«Черная Лилия»

Открыв склеенные веки, Ник поморщился. Голова, как, впрочем, и все тело, ужасно гудела. Во рту пересохло и явственно чувствовался горький металлический привкус. За ночь его нос привык к плесневелым ароматам, витавшим в комнате. Некоторое время Ник тщательнейшим образом разглядывал потрескавшийся от старости потолок, изучая частые расщелины, как ученый изучает лунные кратеры. Бежавшая по венам кровь словно превратилась в жидкий металл, поэтому каждое движение давалось ему с трудом. Слегка повернув голову влево, он заметил стоящий у расклеившейся стены деревянный столик цвета стали. На котором в нерушимом спокойствии стояли рамки для фотографий внутри которых расположилось огромное кроличье семейство. Ник совсем не понимал родителей Джуди. Как можно было добровольно взять под опеку более трех сотен крольчат? Ему это казалось безумием. А какие расходы! Хотя если взять во внимание то, что Хопсы открыли собственный бизнес и даже зарегистрировали бренд, то наличие благодарственных лап на «семейной» ферме благотворно сказывалось и на семейном бюджете. Что сказать, Хопсы отлично сумели скрыть свою хитрость под благородством. На почетном месте у коробочки цифровых часов, куда так часто падает взгляд хозяйки, расположилась еще одна рамка, куда меньше своих соседей. Внутри Ник с удивлением обнаружил себя. Стоящего в полицейской форме, видной лишь на половину; губы расплылись в улыбке, непринужденной, как помнил сам Ник, глаза смотрели не в объектив камеры, а куда-то сквозь него. Пребывай офицер в добром здравии, он позволил бы себе приятно удивиться. Одно лишь понимание того, что Джуди решила распечатать его фото и поставить на стол, рядом с семьей, обворожительно согревало его сердце. Вновь уставившись в потолок, Ник попытался собрать осколки разума воедино. "Что я здесь делаю?" — всплыл в его голове первый вопрос. Через пару секунд Ник сумел различить сквозь вибрации собственного тела мягкую начинку кровати и тяжесть на груди, в области сердца. Но тяжесть эта была вызвана не пустующей внутренней болью, вновь навалившейся на него с воспоминаниями о матери, а физической, давящей сверху вниз. Опустив свой взор в поисках источника этой боли, Ник заметил серую голову Джуди. Напарница лежала, приложив длинное ухо к его бьющемуся сердцу, во сне обняв любимого лапами и запрокинув одну ногу ему на живот. Заметив, что любимая полураздета, Ник испуганно задержал дыхание. В эту же секунду воспоминания ворвались в его сознание едким, жгучим потоком. Он увидел все, что вчера пережил, а от некоторых воспоминаний ему захотелось провалиться сквозь землю. Когда он пришел в себя, то заметил, что Джуди уже встала и накинула на себя уличный, бежевый плащ. Теперь она сидела на краю кровати, сжимая в лапах наполненную водой кружку. В широко открытых фиалковых глазах Ник заметил плохо скрытое беспокойство. — Все в порядке? — спросила она, протягивая ему кружку. Ник хотел было ответить, однако раздраженное горло не давало о себе забывать. С усилием приподнявшись, он принял кружку из лап напарницы и в пару жадных глотков осушил ее. — Морковка, извини, — спешно откашлявшись, прохрипел Ник. — Тебе не за что извиняться, — возразила Джуди. — К тому же, думаю, теперь мы квиты. — В смысле? — не понял Ник. — Я про несостоявшийся секс в машине, — улыбаясь пояснила напарница. Ник с бурчанием приложил холодную кружку к раскаленному лбу. — Знаешь, я ведь сюда вовсе не за этим приходил. И он пустился в рассказ. Повествовал Джуди о том, что он делал после ее ухода из больницы, затем о шантаже, о взрыве... Джуди слушала его с молчаливой без-эмоциональностью на лице, и лишь изредка