хэй, Акааши!

Бокуто любит свою жизнь. И не только свою — жизнь в целом. Высокое небо над головой, демонстрирующее в своём арсенале буйство красок и цвета для каждого нового дня; незримый человеческому глазу воздух, наполняющий лёгкие с каждым вздохом; шум улиц, снующих туда-сюда людей, которые постоянно куда-то спешат и формируют нишу только им подвластного времени. Бокуто нравится быть частью чего-то такого большого и масштабного, беспрерывно куда-то стремящегося. Бокуто нравится жить в эпоху развитых технологий. Бокуто нравится, что в большом и многослойном городе он смог пересечься с человеком по имени Акааши. Впервые Бокуто встречает Акааши на детской площадке. Акааши семь лет и у него классный блестящий робот (Бокуто таких только по телевизору видит), а у самого Бокуто новый взбалмошный щенок, с которым наказано гулять стабильно утром и вечером. Мама почему-то уверена, что таким образом Бокуто научится быть ответственным, хотя сам Бокуто знает, что он и без щенка в свои восемь лет ого-го какой ответственный. Но с мамой предпочитает не спорить. В заученное время берётся за поводок и следует по привычному пути через парк. В вечер их знакомства Бокуто возвращается домой с новеньким роботом, но без щенка. И понимает, что ответственность у него немного хромает. Зато появляется повод для новой встречи и долгоиграющей крепкой дружбы. Акааши прикрывает Бокуто во всём, где тот сбоит. Напоминает о вещах, которые Бокуто умудряется забыть, успевает подхватить за тонкий рукав летней рубашки, когда Бокуто оступается в порыве эмоций, застилающих весь вид перед глазами, а ещё незримо поддерживает во всём, чего Бокуто пытается достичь. Почти как тот самый воздух, заполняющий лёгкие. Бокуто это нравится. Нравится чувствовать жар чужого плеча рядом, когда он забывает зонтик в дождливую погоду и Акааши приходится его провожать до станции, на которой они расходятся в разные стороны. Нравится, что у Акааши всегда находится время для того, чтобы послушать все его глупые истории и искромётные шутки, в которых нет абсолютно ничего смешного, и Акааши даже не пытается давить улыбку. Переворачивает хрустящую страницу недавно купленной в старом книжном магазине книги по скидке и жадно впитывает информацию с пожелтевших от времени страниц. Но Бокуто уверен, если Акааши потом спросить, о чём говорил Бокуто, тот будет помнить. Бокуто не уверен, будет ли помнить Акааши текст той самой книги. Наверное, тоже будет. Акааши крутой, как и его блестящий робот, который до сих пор стоит в комнате Бокуто на самой пыльной полке. — Акааши, — голос у Бокуто бывает тихим только в моменты, когда он особенно сильно любит жизнь. За то, что подарила ему не только друга, близкого человека и родственную душу. Жизнь подарила ему нечто большее. Настолько, что человеческий разум просто не в состоянии этого понять. Его — тем более. — Акаааши, — губы растягивают мягкий гласный звук и замирают в лёгкой улыбке. Ему до зубного скрежета и влажных ладоней нравится, как всего шесть букв образуют одно красивое имя. Самое красивое, самое мелодичное, самое любимое и самое вкусное. Бокуто хочется его осязать, но это невозможно. Поэтому он цепкими пальцами хватается за плечи Акааши и пытается быть как можно ближе. Рядом с Акааши Бокуто чувствует себя тактильным маньяком. Ему и это нравится. Ему вообще всё нравится, когда Акааши рядом. Особенно ему нравится об этом говорить. — Хэй, Акааши! — Что, Бокуто-сан? — они дружат вот уже на протяжении десяти лет, а Акааши ни разу не назвал его по имени. И, пожалуй, это единственное, что не нравится Бокуто. — Назови меня по имени, Акааши! — в жаркий летний день у Бокуто получается быть особенно капризным. Акааши сбит с толку. Не капризами Бокуто, а самой сутью услышанной... просьбы? — Назови, иначе я уйду к Ойкаве! — выступает Бокуто в наступление и с интересом следит за чужой реакцией на раскрасневшемся из-за жары лице. Но Акааши невозмутим. — При чём здесь Ойкава-сан? — Его вот вообще просить не надо, он и так беспардонничает. — Прости, что? — Ну, Акаааааши! Акаааааши! Акааааааааши! — Но ты сам никогда не зовёшь меня по имени. — Кейджи, — имя срывается с губ Бокуто быстрее, чем Акааши успевает закончить говорить. Бокуто видит, что попал в яблочко, пусть даже и не целился. — Ойкаве привет, — Акааши спокойно встаёт с качели, той самой, возле которой они впервые знакомятся, и без зазрения совести разворачивается в сторону своего дома. — Акааши, ты как кастрюля на вершине горы немытой посуды! У тебя уже нет выбора, кроме как взяться за мытьё кастрюли, чтобы продвинуться вперёд, но ты всё равно ощущаешь, как дело стоит на месте и не даёт сдвинуться с места! — Какой же ты дурак, Котаро. В этот вечер Бокуто возвращается домой с запечатанным первым поцелуем на губах. Жизнь любит его в ответ.