Мальчик из соседнего дома

Кастиэль отпер входную дверь и, не сильно топая, вошёл в дом. День выдался не то чтобы трудным, но затратным на эмоции. Дети получали новые учебники, Гарт хоть и помогал, но всё время забывал заполнять карточки и приходилось делать это самому. Наплыв учеников перед семестром был обычным явлением, и Кас проходил это уже второй раз, но всё равно не был застрахован от форс-мажоров. В доме было тихо и пахло ужином. Он мягко улыбнулся, вспоминая, что сегодня пятница и они с Дином собирались провести предстоящую ночь внизу. От этого тепло разлилось по всему телу и устремилось вниз. Их встречи не были частыми и еженедельными, это, скорее, была изюминка, которую они оба любили смаковать и не хотели ставить в раздел обыденных вещей. Хотя Дин всё равно оставался похотливым соблазнителем, к тому же ненасытным и требовательным. Они живут здесь уже два года, они счастливы, обручены и наслаждаются размеренной жизнью. Кастиэль всё-таки смог уговорить Дина осесть недалеко от родных, и они встречаются намного чаще, чему родители бесконечно рады. Рождество, дни рождения, дни Благодарения. Дин долго не мог стать домашним, постоянно рвался на охоту и Кас отпускал его с условием, что это безопасно. Теперь же Дин работает в гараже, хотя мужчина убеждает его пойти учиться. Только Дин слишком упрям и пока что отмахивается от всех доводов. Кастиэль сходил в их спальню, принял расслабляющий душ и переоделся в домашнюю одежду. Он никуда не торопился, зная, что Дин уже внизу и покорно ждёт его. Это заводило и настраивало на нужный лад. Дина нужно сдерживать, направлять, иногда заставлять и даже подавлять его желания и требования. Кастиэлю это нравилось, как и в общем их совместная жизнь. Они не так давно ездили в Канаду и сделали это вместе, немного шокировав бывшую жену Каса и дочь. Но им пришлось просто принять это к сведению, он надеялся, что всё будет хорошо. Зять ему понравился, как и новый муж Амелии. Они провели у них два дня и вернулись домой. Дин был напряжён и пришлось устроить ему необычный сеанс, который длился всю неделю. Дин дома ходил полностью обнажённый и в ошейнике, все решения принимал за него Кастиэль и это его расслабило. Было так тихо и уютно, а внутри начинал кипеть вулкан. Он спустился вниз. У Дина поистине золотые руки, он переделал их подвал, разделив на две части. В первой находилась прачечная и мастерская, а затем шла стена, за которой была их особая комната. Вход в неё Дин сделал в шкафу. Не то чтобы кто-то часто спускался к ним в подвал, но они решили перестраховаться и не шокировать случайного человека, коим мог оказаться кто-то из Винчестеров. Нажав на один из крючков в шкафу, он проследил, как неспешно отъехала задняя стенка, открыв ему вход в помещение. Мягкий свет, тёмно-бордовые стены, большая кровать и комод с игрушками. Никаких цепей, выставленных на показ атрибутов. Всё стильно и скромно. У Дина вырвался вздох облегчения, и он посмотрел на него с надеждой и лёгкой улыбкой. Он старался сделать всё правильно и удивить, вдохновить своего повелителя. Кастиэль прислонился к проёму одним плечом и медленно, изучающе разглядывал парня на полу. Дин стоял на слегка расставленных коленях. Обнажённый, но с возбуждающими девайсами. Любимый подарок от Кастиэля, ошейник. Он носил его с трепетом и наслаждением. Затем было надето недавнее приобретение, кожаная сбруя. Тонкие ремешки надевались на плечи и застёгивались на солнечном сплетении. Дин в них был неотразим и вызывал волну дикой похоти. Сегодня он по приказу Каса проходил весь день с пробкой, он писал ему СМС о своих ощущениях и желаниях. Это жутко отвлекало, но