Stockholm syndrome

Двое молодых людей с шумом ввалились в квартиру. — Стайлс, дружище, давно не виделись, — бодро произнёс один из них и крепко обнял парня. — Найл, ты сейчас его задушишь, — шутливо произнёс шатен и улыбнулся. — Здравствуй, Гарри. — Здравствуй, Лиам, — поздоровался тот с ним, пожав руку. Я неловко переминалась с ноги на ногу, стоя поодаль от компании, и в душе надеялась остаться неприметной, а затем быстро увильнуть в комнату. Но друзья преступника были слишком внимательны. — Гарри, ты не хочешь познакомить нас со столь юной и красивой леди? — вежливо поинтересовался Лиам, заметив меня. — Я-я… — Это моя девушка — Розали, — наигранно лучезарно объявил парень и приобнял меня за талию. — Неужели наш Гарольд остепенился? — усмехнулся блондин и протянул мне свою руку. — Найл Хоран, приятно познакомится. — Лиам Пэйн, — представился шатен, дружелюбно улыбнувшись. — Розали, — ответила я, но затем добавила, — Розали Гейден. Молодые люди удивлённо переглянулись, наверное, опешив, услышав столь иностранную фамилию. — Немка? — изумлённо поинтересовался шатен. — Нет, русские корни, — с гордостью пояснила я. — Нам определённо стоит ближе познакомиться за чашечкой чая, — предложил Лиам, но был перебит Найлом: — Или за бутылочкой пива. Раздался смех, а у меня на лице появилась непроизвольная улыбка. — Завари нам чай, — наклонившись ближе к уху, строго приказал Гарри. Сперва я немного растерялась от неожиданного грубого тона, но вскоре, обрушив свои воздушные замки, что-то тихо промычала в ответ. Надежда на счастливое времяпровождение крахом провалилась, так как вместо сияющего и жизнерадостного парня, вернулся тот серьёзный и жестокий террорист. Я угрюмо двинулась на кухню, но следующее, случайно услышанное предложение, заставило меня ненадолго остановиться за углом: — Ты ещё не рассказал ей? — тихо прошептал Лиам. Но расслышать ответ я так и не смогла. Поэтому, противоречивые мысли теперь разрывали мою и без того ноющую голову. Следующие действия происходили инерционно. Кружки, заварочные пакетики, сахар, звук стучащих металлических чайных ложек… На небольшом подносе, дрожащими руками, я вынесла горячие напитки в гостиную. — Спасибо, ангел, — нежно поблагодарил меня Гарри. Я едва слышно промычала что-то в ответ и уже хотела было уйти, как Найл остановил меня. — Розали, разве ты не останешься с нами? — удивлённо поинтересовался блондин. — Да, Розали, скрась наш скучный мужской вечер, — поддержал парня Лиам. — Даже не знаю, — смущенно пробормотала я и вопросительно взглянула на Гарольда. — Вопреки своей стеснительности, Рози с удовольствием составит нам компанию, разве не так, принцесса? — задал он риторический вопрос и призвал к себе на диван. Присев рядом, я опустила голову вниз, нервно перебирая пальцы. И пока Найл с Лиамом обсуждали какую-то проблему, Гарри едва слышно, но сурово прошептал мне на ухо: — Не веди себя, как пуганный мышонок. Это наводит подозрения и ненужные сомнения. А затем крепко схватил за талию, тем самым вовлекая в стальные объятия. Какая же отвратительная, наигранная фальшь. — Итак, Розали, расскажешь подробнее о себе? Уж больно интересно нам узнать о первой постоянной девушке Гарри, — вежливо начал наш разговор шатен. Я растерялась, быстро соображая, что стоит говорить, а какие факты нужно сохранить в тайне. Гнева Гарри в результате излишней болтливости я бы совершенно не хотела испытать. В итоге, взяв себя в руки и совладав с голосом, я стала неторопливо повествовать о своей жизни. — Моя семья русского происхождения, так же, как и я сама. Родилась в небольшом городке близ Москвы. Но в возрасте одного года родители были направлены по работе в Лондон… — А какая у них профессия? — бесцеремонно перебил меня Найл. — Дипломаты, — ответила я, не обращая внимания на такую некомпетентность. — Вы сперва удивились, услышав мою фамилию. Я думаю, стоит немного о ней рассказать. Происхождение является дворянским, перешла та в Российскую