***
До звонка оставалось всего пять минут, но парни совершенно не спешили на занятия. В машине велся спор и, из-за того, что Майки, который ей управлял, приходилось активно жестикулировать, то ехали они на скорости среднестатистического велосипедиста. — Нет, я просто не понимаю, чем он тебе так не нравится? —этот вопрос Майки задает своему брату уже не первый раз, но вразумительного ответа на него он ни разу не получил: либо Джерард просто игнорировал его, либо очень быстро переводил тему. — А чем он тебе так нравится? — парировал брата Джерард. Парень и сам не понимал, почему у него такая неприязнь к новичку, ведь видимых причин для этого не было. Фрэнк был обычным подростком и, вроде как, даже с мозгами, но парень ждал какого-то подвоха. — Тебе просто нужно получше узнать его, — настаивал Майки. — Мне не нужно хорошо знать людей, чтобы быть уверенным, что они мудаки. — И не забывай о нашем споре, — ухмыльнувшись напомнил брату парень, проигнорировав его реплику. — О Боже, я думал, мы уже выросли из этого. — Кому-кому, а тебе о взрослости даже заикаться нельзя. И не противься воле Богов. — Каких еще Богов? — парень непонимающе посмотрел на Майки. — Меня конечно же. Джерард тяжело вздохнул, но ничего не ответил и просто уставился в окно. Парни уже подъезжали к школе, а часы сообщали, что первый урок уже начался. Как только у братьев появилась своя машина, у них появилось и правило: даже если они и опаздывали в школу, то спешить и пытаться успеть придти вовремя запрещалось. Это практически всегда бессмысленно, так как ты, скорее всего, опоздаешь- а опоздать на пять минут или на пятнадцать большой разницы не было. Плюс ко всему, если спешить, то потеряешь всякое настроение, даже если с утра оно у тебя было. А раз парни почти всегда просыпались за десять минут до выхода из дома, опаздывали они часто. Братья молча добрались до кабинета, но прежде чем войти в него, Майки повернулся к брату: — Попытайся сегодня побыть адекватным, — сказал он и, прежде чем Джерард успел что-либо ответить, зашел в кабинет. Учительница не была восхищена их опозданием, но на просьбу войти просто кивнула, и парни быстро заняли свои места. Майки с Рэйем, по счастливому стечению обстоятельств, сидели рядом и иногда проводили время на совсем уж неинтересных уроках, болтая о чем-либо. И, так как математика подходила под этот критерий, то разговор завязался сам собой. Рэй вкратце пересказал вчерашнее происшествие с талисманом школы, а Майки в свою очередь жаловался на постоянное нытье Джерарда. Когда урок закончился, учащиеся пытались как можно быстрее покинуть помещение. Трое парней решили подождать Фрэнка у выхода из класса, а сам же Фрэнк, из-за полубессознательного состояния и музыки в одном наушнике, заметил, что уже был звонок с урока только, когда одноклассница потрясла его за плечо. Парень быстро скинул свои вещи в портфель и, заметив ждущих его у двери парней, поспешил удалиться из класса. Но вдруг вытянутая прямо перед ним рука преградила путь. Фрэнк поднял глаза на ее владельца, им оказался тот парень, у которого Фрэнк наглым образом украл голову собаки. У парня перехватило дыхание, но, прежде чем он успел хоть как-то отреагировать на сложившуюся ситуацию, талисман наклонился к Фрэнку и негромко произнес: «не с теми людьми ты связался, приятель», затем вышел из кабинета. Парни, заметив удаляющегося от Фрэнка талисмана, подошли к нему. — Что он хотел от тебя? — спросил Рэй, нахмурив брови. Но в ответ Фрэнк лишь отрицательно покачал головой, опустив глаза в пол, а затем направился к выходу из кабинета. Фрэнку и самому казалось совсем неправильным то, с какими людьми он начал общаться. То, как быстро с ним заговорили и то, как скоро его уже назвали другом очень