кивала головой в знак того, что еще понимает его. — Я хотел предупредить тебя, — томно выдохнул Ник и устало уронил подбородок на грудь, слова отняли у него много сил. Спустя пару секунд, Джуди сказала: — Думаю, тебе стоит взять отгул. Ник резко вскинул глаза на напарницу. — Отгул? Ты меня вообще слушала, Морковка?! — взорвался Ник. — Тебя хотят убить! И мою мать тоже! Я не собираюсь лежать тут и подыхать, как раненый индюк! — Он с ненавистью подался вперед, намереваясь встать с кровати, но Джуди опередила его и спешно остановила упрямую грудь лапами. Ник зашипел от резкой головной боли, которая вынудила его позволить Джуди усадить себя обратно на кровать. — Я верю тебе, — спешно заверила она. — Но подумай сам, сколько ты вчера выпил! И в баре подрался! — Я не спятил, — морщась от боли, пробормотал Ник. И пробежав глазами по комнате, забурчал. — Пистолет... ты же видела мой пистолет, так? — Я видела что-то, похожее на пистолет, — согласилась Джуди, успокоительно поглаживая любимого по запястью. "Она не верит мне!" — с отчаянием понял Ник. А через мгновение осознал, что, быть может, он зря так спешно решил поделиться с любимой дьявольскими событиями прошедшей ночи. Зря лишил себя выбора... Нет! Ему стало тошно от одной только мысли о том, чтобы пойти на поводу у убийцы. Так противно, грязно, мерзко, а главное, бесчестно! — Ник, — Джуди придвинулась к нему поближе и заглянула прямо в заполненные отчаянием круглые зеленые глаза. — Я верю тебе. И если тот, кто искалечил миссис Уайлд, посмел шантажировать полицейского, то мы приложим все свои силы, чтобы заставить его жалеть об этом. — Она притянулась к его губам и, подарив краткий поцелуй, тихо добавила. — Как всегда. Удовлетворенный ее словами и мятным послевкусием поцелуя, Ник устало выдохнул и уронил голову на грудь напарницы. — Можно мне еще водички? — жалостливо попросил он. Пока Джуди приводила в порядок кровать, Ник прошмыгнул на общую кухню чтобы привести в порядок себя самого. Благо, никого из сожителей напарницы снаружи не было, и он быстро просеменил к умывальнику. Открыв старый кран, установленный, судя по всему, на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, он поднес ладони к пахнущей хлоркой струе. Омыв гудящую голову ледяной водой, Ник снял мастерски наложенные напарницей бинты и вновь окатился, стараясь смыть с шерсти затылка следы запекшейся крови. Когда он закрыл кран, то почувствовал себя намного лучше. Мысли прояснились, дыхание перестало казаться затхлым. Однако так просто похмелье сдаваться не собиралось. Тщательно вытерев отяжелевшую от влаги голову бумажным полотенцем, Ник избавился от окровавленных ошметков и поспешил вернуться в комнату. Перешагнув через порог, Ник заметил, что Джуди уже оделась по уставу и теперь боролась с закреплениями бронежилета на спине. Повернувшись к стоящему напротив входа зеркалу, Ник упал духом. Несмотря на то, что он привел в порядок голову, его свалявшаяся форма с присохшими крошками белого кафеля, даже после тщательной стирки вряд ли смогла бы приобрести подобающий вид. Как и иссиня-черный галстук, свисающий с шеи точно задушенный удав. — Придется нам заехать ко мне домой, — сказал он, беспомощно вертя порванный галстук, то ли надеясь чудом воскресить его, то ли просто от нервов. — Если шеф увидит меня в таком виде, нам обоим хана. Наконец управившись с бронежилетом, Джуди спросила: — Зачем? — А после добавила, направляясь к гардеробу. — Тебе не стоило снимать повязку, рана может вновь закровоточить. — Мою рубашку пожевал динозавр, — Ник махнул лапой на скромный гардероб Джуди. Состоял он из привинченной к стене полки со специальным