Время бури не может пройти

Со дня празднования помолвки Селима и Рании прошел месяц. Жади, всегда встававшая достаточно тяжело, полюбила ранние утренние часы, когда в доме все еще было очень спокойно, Саиду еще полчаса можно было поспать до очередного долгого рабочего дня, Хадижа еще тоже могла подремать перед школой, Сара еще не подскакивала к малышу Саиду, мальчишки Мунир и Дауд тоже не скоро поднимутся… Это был, пожалуй, единственный промежуток времени, когда Жади была наедине сама с собой. Этим ранним утром, пока не поднялась в доме обычная суета, Жади сидела на кухне и пила кофе. Пила мелкими-мелкими глотками, улыбаясь перебирала события последних полутора месяцев – постепенно за приятными хлопотами по поводу свадьбы Селима и Рании уходило из души все, что довелось испытать: горечь предательства, боль утраты, страх за возможность допустить непоправимую ошибку… Разумеется, Саид активно помогал стереть из памяти все самое гадкое и мерзкое – щеки Жади заалели при воспоминании о том, КАК Саид добивался того, что Жади не думала ни о чем, кроме желания быть желанной для СВОЕГО Саида… Это у Селима и Рании сейчас медовый месяц. Это им полагается безумствовать… Но Жади не желала и минуты упускать СВОЕГО счастья. В такие моменты Жади радовалась, что ее никто не видит – не пристало женщине, имеющей дочь на выданье, алеть, как маков цвет при воспоминании о проведенных с законным супругом ночах. «Что ж время и этой бури прошло. Дети со мной, мой любимый рядом - значит мое СЧАСТЬЕ со мной… Как там Зораидэ делает?» - с последней мыслью, допив кофе, Жади опрокинула чашку на блюдце: «Теперь подождать пока остатки кофе стекут… Так… И что же тут можно прочитать?» В этот момент в кухню вошла Зораидэ. У видев, что сделала Жади, жена дяди Али подошла к своей любимице, за которую только-только перестала переживать и через плечо взглянула на рисунок кофейной гущи… Повернувшаяся на звук шагов Жади увидела, как Зораидэ медленно оседает на пол, зажав ладонью рот, чтобы не произнести ни звука, глаза ее расширены от ужаса… «Зораидэ! Зораидэ, держись! Что? Что случилось?» - подхватила падающую женщину Жади и успела посадить ее на стул, мимо которого она промахнулась оседая. Жади проследила взгляд Зораидэ: «Чашка? Кофе? Ты что-то видишь? Да не молчи же Зораидэ! Ну говори – тебе все равно ни разу не удалось предсказать мне судьбу так чтобы я поняла. Ну, милая моя, дорогая моя Зораидэ, скажи что-нибудь – не пугай меня так» - уже шепотом просила Жади быстро наливая воды в стакан и пытаясь напоить перепуганную женщину. «О чем ты подумала Жади, когда пила этот кофе?» - произнесла наконец Зораидэ. «О, Аллах! Зораидэ! Разве можно так пугать?! Ну, о чем подумала – ну о том, что время и этой бури прошло, дети со мной, мой любимый рядом - значит мое счастье со мной… Ну вот и все... Ничего особенного. Я правда очень рада, что все позади, что у нас всех все хорошо. Вот даже вы с дядей Али и дядей Абдулом улетать собрались. Да что с тобой? Что ты там такого увидела?» - потихоньку успокаиваясь и приписав страхи Зораидэ ее возрасту, Жади обнимала свою наперсницу. «Наверное я действительно впервые могу сказать, что твоя судьба прочитывается слишком ясно… Время этой бури еще не прошло, так как эта буря может поглотить тебя…» - медленно проговорила Зораидэ и лицо ее стало вновь виноватым, как двадцать лет назад, когда она старалась и ничем помочь не могла своей любимице – «с судьбой не спорят» «Зораидэ, да что с тобой? Ты же все знаешь – всех уже наказали, даже Алишер Эль Низаметдин у себя на родине приговорен к тюремному наказанию пожизненно.» - попыталась растормошить испуганную женщину Жади. «Я лишь посмотрела в твою чашку – перевернула ты ее сама, по собственной воле. Буря за твоей спиной не стихла – она растет… И прекратится она только тогда, когда ты потеряешь Саида… Прости, но я должна тебе это сказать, ведь была же на то воля Аллаха, чтобы я увидела эту чашку» - Зораидэ протянула руки, чтобы защитить Жади… и безвольно опустила – разве от такого можно защитить? «КОГО??? САИДА???» - Жади только шевелила губами, но Зораидэ понимала ее: «Сына или отца?» «Саид, заслоняющий тебя от бури и исчезающий в ней не является твоим кровным родственником» - печально проговорила Зораидэ и, видя непонимающий взгляд Жади, пояснила: «Саид является твоим мужем именно потому, что вы не кровные родственники, а малыш Саид – твои плоть и кровь» «ЗА ЧТО??? Что я опять сделала неправильно? А Саиду за что??? Зораидэ, дорогая моя, ты посмотри еще раз, пожалуйста, посмотри повнимательнее… Может быть ты неправильно прочла?» - Жади уже стояла на коленях перед Зораидэ и молила, не замечая, что Зораидэ смотрит испуганно поверх ее головы на человека, стоящего в дверях кухни. «Не надо, родная моя. Поднимись. Иди ко мне» - Жади оказалась на руках мужа, который подхватил ее одним движением словно маленькую девочку: «Не пугай наших детей, Жади.» Саид унес Жади в супружескую спальню, там опустился на кровать, посадив тихо плачущую Жади себе на колени: «Я все слышал, родная. Это правда – я говорить не хотел. Селим Рании тоже ничего не говорит. Наши люди сообщают множество тревожных сигналов. Когда ожидать нападения пока не ясно, но тебя в покое не оставят. Буря за твоей спиной действительно разрастается. Если я на самом деле смогу собою заслонить тебя от нее, то я рад. А совсем исчезнуть я уже не могу – у меня двое сыновей, причем один из них Саид Рашид. Он постоянно будет тебе напоминать обо мне, когда меня уже не будет рядом.» - Саид быстро прижал к себе Жади, которая не смогла выдержать и впервые в жизни заголосила. Муж не дал разнестись этому воплю боли и отчаянья, плотно прижав лицо любимой жены к своей груди.