22.
10 июня 2017 г., 17:34
Ребенок родился зимой в самый темный и короткий день.
Эмгыр принял его на руки, как величайшее сокровище и в глазах его виднелось что-то, что Цири никогда не видела в свою сторону.
Нежность?
Отец никогда на нее так не смотрел. Даже касался то буквально по большим праздникам, когда от них требовалось взаимодействие… что-то вроде танца.
Она же никогда не называла Эмгыра отцом. Вслух и в лицо по крайней мере.
Всегда по титулу, когда он еще был его, потом, когда Венец осел на ее лоб – по имени.
Отцом для нее навсегда остался Весемир. Которого она так вслух тоже никогда не называла.
А стоило бы, думалось иногда. Чем бы это было хуже раннего детства, когда Калантэ она называла матерью. Пока ей не смогли объяснить, что она ее бабушка.
Весемир…
У этого ребенка будет все так же запутано. Матерью он будет звать сестру, а ту, что дала ей жизнь, в лучшем случае тетушкой. Отцом ему будет совершенно не родной человек, и он никогда не узнает, кем ему на самом деле приходится дед.
Это их жизнь, цена ее будущей свободы и это стоит того.
Ведь так, Ласточка?
Так?