креплением для вешалок, где сейчас весела лишь одна чистая рубашонка. — И хоть я не брезгую носить розовые рубашки, твоя на меня вряд ли налезет. — Ну, — протянула Джуди, извлекая из под сложенных на вершине полки штанов широкую синюю коробку. — Может это и не понадобится. Ник удивленно посмотрел на протянутый ему дар. Пока он освобождал запертое содержимое от пурпурной ленточки, Джуди робко продолжила: — Я хотела подарить это тебе, чтобы искупить вину за ту, которую испортила вином на нашем первом свидании. Ник распрямил в лапах салатового цвета рубашку, украшенную объемными мазками оливковых веток. Воротник ее был оплетен иссиня-черным галстуком, в вишневого цвета полоску, и представлял из себя точную копию предшественника который так же пострадал на упомянутом Джуди свидании. Слегка ошеломленный подарком, Ник прошептал: — Морковка... Не стоило этого делать. — Он ощущал себя совершенно неловко, зная, что девушка давно пребывает на мели в финансовом плане. И даже такой простой подарок как рубашка, стоил для нее во многом необходимых денег. Ранее Ник сделал Джуди предложение о переезде к нему, но она отказалась, мотивируя это тем, что не хочет стеснять его. Тогда Ник не стал упрашивать, догадываясь, что она еще просто не уверена в серьезности предложения, и уже не раз пожалел о том, что так и не нашел тогда в себе силы настоять. Боясь или просто готовя любимую к гораздо более серьезному и ответственному шагу со стороны обоих партнеров. — Судя по сложившейся ситуации — стоило, — широко улыбнувшись заметила Джуди. Быстро скинув с себя уже никуда не годящуюся форменную рубашку, Ник с довольным видом натянул на себя свежую и, застегнувшись, принялся возиться с галстуком. После нескольких тяжелых секунд, он беспомощно повернулся к серой напарнице угрюмо упершейся сжатой в кулак лапой себе в бок. — Ты не могла бы... Минуя дальнейшие слова, Джуди молча подошла к Нику. Тот слегка подался вперед, чтобы ей было удобнее. — Глупый вопрос, — фыркнула Джуди. — Учитывая, что я завязываю тебе галстуки каждую новую смену. Ник, как всегда, молча наблюдал. Даже не пытаясь запоминать ловких движений серых лапок. Он просто глядел в ее слегка опущенные притемнено-розовые глаза, жадно пропускал через ноздри столь родной запах пепельной шерсти и душевно ликовал, ощущая растекающееся по всему телу тепло.

***

— Что-то я не понял, — негодующе протянул Ник. — Вы отказываетесь включать нас в расследование? Джуди стояла рядом с взъевшимся напарником, храня нерушимое молчание. Всю дорогу до департамента Ник сохранял угрюмое выражение лица. Едва они покинули общежитие, как Джуди почувствовала исходящую от него мрачную ауру, уж точно не предвещавшую ничего хорошего. Хотя Джуди и не могла заглянуть в голову Ника, она знала, что мысли его были лишь об одном — поймать зверя, едва не забравшего жизнь его матери. Сейчас Ник упрямо всматривался в грозно нависшего над своим рабочим столом буйвола, мышцы которого раскатисто переливались под тонким слоем форменной рубашки. Квадратные очки для чтения в черной оправе сурово съехали вниз. — Я не отказываюсь, — пояснил капитан. — Я отдаю приказ. — Шеф, она моя мать! — отчаянно напомнил ему Ник. — Позвольте мне найти того, кто это сделал! Послышалось фурчание паровоза, и капитан, медленно усевшись на стул, ответил: — И послать вас тем самым на смерть? На городском кладбище хватает надгробий, Уайлд. — Но у нас уже есть опыт в расследовании убийств! — поддержала напарника до сих пор молчавшая Джуди. — А если вы так за нас беспокоитесь, то выдайте нам оружие. — Она понимала, что подобный тон является неуместным, как безуставная рубашка