Он поможет

Опять одна домой. Опять поздно. Опять из-за него. Девушка быстро вышагивала вдоль промозглой улицы, снова и снова прокручивая в голове его колкие, обидные донельзя, фразы, сказанные в её адрес и сопровождаемые пристальным взглядом, от которого всё внутри холодело; его постоянные просьбы, отказать в которых она никогда не могла. «Молли, мне нужна голова» Едва заметная улыбка, комплимент по поводу новой помады, и вот, полюбуйтесь, она уже чуть ли не в зубах несёт ему голову мистера Майерса, благо, ему-то она уж точно уже не понадобится. «Молли, кофе!» Ага, да, без молока, два кусочка сахара. Бежит, будто нанималась здесь всем подряд напитки разносить. И ни тебе пожалуйста, ни спасибо. Ах да, конечно, Его Величеству единственному в мире консультирующему детективу ведь некогда распыляться на такие мелочи, как благодарность. Молли же стерпит, она ведь всегда терпит. На улице было слишком мокро и сыро, прямо-таки под стать её настроению, работе и жизни. Девушка медленно ступала по мокрому асфальту, растирая хрупкие плечи руками, в надежде хоть как-то согреться. До дома оставалось добрых четыре квартала, а ноги уже ели волоклись от усталости. Патологоанатом так и брюзжала от негодования, пока её каблучки отбивали мирный ритм, разбивая тишину безмолвных улиц. Ох, ну мог хотя бы предложить провести, или оплатить кэб, но нет, она, конечно, и сама справится. Зачем думать о том, как девушка посреди ночи сама доберётся до дома?! В нашем городе ведь не совершаются преступления, все боятся великого Шерлока Холмса! Дом уже был почти близко и Молли успокаивала себя тем, что через десять минут она будет лежать в своей теплой постели с чашкой горячего шоколада и любимым мягким пледом. Чего ещё желать после тяжёлого рабочего дня, продлившегося до поздней ночи благодаря одному социопату? Постоянно прокручивать в голове ядовитые ответы, которые она непременно прокричит детективу в лицо и сразу же растекаться лужицей от одного его вида — уже как некий надоевший ритуал, без которого она никак не могла обойтись. Мысли девушки вдруг прервал быстрый топот ног, раздававшийся позади. Молли неосознанно потянулась в недра сумки за перцовым баллончиком, сопровождающим её повсюду, но ещё никогда не пригодившемся. Она уже хотела было обернуться, но крепкая рука, схватившая девушку поперек талии, не давала пошевелиться. Сумка, вырванная из рук Хупер, теперь мирно покоилась на мокром асфальте, а крик Молли, быстро разнесшийся по безлюдным улицам, сразу был заглушен другой рукой хулигана. Девушка извивалась, царапалась, и пыталась кусать своего обидчика, но мужчина будто и не замечал её действий. Она вдруг оказалась прижата к стене тяжёлым телом мужчины, сильные руки которого уже бесстыдно бродили по хрупкому телу Молли. Чудом ей удалось вырвать одну руку из кольца мужских пальцев, которой девушка старалась нанести хоть какой-нибудь вред своему обидчику, вот только на сопротивление тот глухо рассмеялся, одарив жертву сильным ударом в живот, после чего оставаться на ногах для Хупер было неподъёмной задачей. — Не дёргайся, детка, — прошипел насильник, лапая девушку, — Тебе же лучше будет. Может, даже удовольствие получишь. — Отпусти меня, — прошептала Молли сдавленным, хриплым голосом. Мужчина, явно получая наслаждение от этой картины, тихо рассмеялся. — Не переживай, малыш, тебе тоже понравится. Девушка, собрав все свои силы в кулак, попыталась ударить своего насильника в пах, вот только мужчина увернулся, а его лицо исказилось в ужасной гримасе. — Жаль, что не хочешь по хорошему, — зло прошипел обидчик, ударив девушку прямо по лицу носком своего ботинка, — Хотя знаешь, ты кричи, это даже заводит. Губа была нещадно разбита, кровь начала сочиться, тонкой струйкой опускаясь к подбородку. Второй удар припал на нос, кровь из которого полилась ручьём. Она плакала, умоляла, но ничего не менялось и насильник продолжал терзать свою жертву. Сил сопротивляться у неё не было. Девушка лишь хотела, чтобы это всё закончилось. Вот только её мучителю видимо нравился вид крови, ведь дальше в ход пошёл маленький раскладной ножик, который опасно блеснул перед глазами Молли. Мужчина не сводил взгляда с девушки, наслаждаясь её видом. Он, разрезая блузку, специально проводил по коже своей жертвы ножом. Рана неглубокая, но невероятно болезненная. Молли билась в истерике, звала на помощь, но кто ей поможет? Кому она нужна? Его руки до боли сжимали её грудь, наверняка оставляя синяки. Хупер уже не извивалась, она лишь тихо всхлипывала и покорно ждала, когда это надругательство закончится. Мужчина схватил девушку за лицо, и, насильно притянув для поцелуя, слизывал кровь с её губ, оставляя влажные, чуть кровавые следы на щеках Молли. Другая рука уже залезла под юбку, а колено насильника быстро раздвинуло ноги жертвы. — Сухая, — констатировал мужчина, плюнув на свою руку, — Что, малыш, не возбуждаю тебя? Голос был сиплый и ужасно неприятный. Молли не хотелось ни кричать, ни вырываться. Она сдалась, слишком быстро, но сил не было, как и веры во что-то хорошее. Насильник, решив, что нож уже не потребуется, слизал кровь с лезвия, глядя на Молли. Она смотрела на него из-под полуприкрытых век, но даже не почувствовала омерзения, а лишь пустоту, разливающуюся внутри. Ей просто было интересно, почему он тянул, ведь чем быстрее негодяй наиграется, тем быстрее её оставят в покое. А это то, чего она отчаянно желала. Покой. Мужчина резко схватил девушку за щиколотки и, раздвигая ноги как можно шире, потянул на себя, счёсывая об асфальт нежную кожу на бедрах. Он полюбовался женщиной и одним быстрым толчком вошёл в неё. Она тихо зашипела от боли, но это была единственная реакция Молли на происходящее. Насильник резкими толчками вдалбливался в плоть хрупкой девушки, пока, наконец, не достиг пика наслаждения. Глаза Хупер были закрыты, но она слышала, как ширинка её мучителя застегнулась. Молли была уже почти без сознания, когда руки мужчины, пройдясь ещё раз по её груди, остановились на подбородке. — Спасибо, детка, я отлично провёл время, — почти пропел насильник, смачно чмокнув её в губы, — Надеюсь, ещё встретимся, малыш. Молли не знала, сколько ещё она там пролежала почти без одежды и вся в крови, но когда немного пришла в себя — солнце уже начинало восходить, а людей на улицах ещё не было. Девушка, понимая, что здесь ей уж точно оставаться нельзя, с огромным трудом поднялась, закуталась в свой плащ и, схватив сумку с так и не использованным перцовым баллончиком, неспешно отправилась домой. Зайдя в дом, будто ничего и не случилось, она сняла обувь и вошла в ванную. В зеркале Хупер увидела побитую, всю в порезах, использованную девушку. Кровь засохла над губой, на щеках — светло-красные разводы, поверх которых были видны едва различимые дорожки слёз. Блузка разрезана, а юбка надорвана. Длинный, от пупка и до середины груди, порез приносил больше всего дискомфорта. Молли, не испытывая никаких чувств, медленно начала снимать с себя окровавленные вещи, сразу выбрасывая их в мусорное ведро. Девушка залезла в душ и горячие струи смывали следы произошедшего, оставляя лишь несказанную боль в грудной клетке. Ей не хотелось плакать, кричать, нет. Она хотела лишь покоя, комфорта и поспать. Длинная рана на теле после душа стала кровоточить, но Молли на это не обращала внимания, она просто надела свою просторную мягкую пижаму и легла на кровать, свернувшись калачиком. Мыслей не было так же, как и боли. Кровать приняла её в свои объятья, давая забыться во сне.

