Требуется ли ещё его присутствие здесь? - Нет, - ответил тот. – Мы получили все данные, которые нам были нужны. А Вы, - обратился он ко мне, - наведывайтесь время от времени к нашему врачу. Он занимается также психологической реабилитацией, поэтому Вам следовало бы записаться к нему на приём, либо же взять его номер телефона. - Всё в порядке, - тихо ответил я. – Я справлюсь. - В одиночку это трудно сделать, - покачал головой мужчина. - А я и не один, - сказал я, кивнув в сторону Юто. Уже выйдя из участка я шумно выдохнул и зло посмотрел на друга. Тот недоуменно посмотрел на меня в ответ, но ничего не сказал. Я молча пошёл ко станции метро, переваривая то, что только что произошло. - Такое унижение, - в итоге сказал я вслух. – Это было так смущающе, будто бы я какая-то малолетка во время первого секса. - Но ведь это почти правда, - подметил Юто с улыбкой. – Извини. - Нет, ты прав, - вздохнул я ещё раз. Мы молча ехали в метро, молча дошли до моего дома, молча зашли в квартиру. Я обернулся и удивлённо посмотрел на Юто, стоявшего у входа. Он покачал головой и посмотрел на меня с сожалением во взгляде. - Я понимаю, Чангу, - как-то слишком грустно сказал он. – Тебе сейчас очень тяжело, и тебе нужно о многом подумать. Поэтому я, как твой хороший друг, уважаю твоё решение и удаляюсь, предоставляя тебе возможность остаться наедине со своими мыслями. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы навязывать тебе в данной ситуации свою компанию. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты не один, как ты и сказал в участке. Если ты захочешь поговорить – позвони. Но не молчи, не пропадай неизвестно куда. Я буду писать или звонить тебе время от времени, чтобы проверять твоё состояние. Но как только одиночество тебе наскучит, или стены начнут давить со всех сторон, позови меня. - Спасибо, - только и смог выдавить я из себя.