Истинная сущность

      Городецкий положил локти на стол и посмотрел на Завулона. Тот поглаживал округлые листочки чудного растения. Откуда-то из угла кухни негромко играло радио. Маг вздохнул и сходил до фильтра, набрал в стакан воды и поставил его перед Темным.       — Ты ждешь от меня ответа? — спросил Антон. У него не было никаких сил, хотелось только покоя и избавиться от проблем. Эгоистично, но все же.       — Нет, не жду, — Завулон взял стакан и начал поливать цветок, приподнимая ему листики, так, чтобы вода их не намочила и не стекала на полировку стола.       Антон чуть улыбнулся и закусил губу, продолжая наблюдать за Всетемнейшим.       — Так это значит, что я могу не произносить пред тобой громкую и пустую речь о своих поступках, чувствах и будущем?       — Почему же? Если тебе хочется — можешь ораторствовать, я послушаю, — маг поднял на Светлого глаза, — но ведь можно обойтись и без речи?       Темный поставил пустой стакан на стол и чуть склонил голову, ожидая ответа.       — Да, — сказал Антон, забирая цветок и ставя его на подоконник. Как же хочется пустить все на самотек и перестать мучить себя!       — Как назовем? — спросил Завулон, стараясь скрыть облегченный вздох.       — Что? — не понял Городецкий, расчищающий на подоконнике место для его будущего обитателя.       — Цветок. Как назовем?       Чуть улыбнувшись, Антон поставил цветок на его законное место и развернулся в Великому.       — Хиллин.*

***

      Семь месяцев спустя. Та же кухня.       — Так, дядь Антон. Я не поняла. Вы что, съезжаетесь?       Надюшка оторвала взгляд от телефона и посмотрела на дядю круглыми от изумления глазами. Антон мялся и пятнами краснел. Племяннице он решил сказать первой, так как четко следовал правилу «пусть лучше от меня узнает, чем от кого-нибудь другого в извращенном виде». Он тихо выдохнул и, кивнув, ответил:       — Да, съезжаемся.       — Вау, ну, — Светлая изобразила лицом какую-то невероятную эмоцию, правильно разобрать которую Городецкий не смог, — я рада за вас. И где мне теперь тебя искать? Ты ведь переезжаешь, как я поняла. Или я ошибаюсь?       Магу мучителен был этот разговор, он попытался вспомнить адрес, но ничего в голову не шло, и он только пожал плечами и поспешил перевести тему:       — А как там Константин?       Девушка лишь махнула рукой. Она намотала на телефон наушники и спрятала в карман.       — Все у нас окей, собираемся все каникулы не вылезать из квартиры и смотреть сериалы, как адекватные подростки, — на последнее слово она сделала особый упор, — я очень надеюсь, что у вас с Завулоном все будет мирно, да гладко.       Надя подошла к слегка пришибленному дяде и обняла его.       — У Завулона почти нормализовалась аура, ты ведь помнишь, первые недели я вообще от него надолго отойти не мог? — спросил маг, обнимая племянницу в ответ.       — Помню, — согласилась Надя, она чувствовала, что Антону просто жизненно необходимо выговориться. Девушка понадеялась, что ей никто не позвонит в этот момент и краем глаза отметила для себя то, что в гейхеру, стоящую на подоконнике воткнуты миниатюрные грабли, а листики у нее протерты от пыли, так же впрочем, как и кактус Борис, который одиноко стоял в зале.       — Вот, раз в день обязательно надо было находиться ближе, чем в десятке метров. Этот манипулятор завязал ритуал на постоянную подпитку и тактильный контакт, представляешь?       — Можно было и по-другому?       — Нет, — Антон замер, задумавшись, — но все-равно странно получилось. Надь, если тебя вдруг на приключения потянет, то ни в коем случае не соглашайся на эксперименты со стороны инквизиции! Ты ведь понимаешь, чем это чревато? Последствия тянутся на десятки лет!       Звучало примерно как: «Если предложат курнуть или уколоться — не смей и мне расскажи».       — Никаких инквизиторских экспериментов, я поняла.       — Надюшка! Как же я тебя люблю! — Антон сильнее прижал к себе племянницу и уткнулся носом ей в макушку.       — Я знаю, — Надя в свою очередь стиснула дядю в объятиях.       Когда с обменом объятиями было покончено, и они уселись обратно на свои табуретки, Надя спросила у дяди:       — А что с твоей силой? Она уже проявилась?       В голове у Абсолютной быстро нарисовалась картинка, как Антон перекидывается в что-нибудь прекрасное и устрашающее, вроде, хм, огроменного черного единорога, и неспешно пасется на заднем дворе загородного дома, в то время, как Завулон не спеша читает, сидя рядом на ажурных качелях. У нее аж руки зачесались нарисовать.       — Пока что нет, может, еще не время? — Антон потер переносицу и, подойдя к цветочному горшку, начал рыхлить в нем землю. Нервничал.       — Ну, может и не пришло, — легкомысленно согласилась Надя, ловким движением руки извлекая из кармана звякнувший телефон, — ой, мне бежать пора!       Волшебница спорхнула с табуретки и поспешила в коридор, она и так уже задерживалась. Антон пошел следом и, привалившись, наблюдал как собирается племянница. Напоследок она подошла к нему и еще раз обняла, после чего открыла дверь в подъезд и выскочила из квартиры, крикнув напоследок:       — Поздравляю с канонизацией!       Антон широко улыбнулся, глядя на скачущую вниз по лестнице светлую фигурку с развевающимся от прыжков шарфом. Ему не составляло труда различить ауру вампира, стоящего рядом с подъездом. Что ж, пусть так. Надюшка счастлива, она умная и самостоятельная девочка и со всем сможет разобраться сама, не стоит ему влезать без повода.       Дождавшись, когда темный силуэт встретится со светлым, Антон закрыл дверь. Ему еще предстоит собрать вещи. Впереди переезд. Главное, чтобы новое жилище не оказалось золотой клеткой для экзотической птички.       Not the end