мужчина не злился, он мягко приказывал ему не трогать себя и обещал наказать, если заметит, что парень нарушил приказ. Взгляд опустился ниже, и зрелище вызвало улыбку, вперемешку с диким возбуждением. Но это он умел скрывать и дразнить Дина напускным равнодушием. Розовый язычок облизал пересохшие губы. Он стоит так уже больше часа и ждёт, мечтает, надеется. Он знает во сколько приходит его партнёр, что он сразу идёт в душ, переодевается, может выпить стакан воды и только потом идёт сюда. И он медленно сходит с ума от томительного ожидания, от надежды и тоски по любимому. Теперь он стоит перед ним, рассматривает его и мягко улыбается, видя, что именно он взял сегодня без разрешения. Кольцо из гладкого металла, оно обхватывает его пенис, не даёт ему увеличиваться, но дразнит тонким плагом, вставленным в уретру. Они ещё не пользовались этим, и он ощущает лёгкое напряжение во всём теле, особенно в члене. Он весь день проходил с широкой анальной пробкой, вставленной утром Касом. Приходилось слишком часто ходить в туалет и поправлять её, но день прошёл без происшествий, всего две машины и он даже не лазил под них. Задница при этом всё равно немного ныла, и он знал, что края ануса припухли и, когда Кас начнёт его трахать, ему будет больно. Но потом будет хорошо, обязательно, как и всегда. - Ты прекрасен, малыш. Дин слегка улыбнулся, но не издал ни звука. Ему нравились эти сеансы, нравилось подчинение и поклонение своему божеству. Нравилось молчать и говорить по приказу, а так же показывать какой он хороший, послушный мальчик. - Мне нравится твой выбор. Ты ведь не трогал себя? Ответь мне. - Нет, сэр. - Тебе приятна эта штучка в члене? - Она странная, но мне нравится. - Хорошо. Встань и повернись. Дин послушно встал с мягкого, ворсистого ковра и медленно повернулся спиной. Вид сзади был не менее прекрасен. Ошейник, ремешки на плечах и лопатках, пробка. Руки по швам, голова немного повёрнута в сторону, потому что Дину нравится видеть реакцию своего господина. - Очень хорошо, Дин. Ты хочешь есть? - Нет, сэр. - Тогда поужинаем попозже. Ты весь день мешал мне своими сообщениями. Дин немного напрягается, когда Кастиэль отходит от входа, дверь плавно закрывается, и он идёт к нему, ступая босыми ногами по ковру. Всё происходит тихо и медленно, но Дин смотрит и видит боковым зрением улыбку. Это успокаивает его. Скорее всего дискомфорт, испытываемый им в течении дня и сейчас от плага и кольца, будут достойной оплатой его нетерпения. - Ты дразнил меня, Дин. Зная, как мне нравятся твои описания ощущений и фотографии, ты слал их мне. А у меня был очень насыщенный и напряжённый рабочий день. Ты ведь понимаешь, что вёл себя как плохой мальчик? Дин сутулится, виновато опускает голову и часто дышит, пытаясь предугадать будет ли удар. - Простите, повелитель. - Прощу, за определённую плату. - Я сделаю всё что угодно, сэр. - Я знаю это, Дин. Но плата будет заключаться не в том, что ты сделаешь, а в том, как долго и мучительно ты не сможешь сделать, - тёплая рука ложится на поясницу, большой палец дотрагивается до пробки и давит на неё. Член дёргается, но он в тисках, он не может возбудиться, и это слегка болезненно, но терпимо. Пока. - Ты не сможешь кончить, пока я не решу, что твоё наказание перевесило непослушание. - Да, господин. Простите. Кастиэль мягко поглаживает упругие ягодицы, он нежен, он не будет сегодня бить Дина, хотя порка ему бы не помешала. Вон какой он довольный, знает, что Кас с ума от него сходит. Он обходит его, оглаживая бока, живот, поднимается к ремешкам и проводит по ним пальцами, затрагивая соски, и ему приходит в голову прекрасная мысль. Это