напарника, но просто не могла оставаться в стороне. Ник в согласии закивал головой. — Ишь чего захотели! — рявкнул капитан. — И дело, и пистолет! Думаете, что огнестрел на поясе защитит вас от серийного убийцы? Оба офицера вмиг насторожились, и капитан слишком поздно понял, что сказал то, чего говорить не хотел. — Выходит, миссис Уайлд не единственная жертва? — первой нарушила молчание Джуди. Капитан обреченно кивнул. — Но откуда вам знать, что это именно тот серийник? — не желая отступать, спросил Ник. — Мне казалось, вы подозреваете мафиози, — прибавила Джуди. На что напарник удивленно вскинул бровь. — Потому что в доме жертвы нашли его визитную карточку, — устало откинувшись на спинку стула, ответил капитан. — Этот тщедушник помешан на черных лилиях. Джуди встретилась взглядом с Ником. Кажется, оба вспомнили утренний разговор. Тут она почувствовала, как ее сомнения по поводу истинности вчерашнего шантажа напарника, стремительно тают. А холодная ручка пистолета, тщательно спрятанная под слоем голубой рубашки вдруг обожгла ее спину, как игловатый штемпель ставящий преступнику клеймо. — И... — первым отвел глаза к капитану Ник. — Сколько же открыто это дело? — Одиннадцать лет. Джуди так и застыла с раскрытым ртом. Она не могла определиться, что интересовало ее больше. То, что она никогда не слышала об этом деле или же то, что шансы на поимку злодея, в данный период времени, заметно поубавились. — И следствие ведется до сих пор? — прервал ее размышления Ник, получив положительный ответ, он возмутился. — Так в чем проблема, шеф? Просто подключите нас с Джуди и дело с концом. — Возомнил себя лучше профессиональных детективов, Уайлд? — Вы про тех остолопов, которые не могут поймать одного зверя с десяток лет? — Джуди попыталась остановить не на шутку разошедшегося напарника, но он никак не отреагировал на ее прикосновение. — Я ведь буду получше Овиса, раз вы уволили его, а не меня. — Ты переходишь черту, Уайлд, — угрожающе прохрипел капитан. — Уже давно перешел. — Отлично! — Ник оторвал плечо от лапы Джуди и, минуя прожигающий взгляд капитана, подошел к краю стола после чего небрежно кинул свой полицейский жетон в кипу бумаг. — Я подаю в отставку! Ищите себе другого связного для сделок с мафиози. "Ник... Нет!" — Молча взмолилась Джуди. Ее лапа машинально притянулась к значку на груди. "Как ты можешь так небрежно разрушать то, что я помогла тебе построить?" — мысленно негодовала она. Джуди не хотела верить в то, что Ник, возможно сам того не понимая, только что поставил ее перед выбором. Служба в полиции была для нее всем. С самого детства она боролась за свою мечту. С родителями, которые иногда доходили до крайностей и просто напросто высмеивали ее мечту. С курсантами в академии, долгое время не желавшими воспринимать ее всерьез из-за малого роста, впрочем, как и наставники. С капитаном, что с первого появления Джуди в департаменте считал ее занозой в заднице и нарочно изводил девушку, заставляя сутками выписывать штрафы за просроченную парковку. Если бы не ее храбрость с частичкой безумной безрассудности, Джуди бы никогда не раскрыла дискриминационный заговор ассистента мэра Зверополиса. Она бы никогда не встретила того, кто в начале вызывал лишь отвращение, а затем сумел зажечь в ее душе целительное для израненного сердца пламя. Огненный язычок любви, который уже никогда не затухнет. Когда Джуди тихо положила свой значок рядом с значком напарника, и капитан, и Ник удивленно на нее посмотрели. — Морковка, — Ник помотал головой, глубоко шокированный ее действием. — Хопс, — поддержал его капитан. — Куда ты, туда и я, — прошептала она, уверенно становясь