Я научу тебя любить жизнь!

В душе я решила долго не задерживаться. Не по той причине, что мне тут не нравилось, нет, я бы наоборот понежилось бы подольше. Но, что-то мне подсказывает, что ещё немного и кое-кто отправиться на мои поиски. Это нам не нужно. Поэтому, я быстро высушила волосы, не удержалась от того, чтоб брызнуть на себя пару капель мужского одеколона, оделась и вышла. Зеро лежал на кровати, прикрывая глаза руками. — Спасибо за вещи. — Не за что. И опять тишина. Я присела на край кровати и стала повторно осматривать комнату. Слишком простая, как будто тут никто не живет. Сзади раздался тяжелый вздох. Кирио резко поднялся с кровати и заходил по комнате. Его взгляд то и дело переходил от потолка ко мне. Затем, он остановился, прямо напротив меня и опустился на колени. — Зачем? Зачем ты это сделала? Твои зверушки так и норовят убить меня, а теперь, точно не подпустят и на шаг. Или, тебе так сильно нравится издеваться надо мной? Если скажешь да, я убью тебя прямо здесь и сейчас! — Действительно думаешь, что сможешь причинить мне вред без моего разрешения? Он посмотрел на меня с вызовом. Как ребенок. Зачем я это сделала? Самой бы хотелось знать ответ. Но ему я этого не скажу. Знала, что будут вопросы и заранее подготовилась. — Я просто не могла пройти мимо. Тебе нужна моя кровь, Зеро. Или, ты сойдешь с ума. Я потянулась к его волосам, чтоб убрать запутавшееся сено. Он вздрогнул, но руку не оттолкнул. Какие мы сегодня спокойные. У него мягкие волосы. Как шелк. Случайно задержала руку чуть дольше нужного. Затем прикоснулась к его лицу и провела ладошкой по щеке. Сейчас он не такой холодный, каким был в конюшне. Все это время Зеро наблюдал за моими движениями. Но, когда я захотела убрать ладошку, он этого не позволил. Наоборот, прижался к ней лицом, сверху накрыв своей сильной рукой. В сердце что-то кольнуло. Должно быть, осознание того, что он совсем один, давит на меня. Никто не понимает его, никто не сможет помочь. Его семья погибла, а братья по крови отвернулись. Как мне это знакомо. С раннего детства я осталась сиротой. Мои опекуны, по совместительству мой дядя с тетей, попытались лишить меня жизни. Все считали проклятым ребенком, которого даже сильная вампирша родить не смогла, без того, чтоб не лишиться жизни. Да, я убила собственную мать, когда была еще в утробе. Отец смог меня спасти, но не выдержал потери любимой и, отдав меня родственникам, покончил жизнь самоубийством. Когда произошел очередной инцидент, где меня попытались прикончить, я сбежала с дома. Через месяц скитаний по лесу, обходя города и жилые поселки, питаясь животными, я наткнулась на дом в лесу. В нем жила семья аристократов. И, хоть я хотела пройти мимо, меня увидел мальчик. Сын тамошних хозяев. Он завел меня в дом, показал родителям, и те сразу решили оставить меня у себя. Никто не задавал лишних вопросов, после того, как я сказала, что мои родители мертвы. Так я и жила, до тринадцати лет. Спокойной, размеренной вампирской жизнью, с братом и хорошими, добрыми мамой и папой. Но, белая полоса в жизни решила закончиться резко и неожиданно. Сила, которой я был наделена, проснулась, когда я была не готова. Хотя, я бы в любом случае не смогла ничего сделать, ведь не знала про нее, ровным счетом, ничего. В тот день отец уехал по делам. Мама, брат и я остались дома. Мы все были в гостиной, и обсуждали предстоящий бал. Я хотела поскорее надеть свой новый наряд и произвести впечатление на моих подруг. Брат был старше меня на четыре года, но в душе был все тем же ребенком. Он говорил, что обязательно, в этот раз, победит Джеймса, его злейшего врага, и Мелисса будет танцевать с ним. А мама улыбалась и только кивала в ответ головой. Следующее, что я помню, это ужасную боль во всем теле. Как будто кто-то ломает все мои кости разом и разрывает органы. Помню перепуганные глаза родных и как они попытались помочь, но сила оттолкнула их. Когда я очнулась, дом был полностью развален. Лесные деревья, которые окружали дом по кругу, повалены на несколько сотен метров и никого вокруг. Ни одной живой души. Когда вернулся отец, я была в состоянии шока, потому не могла ответить ни на один из его вопросов. Я видела в его глазах страх. Страх того, что он потерял самых близких вампиров. В тот день меня забрал совет. Они долго решали, что со мной делать и в конечном итоге заперли под замком. Так я прожила семь лет. Тихо, мирно, без всплесков силы. Старалась не привлекать к себе внимание. Но они не знали, что я учусь. Учусь владеть той безграничной силой, которая заперта в моем теле. И мне это удалось. Я справилась с ней. И настал тот день, когда мне надоело заточение в клетке. Я недолго думала, как мне выбраться, поскольку совет был уверен, что я буду пай девочкой. Железная дверь легко слетела с петель, и я вышла в длинный, темный коридор. Как оказалось, тут жила не только я. За толстыми стенами, даже с вампирским слухом, было очень тяжело услышать, что кто-то рядом. Особенно, если этот кто-то также тихо себя ведет, как и ты. Из всех дверей, которые там присутствовали, было закрыто только три. Но, для меня это было не проблемой. — Кто ты? — Этот вопрос был задан мне. Там, за огромной, железной дверью находилось существо намного слабее меня, но я не чувствовала в нем ни грамма страха. Так же, как и за другими. Мне стало интересно, ведь, за семь лет я чувствовала только разящий страх от вампиров, которые приносили мне еду. Они действительно боялись меня. И однажды я узнала почему. Двое из тех, кто следили за нами, не потрудились отойти на достаточное расстояние, чтобы открыть свой рот. Они говорили, что от меня исходит аура силы. Давящей, уничтожающей силы. И если я решу взбрыкнуть, то препятствовать они мне не смогут и не будут. Именно по этому, я тогда не прошла мимо дверей и открыла их. Вытащила с заточения трех парней, с которыми больше никогда не разлучалась. Мы вместе прошли сквозь огонь и воду, сквозь ад. Нас пытались ловить и уничтожать, но это оказалось никому не по силам. А потом, я решила, что прятаться бессмысленно. И, лучше я буду на виду у всех, но на самой верхушке силы, чем вечно жить в страхе, что тебя заметят и поймают. И мне это удалось. Сейчас, я самая сильная из всех чистокровных ныне живущих. И никто больше не посмеет причинить мне вреда. Никто, ибо он поплатиться своей жизнью за это!