не кнут и не хлыст, но это добавит Дину немного боли. Он отходит к комоду и выдвигает верхний ящик. На бархатной подушечке лежат два зажима. Рядом ещё несколько вариантов - с цепочкой, с грузиками. Но он берёт самые простые и поворачивается к парню. Тот следит за каждым его движением и облизывает свои пухлые, порочные губы. Кас подходит ближе, ласкает один сосок, наклоняется и лижет его, сочно и оставляя влажный след. Затем дует и мягко лижет кончиком языка. Удовлетворенный результатом, он надевает первый зажим и с наслаждением слушает стон Дина. Новая порция дискомфорта привлекает всё его внимание. Он с замиранием сердца смотрит, как заветные губы и язык ласкают уже второй сосок, и это настолько приятно, что хочется раствориться и забыть обо всём. Второй зажим отрезвляет его от мечтаний, и он смотрит в синие глаза, доверчиво и покорно. Ему хочется всего этого, хочется больше мучений и наказаний, потому что потом за ними приходит такое наслаждение, от которого у него ещё несколько дней отходняк. - Славно, Дин. Он не может ответить, он знает, что не стоит и молчит, предано смотря в глаза. И тут Кастиэль опускается на корточки и проводит пальцами по его члену. Это ещё мучительнее, чем зажимы. Прикосновение такое нежное, ласковое и желанное, но узда не даёт ему этим насладиться. Меж тем мужчина сочно облизывает его яйца, переходит на вялый ствол и лижет его вдоль металлического стержня, уходящего тонким концом прямо в уретру. Кастиэль был прав, его наказание сейчас намного сильнее, чем он мог ожидать. Он так желает возбуждения, чтобы член гордо прижимался к животу и истекал смазкой, а он бы получал те же ласки, но мог бы стонать и толкаться бёдрами. Ничего этого нет и это пытка. Он обиженно хнычет, и Кас поднимает на него глаза, открывает в этот момент рот и берёт одно яйцо в рот. Это выше его восприятия, он дергается и ему больно. - Тише, тише, – мужчина гладит его по бедру и перестаёт ласкать член. – Не делай резких движений, иначе навредишь себе. Ты такой красивый, Дин. – Он встаёт и обнимает парня за талию, прижимается к нему и мягко прикасается к губам, проводит по ним языком и целует. Нежно, почти воздушно. Дином можно наслаждаться всю ночь, особенно, когда он так развратно одет и так сильно жаждет его ласк. В углу стоит большое, кожаное кресло. Кастиэль любит сидеть в нём, рассматривая своего любовника, когда тот по приказу самоудовлетворяет себя. Сегодня же он хочет другой игры. Он мягко гладит Дина, нежно целует, дарит ему всю свою любовь и заботу. Он опускается губами к ошейнику и лижет около него, прикусывает слегка кожу и, словно бы случайно, задевает пальцем один из зажимов. Дин стонет и это музыка для его ушей. - Опустись на колени и стой так, пока я не разрешу тебе двигаться. Руки по швам. Он отпускает парня и тот покорно встаёт, как ему велели. Сам же Кас идёт к креслу, удобно устраивается в нём и замирает. Дин от этого с ума сходит. У Кастиэля есть какой-то особый фетиш, он может по полчаса сидеть и рассматривать своего мальчика, не двигаясь и не произнося ни звука. Сегодня как раз такой день. Он просто смотрит на Дина, изучает его, наслаждается его стройным, сильным и накаченным телом. Они оба в прекрасной физической форме и любят вместе ходить в фитнес. Хотя Дин и морщит нос, особенно когда с Касом начинают флиртовать женщины постарше. То, что к нему клеятся все остальные, он делает вид, что не замечает. А вот его мужчина замечает это и устраивает периодически порку. И это несправедливо, потому что Дин не флиртует в ответ. Сто процентов не флиртует, он же не виноват, что он такой обаятельный и сексуальный. Ему даже не нужно