Время бури не может пройти

Возвращение в дом Рании было для Жади подобно падению с облака – только что обнимала своего мужа, чувствовала, пусть и непривычные запахи, но понимала причину их возникновения… и вот снова одна, и завтра снова в бой… даже не понимая с кем и из-за чего... Известно только ради кого – ради своих детей, своей семьи, своего рода. Хотя теперь есть уже конкретика - пусть и пара противников, но уже явных. Скорее один, на которого работают люди, готовые даже поменять внешность. И еще явно, что кто-то в компании Саида на той же стороне. Чему же тут удивляться – она же не знала, например, о Селиме и его такой давней дружбе с Саидом, поэтому естественно, что она не знает и всех тайных пружин такого сложного механизма, работающего сейчас против ее мужа и их семьи. Дома же Жади для всех жестами продемонстрировала, что все в полном порядке, а в слух сказала, подхватив с рук Сары засыпающего малыша Саида: «Ой я так рада, что Зейн меня вытащил после такого напряженного дня! Нам с Линдой очень понравилось – мы через несколько дней все вместе сходим, я просто уверена, что вы будете в восторге. Дядя Али, Вы это представление точно увидеть должны. Все – я спать, потому что завтра боюсь головы поднять будет некогда. Рания, выручай – опять все на тебя по дому падает.» - сама же Жади не отводила глаз от сына, целовала и что-то шептала в ушко своему ребенку, уже безмятежно-спящему на родных руках. Сид Али открыто любовался племянницей, так как разница не столько во внешнем виде, сколько в малейших нюансах настроения, интонации и еще чего-то необъяснимого, позволяла ему надеяться, что дело, по которому к нему обратился зять, сегодня «перевалилось через дюну». Хотя сам он даже представить не мог применения таких методов в ведении бизнеса. Поэтому он сделал лишь то, что было пока доступно – подошел к Жади сзади и, наклонившись, обнял сидящую женщину, не выпускающую своего малыша из рук и не сводящую с него глаз. Погладив Жади по голове, дядя Али произнес: «Да пребудет с тобой благословение Аллаха» и потихоньку пошел в отведенную ему комнату, услышав донесшееся «спасибо, дядя». Рания, распорядившаяся по поводу дел на завтра и уже уложившая Мунира, попыталась задать Жади вопрос, однако перед ней на столе лежала записка, на которую указывала Жади: «Все вопросы завтра – после «ГЕНЕРАЛЬНОЙ уборки». Командовать будет Мехмет – слушаться беспрекословно. О генеральной уборке в детских должны знать все. Так надо.» В дополнение Жади смогла лишь улыбнуться, но улыбка была теперь не вымученная, а ободряющая. *** «Ты что это себе позволяешь, щенок?! Ты решил мне все дело провалить?! Да тебя не жалко на части разорвать и собакам скормить!!! Ты только попробуй еще раз на эту паршивую секретаршу глянуть! Твоя забота Жади Эль Адиб!!! Завтра чтобы готов был к 15:00! Пшел отсюда, падаль!» - бешенство Алишера Эль Низаметдина не знало границ. Он лишь одного не знал (да и откуда бы ему знать?), что его замысел уже провалился и в настоящий момент уже готовятся документы, которые положат всему его такому блестящему проекту конец. *** Утром, попрощавшись со всеми очень быстро, только долго не спуская с рук сына, так что дядя Али уже просто принудительно забрал внука, ворча «да иди уже…», Жади побежала к машине, где на заднем сиденье сидела Линда, которую Селим забрал, сопровождая от квартиры. Выйдя из машины перед офисом, Жади вдруг взглянула на часы, откинув крышку: «Селим, у Саида все хорошо?» Не замедлив, но и не ускорив шага Селим ответил: «Жади, пользоваться этим прибором ты можешь только в случае крайней необходимости – если будет нужно, то я укажу на запястье. С Саидом все хорошо. Да, Линда, и с Зейном тоже все прекрасно, кстати рот закрой на всякий случай.» - Жади немедленно закрыла крышку циферблата – она понимала, что нарушила все правила конспирации, и ей было стыдно перед Селимом, за проявленную слабость. Селим