Империю из Голландии… — То есть, у тебя есть дворянский титул? — воскликнул блондин, с громким стуком поставив пустую чашку на поднос. — Найл, прекрати так нагло прерывать Розали, — недовольно прокомментировал шатен, искоса проглядывая на виновника спора. — Ничего страшного, — нервно пролепетала я, надеясь прекратит эту дискуссию, а затем продолжила. — У моих родителей он имеется, у меня же, к сожалению, нет, так как постоянное место жительства в другой стране. Стараясь не подавать виду, я внимательно наблюдала за пристальными взглядом Гарольда. Хватка немного ослабла, а в глазах читались искорки любопытства. Разумеется, столько времени держать в плену человека, о сущности которого совершенно не знаешь. — И в каком университете ты учишься? — М-мне ещё нет восемнадцати, — стеснённо ответила я. — Но будет второго августа. На минуту все замолкли, казалось, вот-вот прозвучит сверкание кузнечиков. Я озадачено посмотрела на молодых людей, которые с задумчивым и слегка обескураженным видом уставились на меня. — То есть, уже завтра? — на удивление просто поинтересовался блондин. На минуту я растерялась, не находя слов для ответа. Осознание близости такого значительного для меня праздника навело тоску. Уже практически месяц я находилась в плену, вдали родного дома и семьи. Целый месяц терзаний и невыносимой мýки. И совершеннолетие буду вынуждена отметить с ним — биполярным преступником. — Да, мы с Рози собираемся его провести вдвоём и отправится ненадолго в путешествие, — вставил свою импровизационную реплику Гарри. С нескрываемым удивлением и возмущением, я озадачено посмотрела на мужчину, который, в свою очередь, оставался непоколебимо спокойным. — С вашего позволения, я отойду. Приятного вечера, — вежливо пожелала я компании и, вопреки недовольству Гарри, тихо удалилась в спальную. Кошки нещадно скребли на душе. Будучи неунывающим оптимистом, я относилась к жизни со всей любовью. Старалась хвататься за все возможности и шансы, предоставляемые ею. Дорожила каждым днём. Ведь когда ты болезнен и слаб, то начинаешь ценить даже самые мелкие радости, кажущиеся другим людям незначительными. Я никогда не могла предугадать, когда в следующий раз попаду в больницу и выйду ли оттуда вновь. Поэтому, праздники имели для меня особое значение. Каждый из них я старалась провести максимально весело и памятно. Вследствие чего, новость о том, что предстоящее совершеннолетие — такое знаменательное событие — я отмечу здесь, в компании террориста-захватчика, так сильно удручила меня, что слёзы безостановочным потоком полились из глаз. Громко всхлипывая, я скатилась вниз по двери и обняла себя руками. Тело тряслось от плача, руки дрожали. Все мои попытки подняться увенчались полнейшим крахом. Глаза запеленала туманная дымка. Все части тела обмякли и будто онемели. Я чувствовала себя безвольной, тряпичной марионеткой. Неизвестно, сколько я просидела в таком положении, но, взглянув на часы, обнаружила, что стрелки давно перевалили за одиннадцать. Единственная радость заключалась в том, что выходить из комнаты уже больше нет нужды. На ватных ногах я отправилась в ванную с целью умыться. Набрав в руки побольше холодной воды, я плеснула её себе в лицо, а затем с неприязнью взглянула на себя в зеркало. Потрескавшиеся губы, размазанная тушь, а также растрепанные волосы. Я поспешила поскорее закончить водные процедуры и лечь спать во избежании встречи с мужчиной. Большая, мягкая кровать казалась спасением ото всех бед и проблем. Единственное, чего я желала — это заснуть крепким, непробудным сном, забыться, а утром проснуться в родной уютной комнате под ласковый голос мамы. Мечтания прекрасны, но их воплощения зачастую не так волшебны, как мы ожидаем. Я заснула с надеждой, что следующий день обязательно будет лучше. И единственное, что я помню перед тем, как окончательно потерять сознание — это тихие шаги, а затем крепкие руки, которые так нежно, но одновременно властно обняли меня за живот.