отвечать флиртом на флирт, чтобы некоторые дамочки желали дотронуться до него. Потом, правда, это прекратилось, потому что в один из дней Кас не выдержал и прямо в зале впился ему в губы, показывая кому принадлежит этот самец. Дин тогда еле дотерпел до Импалы и залез на него прямо на стоянке, умоляя трахнуть и крича во время оргазма. Больше их особо никто не беспокоил из женщин. А вот от некоторых мужиков пошли флюиды, и тут Дин просто и откровенно ржал. Прошло десять минут, Кас изучающе разглядывал, как меняется лицо Дина. А у того отчаянно болели соски, ныли колени, и он хотел сам заныть от тишины и неподвижности. - Подползи ко мне, медленно. Он аж вздрогнул от приказа и это отозвалось лёгкой болью во всём теле. Послушно опустившись на руки, он начал плавно двигаться в сторону кресла. Он прогибался в спине, разминая тело и ощущая все его части. Соски желали, чтобы их приласкали и помяли, убрали эти зажимы и сегодня больше не надевали. Член хотел свободы и законной эрекции, а задница просто умоляла, чтобы её трахнули. Кастиэль был сексуален в обычных мягких штанах серого цвета и такой же футболке, со слегка растянутым воротом и потёртым принтом, изображающим щит Капитана Америки. Шутливый подарок Дина, который всё никак не мог успокоиться от его имени на поддельных правах. Он провёл рукой по своему члену прямо через штаны, и Дин чуть замер, глядя на это. - Хочешь увидеть его? Дин поднял глаза на ухмыляющегося Каса и кивнул, тот вздохнул и запустил руку под резинку. - Ты, кажется, должен был подползти? – насмешливый изгиб брови был как удар хлыстом. Дин обматерил себя за оплошность и сделал ещё пару движений. Он замер около коленок Каса и преданно посмотрел в глаза. – Хороший мальчик. Слишком многое отвлекает тебя от моих приказов, да, Дин? – Рука продолжала двигаться в штанах и притягивала взгляд. Дин непроизвольно облизался и кивнул в знак согласия. Ему нужен был физический контакт, любой, желательно освобождающий его от тисков и пробки. Такой, после которого его сто процентов трахнут и уложат в постель. В голове уже слегка шумело от желаний и контроля, он рассеяно следил за плавными движениями и, когда Кас спустил немного штаны, из его груди вырвался голодный вздох. Он хотел этот член в рот, хотел его в задницу, просто хотел потрогать. На головке заманчиво блестела капелька смазки, и он снова облизался. Кас был горче его, но ему это нравилось, как и запах. Он чуть поддался вперёд, приоткрывая рот и услышал смех. Он замер, поднял глаза и увидел любимого, который смеялся запрокинув голову. – Боже, Дин. Ты словно бы голодный щеночек, мне даже стыдно давать тебе отсосать. Дин насупился и сел на пятки. Он не понимал, сеанс продолжается или ему позволено сорвать с себя всё это и наброситься на Каса? Мужчина вытер небольшую слезинку и прекратил смеяться. Ему действительно было немного неловко видеть такого Дина. Словно бы он путник в пустыне и жадно тянет губы к источнику. Он немного наклонился и провёл пальцами по хмурому лицу. - Люблю тебя, когда ты такой жадный и хочешь меня до дрожи, - он провёл пальцами по груди Дина и снял один зажим, тут же растирая сосок и наслаждаясь стоном облегчения. Дин хотел возбуждения, он жаждал его больше всего на свете, но Кас не спешил. Он медленно снял второй зажим и обласкал ноющий сосок. Продолжая рассматривать любимое лицо. Ему всегда будет этого мало, смотреть, подмечать мельчайшие изменения в мимике, видеть вспышки желания в глазах и ответные чувства. Дин непоседлив и часто стесняется проявлять свои чувства на людях. Поэтому Кастиэлю доставляет огромное наслаждение наблюдать за ним во время сеансов. Сейчас