Солнце

- Мы могли бы уйти. Теплый сон еще владел его сознанием, но выучка взяла верх, заставляя Геральта прислушиваться к тихим, на грани взвинченной чувствительности, шорохам. - Ты терпеть не можешь порталы, но со мной прыгаешь охотно, не ворчишь... поэтому мы, могли бы. Цири лежала рядом. Не вплотную, прижимаясь всем телом, теплая и отзывчивая – перепутавшись с ним ногами. Нет. Чуть в отдалении. От нее пахло утренней свежестью теплого туссентского ветра, а вместе с шершавым рукавом его же собственной рубахи его щеки едва касались теплые пальцы. Память подсказывала, что Цири встала к рассвету, шепнула ему «спи-спи, скоро вернусь», и он действительно уснул. Цири никогда не забывала, что он не человек, но все еще иногда не принимала во внимание, что Геральт просыпается от любого неучтенного шороха. Даже дома в коконе из одеял. И Геральт не собирался ее разочаровывать в этих заблуждениях. - Я бы сумела. Теперь да. Провести нас до перекрестка, хотя бы до него. А там уже можно выбирать, куда отправиться, Хозяйка может открыть двери туда, куда попросишь. Цири погладила его по лбу, векам. Вздохнула тихо, так что даже он, уже больше изображающий сон, чем действительно дремлющий, еле различил. - Я бы хотела тебе показать. Города из стекла и песка, зеленые миры и миры из металла. Миры, в которых магия – часть каждого живого существа и миры где ее нет вовсе. Тихий голос с мягкими интонациями, шелест снимаемой ткани, а потом тонкие пальцы в его волосах, усыпляли заново. - Я бы хотела показать тебе звезды. Не с земли, а оттуда из темноты над нами. Ведь есть миры, расы которых строят корабли, уходящие туда, за горизонт, парящие сквозь темноту того, что они зовут космосом. Это пугает, но красиво настолько, что первой реакцией становится бездумное любование. Цири легла рядом, спиной к его груди и закинув на себя его руку. Засопела – сладко, сонно. Дыхание их выровнялось в общий ритм – безопасный и мирный. И Геральт снова рухнул в сон, успев только мысленно спросить у самого себя. Отчего в ее голосе столько тоски? Он бы пошел за ней куда угодно – не впервой, так почему? А проснувшись спустя несколько часов, и поняв, что Цири во сне чуть не подползла под него - понял. Она не боится, не страшится его отказа или расхождения их путей, нет – она просто отчего-то не могла. У нее не получалось то, что являлось ее главной силой, ее сутью. Прыгать дальше, чем кто-либо еще, за пределы. Этого мира. И эта слабость ее пугала. Она к такому не привыкла. И инстинктивно искала защиты там, где всегда, без исключений и оговорок ее получала. У него. И это было правильно.