Безмолвие души

— Ты! — Гокудера довольно грубо припечатал Саваду к стене. — Я думал, они не посвящали тебя в дела мафии! Откуда ты знаешь Скуало? — Мафии? Вы играете в какую-то игру? — слегка улыбаясь, наивно поинтересовался Ямамото. — Что они тебе рассказали? — не обращая внимания на бейсболиста, спросил пепельноволосый. Конечно, Тсуна был братом наследника, но в силу некоторых своих возможностей (учитывая также природную неуклюжесть в совокупности с некоторой наивностью и мягкостью) замешивать в подобные дела его было крайне невыгодно. Да и жалко паренька ему что-то стало. Тсунаёши попытался вырваться, чтобы написать ответ. Однако Хаято не разгадал его жестов и лишь ещё сильнее прижал паренька. — Чего ты молчишь?! — Ох, Гокудера, — бейсболист слегка коснулся плеча зеленоглазого, отчего тот дёрнулся, стремясь прервать неприятный контакт, — он же не может говорить… Парень моментально отпустил Саваду. Он забыл. Совсем позабыл о его дефекте. А ведь если бы тут не было этого бестолкового бейсболиста, он бы так и продолжил мучить Тсуну, принося не только неудобство, а ещё и боль. И так стыдно стало пепельноволосому, что он опустил взгляд. Просто не смог смотреть в эти тёплые и понимающие глаза. Тсунаёши покачал головой и аккуратно прикоснулся к Гокудере, пытаясь подобным движением передать все обуревавшие его чувства. Он не злился. И даже был в какой-то степени рад этому. Ведь это значит, что его немота не так ярко бросается в глаза, не столь примечательна, как говорят другие. И пусть пепельноволосый рассердился за его молчание, он разговаривал с шатеном как с равным, а не как с ущербным по типу многих окружающих. Провинившийся бросил неловкий взгляд на Саваду. Но, поняв все его чувства, заметно приободрился и с наигранной раздражённостью произнёс: — Может уже достанешь листочек с ручкой? Мне тебя сто лет ждать? Улыбнувшись, Тсуна поспешил кратко написать о произошедших с ним событиях. Пока его одноклассники внимательно читали ответ, он лихорадочно размышлял, что же ему делать. Он уже понял, что Скуало из сорта чересчур вспыльчивых людей, которые смогут ненароком покалечить будучи в состоянии неконтролируемой ярости. Хотя не только мечник грешен этим, судя по всему, вся верхушка Варии была чокнутой наголову. На первый взгляд так точно. Но, впрочем, на то она и элита мафии. — Пф… — усмехнулся Хаято, едва увидев последнее предложение в записях Савады, заключавшееся в слёзной просьбе помочь с множеством восклицательных знаков, — твоё счастье, сопляк, что у Скуало вчера срочная миссия обнаружилась. Его ещё минимум два дня не будет в городе. Облегчение, отразившееся на лице паренька, заставило и зеленоглазого, и бейсболиста расхохотаться. А Тсунаёши было всё равно на это. Его смерть благополучно откладывалась на, как он надеялся, более продолжительный период. Прям от сердца отлегло! По-глупому растянув губы в улыбке, шатен беззвучно рассмеялся вместе с остальными. Веселье их продолжалось ровно до той поры, пока не прозвенел звонок. Ребята приспустили по направлению к своему классу со всех ног дабы не нарваться на всемогущего и опасного главу дисциплинарного комитета и по совместительству грозой всех и вся в Намимори. Даже когда мамочки укладывают своих чад спатоньки, они говорят: «Не ляжешь сейчас в постель и не закроешь глаза — придёт злобный и страшный Хибари-сан и накажет за нарушение дисциплины!» Однако добраться до кабинета, тем самым спастись от ужасной кары в лице Хибари, им не дала зареванная и явно испуганная девушка. Столкнувшись с Ямамото, она схватилась руками за рубашку последнего, прижалась к нему и принялась беззвучно рыдать. — Акари-тян? — узнал одноклассницу первым бейсболист и неуверенно погладил девушку по спине. — Что-то случилось? — Т-там… там… на стадионе к-кровь… лежит… он… кровь… — никак не могла собрать мысли в кучу насмерть перепуганная последняя, -…М-Мурасаки-сан! — Короче, — нахмурил брови Гокудера, — я схожу, проверю, что там конкретно произошло. — Мы отведём её в медпункт, — кивнул бейсболист. Тсуна жестами показал, что пойдёт с пепельноволосым, на что Ямамото удивленно переспросил, — ты уверен? Судя по словам Акари-тян, там явно что-то нехорошее для психического равновесия. Не боишься? Мотнув головой, Савада побежал за уже ушедшим Хаято. Тот, если и удивился неожиданному попутчику, то виду не подал, а лишь быстро шёл прямиком к стадиону. На душе у шатена было неспокойно. Где-то в глубине души он был уверен, что всё-таки не стоит ему соваться туда. Тогда зачем он пошёл? Разве он может чем-то помочь? Разве он может хоть как-то проконтролировать и изменить ситуацию? Он не обладал ни должными ресурсами, ни характером. А пошёл он только из-за любопытства. Желание узнать, что