Дин мучительно хочет свободы, он готов умолять, если ему разрешить это. Но Кас не любит мольбы, они не тешат его самолюбие и не приносят удовольствия. Он не унижает Дина, он доставляет ему наслаждение и эти игры всего лишь желание дать Дину то, что он заслуживает. А заслуживает он многое. Поэтому мужчина откидывается на спинку кресла, разводит ноги, приглашая парня сесть между ними и проводит пальцами по своему члену. - Если мне понравится, как ты отсосёшь мне, то я тебя трахну. Если нет, то кончу тебе на лицо и мы пойдём ужинать. Дин счастливо улыбается, вспоминая подобную фразу в прошлом, когда он был на работе у Кастиэля. И его переполняют эмоции, он счастлив, он знает, что это только игра и его обязательно сегодня трахнут, нужно только не оплошать. Он придвигается ближе и смачивает губы слюной, чтобы тут же вобрать в рот налитую кровью головку и вылизать щёлку, а затем опуститься губами по всей длине пениса и, расслабив горло, заглотить его целиком. Кастиэль снова запрокидывает голову, но уже не от смеха, а от наслаждения. Он стонет и тянет Дина за волосы. Его горловой захват совершенство, от которого нельзя остаться в здравом рассудке. Он сосёт медленно и с чувством, вылизывает ствол по всей длине, обхватывая яйца губами и посасывая их, пока ласкает своими мозолистыми пальцами член. У него рабочие руки и Кастиэлю это нравится. Нравится его крепкая хватка, его грубая кожа на руках в контрасте с самой нежной на собственном пенисе. Он стонет и начинает толкаться бёдрами в рот, помня, что кончать слишком рано. Есть ещё кое-что, что он хочет сделать с Дином. Он оттягивает его голову за волосы и впивается во влажные губы с урчанием и пылкостью. Он хочет его трахнуть, несомненно. - Встань, - голос охрип и выдаёт его с головой, отчего Дин весь светится. Он справился, у него будет секс. Он послушно встаёт, и Кастиэль начинает вылизывать его пенис, попутно расстёгивая кольцо и медленно вытаскивая плаг из уретры. Дин стонет и не двигается. Несколько секунд и он свободен. Кас захватывает весь его член в рот и мягко посасывает, разгоняя кровь. Его пальцы нежно оглаживают вокруг, разминают яйца. И у Дина медленно начинает крепнуть плоть. Ему хорошо и свободно, он счастлив и сладко стонет. Когда пальцы добираются до пробки и вытаскивают её, Дин кричит. Ему слегка больно, но он ловит от этого кайф. Пробка падает на пол, и её заменяют пальцы. Кастиэль смотрит на него снизу вверх, ловит его эмоции и ласкает припухшие края дырки. Он хочет ворваться туда, хочет сделать Дину ещё немного больно, чтобы потом ему было нереально хорошо. Он снова откидывается на спинку кресла, спускает штаны и отбрасывает их в сторону. Дину не нужно ничего объяснять, он тут же залезает на него и насаживается сам. Член скользит по смазке, раздвигая проход гораздо глубже, чем может достать пробка, и Дин снова кричит - от счастья, от наслаждения. Они даже не замедляются, чтобы он привык к толщине члена. Наплевать на боль, он начинает двигаться, привставая на коленях и вновь опускаясь, чтобы член заполнял его полностью. Они оба стонут, и Кас начинает покусывать всё ещё красные соски. Это взрывает Дина, он сходит с ума и царапает кожу на спинке кресла, он выдыхает любимое имя и даже не боится наказания, что начал говорить без разрешения. Кастиэль же разводит в стороны его ягодицы и толкается всё резче и сильнее. У Дина уже стоит, он трётся головкой о футболку и размазывает по ней собственную смазку. Это превращается в скачку. Они оба не могут насладиться этим, этого мало. Тогда Кастиэль хрипит свой приказ. - Слезь и перегнись через кресло. Дин послушно слезает с него, обходит кресло