Незапланированный визит

      Большая часть людей здесь ей не знакома, а Беверли куда-то ушла, поэтому Вилл залпом выпивает шампанское из пластикового стаканчика и начинает искать глазами бутылку. Она редко пьет и никогда не ощущает, что пьяна. Какой-то парень услужливо наливает что-то в её стакан, а затем ведет к парилке. Жар заставляет задыхаться, кожа пылает, сквозь пар она видит целующуюся парочку и решает, что нужно ещё выпить.       Вилл приходит в себя, когда таксист и Беверли хором уговаривают её выйти из машины. Она еле стоит на ногах, но сохраняет видимость полного контроля (или ей так кажется). Обернувшись, молодая женщина вдруг понимает, где находится.       - Вильгельмина? – Ганнибал приподнимает бровь, прекрасно чувствуя запах алкоголя, и осторожно отступает, давая ей возможность пройти. – Что заставило тебя приехать сюда в столь поздний час?       Она задумчиво обводит взглядом прихожую, скользит кончиками пальцев по статуэткам, а затем поворачивается к своему психотерапевту и произносит:       - Мог бы ты налить мне выпить?       Ганнибал несколько секунд смотрит на нее, потом дает ответ:       - Мне кажется, тебе уже хватит.       - Тебе кажется... – она цепляется за его плечи и утыкается губами в вырез домашнего пуловера. Вдыхает запах. – От тебя так хорошо пахнет...       - Не могу сказать о тебе того же, – он придерживает за талию и ведет к дивану в гостиной. Хорошо было бы отнести в постель, но для начала ей требуется душ и чистая одежда. Разомлевшее тело в его руках оказывается чертовски возбуждающим, но доктор Лектер быстро одергивает себя, напоминает себе в каких именно они отношениях. – Тебе нужно прилечь.       - Если только с тобой.       Вилл не настолько пьяна, чтобы не понимать, что говорит или делает, но достаточно, чтобы не боятся этого. Ганнибал застывает на мгновение и этого хватает, чтобы увалить его на диван. Вильгельмина нависает сверху.       - Ты себя не контролируешь, – он переводит дыхание, наблюдая, как Вилл спускается к его ширинке и высвобождает член. – Лучше не делать того, о чем с утра придется жалеть.       - Но я так хочу... – окончание слова растворяется в мужском стоне. Вилл ласкает его неумело, но старательно, и Ганнибал не выдерживает, поддаваясь бедрами навстречу. Кладет ладонь на её затылок и направляет, насаживая горячий рот на член, требуя взять глубже.       Следующее, что Вилл помнит, это широко разведенные ноги, которые свешиваются по сторонам бедер Ганнибала, пока он берет её на диване, лаская промежность одной рукой, а второй сжимает горло. Он душит её, но в купе с другими ощущениями это так сладко, так необходимо и правильно.       Они оба голые, волосы в беспорядке, глаза потемнели и трудно дышать. Она покачивается на нем, упираясь ладонями в грудь, царапает плечи и ключицы. Ганнибал стонет под ней, движения чаще и грубее. Он хочет взять всё. Всё, что только сможет.       - Так хорошо...       - Да, очень, очень хорошо, – шепчет он, и Вилл наклоняется для поцелуя.       Ей приходится приложить немало усилий, чтобы удержаться на столе, пока доктор Лектер растягивает её пальцами. Вилл стонет, цепляясь за край столешницы, и поднимает затуманенный желанием взгляд на мужчину. Вид полностью обнаженного Ганнибала вызывает дрожь в теле, мышцы сладко ноют.       - Трахни меня.       - Вилл...       - Сейчас же.