настораживало. Обычно у людей на него была реакция, похожая на реакцию Джерарда. По крайней мере, все было именно так в его предыдущих школах. Парни с недоверием посмотрели на Фрэнка, но вопросов задавать больше не стали и молча последовали за ним. Все те несколько дней, сколько в компании друзей появился новенький, напряжение летало в воздухе, словно пыль. И все из-за двух парней, решивших поиграть в детсадовцев. Оба избегали смотреть друг другу в глаза, разговаривали исключительно чтобы поддеть или оскорбить, а когда компания шла куда-то, между ними должен был идти хотя бы один человек. В общем, весело.***
— Ой, парни, извините, я тут вспомнил, что нам с Майки срочно нужно к директору, — неожиданно для всех заявил Рэй. Каждый, включая и самого Майки, смотрели на него с недоумением, но, прежде чем последний успел усомнится в правдивости заявления Рэя, парень незаметно (как ему самому казалось) ударил Майки по ноге, так что он в миг все понял. — Да-да, точно, нам надо идти, — протараторил Уэй-младший, и оба парня быстро удалились. Джерард, даже не взглянул на оставшегося рядом с ним Фрэнка, просто широкими шагами отправился в следующий кабинет. Оба парня понимали, зачем Майки с Рэйем устроили такой спектакль, но как минимум Джерард играть по их сценарию точно не собирался. Фрэнк неторопливо поплелся в ту же сторону. Перешагнув порог кабинета парень вздрогнул и застыл на месте. Прямо у входа стоял Джерард и смотрел на него каким-то странный и пугающим взглядом. — Мне кажется, или уже пора заканчивать этот цирк? — обратился он к Фрэнку, спокойным, но одновременно жутким голосом. — Ты о чем? — О том, что тебе надо уйти. Я и так терпел слишком долго. — Мне кажется, или это предложение не ко мне, а к твоим друзьям? — Фрэнк пытался отвечать более-менее твердым голосом, но вся сложившаяся ситуация не вселяла в него уверенности. — А ты, получается, бесхребетная тряпка, у которой нет собственного мнения? — ухмыльнулся Джерард. Фрэнк поразился такой дерзости своего собеседника, но не смог придумать, что ответить. — Ну да, так я и думал, — продолжал Джерард, — обычный дождевой.., хотя нет, ленточный червь с бессмысленным существованием и все, что он может делать, это существовать. — Парень говорил быстро, но, будто бы, театрально. Вокруг этих двоих уже собрались все ученики, находившиеся в классе, так что зрители у них были. Во Фрэнке потихоньку начинала вскипать ярость. — Ах да, поэтому ведь тобой всегда пользуются и вытирают ноги как о входной коврик? — Джерард подошел к Фрэнку практически вплотную, — скажи мне, Фрэнк, или лучше называть тебя «маменькин сынок»? Это было последнее, что он успел произнести. Его поток речи прервал кулак Фрэнка, удар которого пришелся ему прямо в левую скулу. Толпа, до этого поддерживающая представление криками и одобрительными восклицаниями, в миг затихла и, кажется, абсолютно каждый в ней перестал дышать. Ни один человек и подумать не мог, что этот парень, ходивший везде как всеобщая галлюцинация, может хоть как-то постоять за себя, особенно в такой ситуации. Особенно таким способом. Джерард, вновь пришедший в себя, повернул голову в сторону Фрэнка, который все еще находился в ярости и боролся с желанием ударить того еще раз. Уэй посмотрел прямо в глаза Фрэнку, но в его взгляде не было чего-то, что грозило бы Айеро больницей. Этот удар будто отрезвил его и Фрэнк, начавшийся успокаиваться, увидел в его взгляде даже некую заинтересованность, но осмыслить это не успел. — Так, что тут за собрание? — громко и четко проговорил вошедший в класс преподаватель. Большинство учеников сразу же поспешили занять свои места, а остальных же отправили за парты угрозой похода к директору. Прозвенел звонок и началось очередное занятие.