рядом с любимым и невольно улыбнулась, чувствуя исходящее от него ошеломление. Некоторое время в кабинете царила напряженная тишина. Капитан уставился на возложенные к нему на стол значки. С каждой секундой Джуди наблюдала, как его лоб покрывался все новыми складками морщин. Наконец, буйвол потянулся к жетонам и, одним ловким движением собрав их в ладонь, отчеканил: — Вы уволены, — после чего бесстрашно посмотрел в исказившиеся лица уже бывших офицеров полиции. Слова капитана ударили Джуди в уши как смертельный приговор. Она с силой сжала напряженную лапу Ника, словно беспомощно моля его совершить невозможное, и старалась закрыть ту невидимую связь немедленно образовавшуюся от соприкосновения ладоней, дабы защитить себя от двойной волны уныния. Не отпуская ее лапу, Ник развернулся и тихо прошептал, — Идем, Морковка. Но не успели звери миновать и половину расстояния, как дверь со скрипом отворилась и в кабинет, вместе с гуляющим по коридору дымом, вошел трех-футовый соболь. Спину он держал по-солдатски прямо. Видимые от железного цвета шинели части тела покрывала темно-коричневая, местами с серебристой проседью шерсть, придавая янтарному оттенку глаз незнакомца и без того мрачноватый оттенок. Между вытянутыми челюстями скукожилась подожженная, испускающая жидкий дым сигара. Левую лапу зверь держал по локоть в кармане. Окинув суровым взором всех присутствующих, он направился к капитану. Проходя между застывшими крольчихой и лисом, спешно передвинув сигару он коротко проронил: — Не спешите уходить. Джуди переглянулась с Ником. Тот лишь пожал плечами, давая знать, что тоже ничего не понимает. — Детектив Соболев! — Буйволсон поднялся из-за стола и кисло улыбнулся. — Рад вас видеть! — Детектив? — вопросительно прошептал Ник, во все глаза таращась на соболя. Джуди же не понимала, что такого нужно было сделать, чтобы заслужить столь теплое отношение капитана. Любопытство росло с каждой секундой. Остановившись у стола, прямо на том месте, где совсем недавно стояли уволенные офицеры, детектив, так и не вынув левую лапу из кармана, заявил: — Капитан, я недоволен. — Мне очень жаль, детектив, — садясь обратно на стул, ответил Буйволсон. — И чем же вызвано ваше недовольство? — Почему вы не позволяете этим молодым офицерам взяться за расследование дела? Мне не помешают помощники. — Напарники дружно уставились на капитана. Кабинет начал медленно заполняться резким дымом табака вытекающего из сигары. Джуди никогда его не переносила, поэтому с отвращением сморщилась, глаза заслезились. — Боюсь они больше не офицеры, — нехотя проворчал буйвол. — Я слышал ваш разговор от и до, капитан, — испуская изо рта заточенный поток дыма произнес Соболев. Джуди закашлялась. — И я требую, чтобы мне в помощники были выданы эти замечательные леди и джентльзверь. Джуди, как и Ник, выжидающе смотрели на сгорбившегося капитана. Устало откинув голову к потолку, он произнес: — Делайте, что хотите. Соболев кивнул напарникам, — Можете забрать свои значки. — И, развернувшись, бросил уже через плечо. — Когда будете готовы, поговорим в вашем кабинете. — С этими словами он марширующей поступью покинул кабинет, оставляя за собой тянущуюся серую линию дыма. Джуди до сих пор не могла поверить в произошедшее и прежде чем взяла свой значок со стола, опасливо посмотрела на уставившегося в потолок капитана. Найдя в себе смелость, она робко спросила: — Шеф, вы в порядке? Буйвол не оторвался от потолка, — Иди Хопс, не заставляй его ждать. Она кивнула, но вряд ли он это видел. Прицепляя значок на законное место, Джуди задалась вопросом: — Кто такой этот детектив? И почему он помог им взяться за дело?