же как будто продолжая разговор говорил: «Все в порядке, лара Жади, мы все успеваем, Вы и так приехали пораньше – все службы компании работают и сейчас к Вам сразу же начнут поступать доклады» - с этими словами Селим пропустил лару Жади и ее личного секретаря в двери, прикрывая вошедших дам всем своим не малым телом. Жади показалось, что прямого нападения Селим тоже не исключает. Селим оказался прав, так как первым в кабинет Жади, дав ей не более пяти минут на то чтобы начать деловой день, стремительными шагами не вошел, а практически влетел заместитель Саида Рашида Мурад Нури. Он с порога кабинета начал говорить: «Лара Жади мне необходимо с Вами серьезно поговорить, так не может больше продолжаться! Либо Вы не доверяете мне, либо я должен делать свою работу!» - только в этот момент он заметил стоящего в углу кабинета Селима: «Лара Жади, а мы не могли бы поговорить без посторонних?» «Сид Мурад, Вы человек Востока, потому, полагаю, что Вы сможете понять все с одной фразы. Селим не охранник, а доверенное лицо Саида Рашида, на которого возложена ответственность за жизнь и здоровье мои и наследников моего мужа, прошу заметить всех наследников. Еще что-нибудь пояснять?» - голос Жади был просто спокойным, но от полученной информации и слухов, витавших в компании о человеке, находящимся сейчас непосредственно за его спиной, волосы Мурада Нури почти буквально «поднялись дыбом». Вопросов больше не было и тон по отношению к ларе Жади внезапно изменился. А Селим показал на свое запястье… Жади отреагировала моментально – она сняла часы со своей руки и произнесла: «В Вашем распоряжении двадцать минут, постарайтесь уложиться» - после этого лара Жади откинула крышечку циферблата, засекая время. «Лара Жади, Вы забрали вчера оба, подчерчиваю ОБА экземпляра договора из переговорной. Я собирался сделать тоже самое, но Вы не позволили мне вмешаться конфиденциально, а при всех я делать этого не стал. Никакого племянника Алишера Эль Низаметдина не предполагалось на переговорах. Да еще с такой внешностью… и вдобавок именем… Да и Вы сами тоже появились в день подписания контракта, что меня совершенно выбило из колеи. Более того, я постарался как можно запутаннее изложить сведения о заключаемом контракте, рассчитывая, что Вы не будете вмешиваться в дело, которое не понимаете… Мне не удалось Вам противостоять. Сейчас у меня один вопрос – Вы консультируетесь по вопросам контракта с Саидом Рашидом? Для меня он не доступен – у Вас остался канал связи с ним? На настоящий момент боюсь, что это важнее текущих дел в Марокко. Я не проанализировал те экземпляры, что Вы забрали, но тех пробелов, на которые указал синьор Леонард, не было даже в исходном договоре. Из всего, что я наблюдал могу сделать единственный вывод – это договор-ловушка. Но я не могу понять какую цель эта ловушка преследует. Найдите возможность связаться с Саидом Рашидом. Это решение должен принимать он – моей … ну способности предвидеть… так сказать что ли … сейчас просто не хватает. У Саида хватка мощнее моей. Я думаю, что я уложился в отведенное мне время» - Мурад Нури закончил речь, что Жади зафиксировала, закрыв циферблат часов. «Спасибо сид Мурад – я постараюсь все сообщенное Вами тщательно проанализировать и принять меры» - ответила Жади, а Мурад Нури немедленно покинул кабинет шефа. Потом в кабинете Саида перед Жади успело побывать не менее десятка народу… Она пользовалась часами для фиксирования назначенного времени, а когда указывал Селим, то очень внимательно глядя на циферблат, поднимала филигранную крышечку… Перед тем как до ее сознания дошло настойчивое обращение Линды о необходимости пообедать, последней мыслью Жади было: «Какое сегодня длинное-длинное утро… А до вечера еще столько сделать надо…» Глубоко вздохнув, она встала из-за стола и расправив плечи двинулась к выходу – Селим и Линда настойчиво предлагали поехать именно домой хотя бы на полчаса.