***

      Утром ему едва удается поднять её, чтобы донести до ванны и привести в порядок. Вилл ощущает тяжесть в голове и боль в теле, едва припоминая, что случилось вчера. Когда она спрашивает Ганнибала, что делает у него дома, то он отвечает совершенно спокойно:       - Ты приехала ко мне, и мы занялись любовью. Ты немного выпила, – он смывает шампунь с её волос, краем глаза замечая, как женщина заливается краской. Её тело в синяках, его – в царапинах. Плюс ко всему Ганнибалу незачем врать ей. – Хочу сказать, что с моей стороны было грубо воспользоваться твоим состоянием, однако очень приятно, – он наклоняется к её уху и шепчет: – Я давно хотел тебя, Вильгельмина.       За завтраком она не знает, куда деть глаза, смущается и молчит, а Ганнибал охотно наслаждается этим, рассматривая засосы, выглядывающие из-под ворота её футболки, будто всё это вместе и по отдельности является произведением искусства.       - Мне пора. Я... позвоню тебе. – Ганнибал прекрасно знает, что не позвонит, поэтому быстро ловит за руку. Их взгляды пересекаются, уши Вилл краснеют, и доктор не выдерживает и крепко целует профайлера в губы. – Ч-что... что ты сейчас?..       - Сходи со мной в оперу.       - Я не по этой части, – она старается разорвать зрительный контакт, но ничего не выходит.       - Не по части свиданий?       - Не по части опер. И... погоди, ты зовешь меня на свидание? П-после всего?       - Последовательность событий слегка нарушена, но да, я действительно зову тебя на свидание, – он улыбается. – Пойдем. Куда угодно.       - Даже на бейсбол?       - Хоть на синхронное плавание. Это не имеет значение. – Лектер берет в ладони её лицо. – Ты имеешь значение для меня. Только и всего.       - Ты?..       - Да.       - И давно?..       - Давно, – не нужно уточнять, всё видно по глазам. Они не обманут. Вилл чешет затылок и тянет:       - Эээ, значит, на синхронное плавание? Никогда не была.       - Я тоже. Будет полезно узнать что-то новое.       - А может?.. Может, сходим в кино? Сто лет там не была.       - Отличный выбор. Какой фильм? – им обоим не до конца верится в реальность происходящего.       - Это неважно. Неважно.       Они идут на детский мультфильм, в котором есть и песни, и любовная линия, и драма. Вилл неделю после просмотра дразнит его Эльзой, намекая на холодность и замкнутость Ганнибала, но отчего-то быстро смолкает, когда он говорит, что она напоминает ему Кристофа.       Ганнибал заезжает за ней после лекций, кормит собак, когда Вилл в отъезде, даже знакомится с её отцом, когда они гостят у него в начале весны. Вилл даже удается уговорить Ганнибала посетить парад Марди Гра... Но всё это время они спят в разных кроватях. И когда в середине лета доктор везет её во Флоренцию, встает на колено посреди садов Боболи, то она не верит самой себе. Не верит до того момента, когда остается в ванне отеля, зарываясь пальцами в свои распущенные волосы. Он стучит, а потом приоткрывает дверь:       - Всё... хорошо?       - Ты о чём?       - О чём ты думаешь, Вилл?       - О том вечере. – Ганнибал, отражающийся в зеркале, наклоняет голову набок, давая понять, что не совсем понимает. – Ну, та ночь в Рождественский сочельник. Это ещё раз доказывает, что пить мне противопоказано.       - А я только хотел предложить вина, – шутит он и подходит ближе. Обнимает. – На самом деле всё сложилось наилучшим образом. Поверь мне.       - Могло быть хуже? – перед глазами у него встают различные варианты будущего, если бы она не приняла его ухаживания: убийства, обоюдные подставы, заключения под стражу, кровь, предательства и новые жертвы. Ганнибал медленно моргает, отгоняя мрачные мысли.       - Могло. – Вильгельмина высвобождается из кольца его рук, тянет за конец галстука по направлению к двери. Он беспрекословно следует за ней.       - Ну, а теперь, когда вы окольцевали меня, сводили на все мыслимые и немыслимые свидания, доктор Лектер, Вы собираетесь сделать это?       - Сделать что, миссис Лектер? – он видит задорные огоньки в глубине серых глаз и решает поддержать игру. – Чего бы Вам хотелось?       - Тебя.