***

Надолго провалиться в царство Морфея девушке не удалось, ведь телефон, лежавший в сумке, оставленной вчера в коридоре, нещадно пиликал, разнося этот противный звон по маленькой квартире. Подушка, которую Хупер положила на свою голову, дабы заглушить звук, ужасно справлялась со своей миссией. Телефон звонил и звонил, не желая утихать. Наконец девушка не выдержала и с большим трудом встала. Мышцы болели, порез нещадно саднил, даря неприятные ощущения. Да, обработать не помешало бы, думала Молли, медленно продвигаясь к прихожей. Уже через несколько секунд телефон был обезврежен. Предупреждать начальство о том, что на работу она идти не будет, девушка не собиралась, а значит можно просто отключить телефон. Молли прошла на кухню, хотела было взять воды, но, всё же передумав, отправилась обратно в комнату. Она сидела в тишине на своей мягкой кровати… и вдруг осознание того, что случилось, тяжёлым грузом упало на плечи девушки. Хупер вспоминала его голос, его огромные, противные руки, нож, кровь с которого мужчина с таким наслаждением слизывал. Как противно. Жутко и мерзко. Наверное, большинство после такого наглоталось бы таблеток, вот только она не большинство… она сильная — стерпит, забудет. По крайней мере, постарается забыть. Ей хотелось чтобы рядом был тот, который поддержит, поймёт и поможет. Вот только… Некому. У неё ведь даже друзей нет. О ней вспоминают только тогда, когда новый труп нужно осмотреть. Домой к ней никто не придет, можно не беспокоиться. Никто не придет. Молли забралась под одеяло, натянув его до самого подбородка. Так лучше, так чувствуется безопасность. Сон незаметно обволакивал девушку, забирая её мысли, переживания. Только тишина и спокойствие — это всё, что ей нужно.