с боку, Кас тоже встаёт и уступает ему пространство. Парень ложится на широкий подлокотник, упираясь локтями в ещё тёплое сидение и чувствует, как в него врывается толстый член. Кастиэль снимает футболку, в ней жарко и она явно лишняя. Он долбится в Дина с каким-то остервенением и яростью, он хочет его так сильно, что не может насладиться. Он тормозит себя, понимая, что так скоро сойдёт с ума. Они оба тяжело дышат, и Дин готов кончить, потому что Кас попадает по простате в каждый толчок. Смена темпа обескураживает его, но даёт передохнуть. Кастиэль гладит его по пояснице, выше по ремням и поддевает ошейник указательным пальцем. Несколько минут неспешного толкания придают ему сил и он натягивает ошейник на себя, загоняя член поглубже. Больше пощады не будет, ритм усиливается, и он трахает Дина без жалости и передышки. Парень хрипит и бурно кончает, забрызгивая подлокотник, его анус сокращается и это предел. Кастиэль громко кончает в него, отпускает ошейник и роняет голову на спину любовника. Это чистое безумие, оголённые нервы по всему телу и между ними словно бы пробегает разряд. Дин без сил сползает на пол. Из него струится сперма, но ему наплевать. Тут весь ковер и постель в их биологическом материале, поэтому он не ставил люминесцентные светильники. - Ты в порядке? – Кас опускается рядом и нежно гладит его, целует в шею и трётся носом об ошейник. - В полном. Но задница будет болеть. - Тебе это нравится. - Да, спасибо, Кас. - Мы всё ещё в комнате и я твой господин. - Аха, накажешь меня. Потом, - сил нет на игру и они оба улыбаются, прижимаясь мокрыми от пота телами и наслаждаясь расслабленной негой. – Жрать хочу сил нет. Я сделал на ужин запеканку и соус, как ты любишь. Кастиэль зарывается носом в русые волосы и счастливо вдыхает их аромат. Дин научился шикарно готовить, потому что сам он этого терпеть не может. Впрочем, на его прошлый день рождения он смог таки испечь Дину пирог. Вишнёвый, со сливками. Это стоило ему нечеловеческих усилий, но радость от восторга парня перечеркнула всё на свете. - Останешься в ошейнике? - Конечно, Кас. На все выходные я твой полностью. - Ты и так мой. Только мой, Дин. Мягкие руки скользят по распалённому телу, и губы оставляют мелкие поцелуи на плечах. Им нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и пойти в ванную комнату, находящуюся рядом. Дин снимает сбрую, но остаётся в ошейнике. Они моют друг друга, целуются и смеются, потому что у Дина урчит в животе. Дин остаётся обнажённым, и они идут наверх. Кастиэль же одет, и этот контраст возбуждает их. Они ужинают, Дин сидит на стуле и мягкой подушке. Кастиэль хвалит его кулинарные таланты и периодически гладит ногой под столом. Они обсуждают прошедший день, планы на выходные, покупку нового ковра в прихожую и это весело, потому что Кастиэль упорно не желает ничего чёрного или красного. После ужина они смотрят фильм, Дин сидит на полу, на той же подушке и обнимает своего мужчину за ноги. Кастиэль периодически гладит его по волосам и позволяет играться со своими босыми ногами. Их это заводит, а значит спать они лягут не скоро. Впереди осенние праздники, затем Рождество и Новый год. Их жизнь размеренна и весной они поженятся, а летом заведут собаку и это будет смешной пёс по имени Рич, у него коротенькие ножки и лисья мордочка. Дин будет ворчать, что терпеть не может этого уродца, но в тайне будет привязан к нему. Кастиэль купит себе небольшую машину, потому что хоть Дин и разрешает ему водить Импалу, но постоянно названивает и спрашивает, как там его детка. И это вызывает ревность, потому что нельзя так любить машину. Можно любить только Кастиэля.