же там так сильно напугало его одноклассницу, присущее каждому человеку. Если подумать, когда случается какое-то происшествие, почему вокруг образовывается толпа? Они не врачи, не полицейские. Большинство даже не знают, как оказывать первую помощь. Не обладают физической силой, чтобы переносить раненых. И не знакомы с пострадавшими. А всё любопытство. Возможно, даже из-за возможности в будущем посплетничать о произошедшим (правда, к самому Тсуне это не относится, но он всё-таки принадлежит категории бесполезных людей). Парень пожалел о своем неумении контролировать любопытство сразу же, как только достиг стадиона. Вид огромной лужи крови возле закрытой двери в подсобку внушал страх. Гокудера же к этому отнёсся более спокойно, не раз же и сам «рисовал» подобный пейзаж, и открыл дверь. Савада мельком взглянул на представшую картину, но и этого вполне хватило. Тсуну вывернуло прямо себе под ноги. Это был кошмар. Кровь. Повсюду кровь. Множество ножевых ран разной степени тяжести. Одной ноги не было. Выпотрошенный живот. Широко открытые глаза, в которых навсегда поселилась пустота. Приоткрытый рот, издающий безмолвный крик. Тело, обёрнутое кишками, подвешенное за руки канатом. Тсунаёши окончательно опустошил свой желудок. Всё тело била крупная дрожь. Сердце бешено заколотилось от ужаса. Ноги подкосились, но Саваду вовремя поддержал пепельноволосый. — Зря пошёл, — хмуро пробормотал Гокудера, помогая отойти парнишке подальше от этой страшной картины. Шатен крепко вцепился в руку Хаято, где-то внутри удивившись столь хладнокровному поведению последнего. Ребята быстро дошли до раковин, пепельноволосый открыл кран и настойчиво сунул лицо Тсуны под струю воды, — Пей. Савада, закашлявшись, принялся жадно глотать воду. Горло горело огнём, во рту стоял неприятный привкус рвоты. Напившись и немного придя в себя, он неуверенно посмотрел на зеленоглазого, жестами прося прощение за причинённые неудобства. На удивление шатена, тот его понял. — Ничего страшного, тебя можно вполне понять. Нужно сообщить учителям о произошедшим. — ВРОЙ, сопляки, не надо никуда сообщать, — буквально из ниоткуда перед удивленными парнями появился Скуало. За ним из-за угла вышел противно шишикающий Бельфегор, поигрывая стилетами. — Вария! — резко выдохнул Хаято, несколько напрягшись. Тсуна также мрачно взирал на пришедшую компанию. — Что вы тут забыли?! — Ши-ши-ши, об этом небольшом инциденте теперь позаботимся мы, — растянув губы в улыбке, ответил Бельфегор. — И не смейте никому трепаться о том, что увидели, — добавил длинноволосый, — забудьте о произошедшим, вас это совершенно не касается, мусор. Передайте это и своему дружку. Да-да, мы и о нём знаем, и о той идиотке, с дуру решившей наведаться в эту долбанную подсобку. С этой безмозговой мы, кстати, потом сами поболтаем. Всё, пошли вон, жалкие отбросы! — рыкнул на них Скуало. Пепельноволосый моментально вспыхнул от столь пренебрежительного отношения к собственной персоне и хотел уже было показать, что достоин уважения (и вообще, никакой он не мусор, и уж тем более не отброс), но оба варийца уже развернулись и пошли своей дорогой, да и кареглазый схватил его за руку и потянул по направлению к школе. Так что ничего не осталось, как шлёпать на уроки, по пути пытаясь придумать отмазку. «Может так и скажем? Мол, прибежала Акари-сан, мы и пошли проверить, что же там такое. Но, ничего не обнаружив, решили вернуться на уроки.» — Так и поступим, — кивнул шатену Хаято, обдумывая в своих мыслях произошедшее вопреки приказу Суперби. Обычно Вария действовала чисто, без лишних жертв и свидетелей. Если, конечно, эти полоумные не ранили Бельфегора, который моментально съезжал с катушек, если его драгоценная «голубая» кровь проливалась. Но тут это заметили аж четверо человек. Да и какого чёрта в это всё был замешан обычный школьник? Насколько знал сам Гокудера, никто из его класса, кроме обоих Савад, не был никак связан с миром мафии. Но Мурасаки не был похож случайную жертву, его смерть не была типичной. Жестоко казнили, скорее. Или же… Пепельноволосого сбил с мыслей Тсунаёши, настойчиво дёрнув того за рукав. » Слушай, а мне тут интересно стало… Почему Суперби-сан вечно кричит «Врой»? это вообще хоть как-то переводиться?» — Почему именно «Врой», мне неизвестно, — усмехнулся зеленоглазый, — но на итальянском это означает местоимение «вы», хотя иногда в разговоре переводится и как обращение «хей». Вообще, судя по моим наблюдением, каждый из верхушки мафии повернут на собственных фишках в поведении. Тот же Бельфегор называет себя принцем и противно шишикает, вместо обычного смеха. «Вот оно как…» Гокудера хмыкнув, помрачнел и вновь вернулся к своим мыслям. Неужели это всё-таки…? Быть такого не может!