Underwater dreams

На дне спокойно и пусто, нет никого, кто мог бы помешать Говарду отдыхать от поверхности. Но в этом и проблема. В мире под солнцем есть Джон, который живёт, не умолкая. И пусть он, как и все остальные люди, действует своей болтовнёй на на нервы, в его словах и голосе есть что-то родное. Лавкрафту недостаёт эмоций даже для себя, однако он прекрасно знает, у кого их избыток. По его меркам Стейнбек вполне может претендовать на место в списке запоминающихся людей. Обычно Говард не хранит в памяти тех, кого видит, ведь чаще всего они тут же умирают. Но здесь случай особый. Джону с его живым лицом и спокойной речью впору выступать перед зрителями, а не потенциальными жертвами. Под покровом моря всё на вкус солёное, и это опять заставляет обращаться к отрицающей памяти. Стейнбек сладковатый, как виноградный сок, совсем не такой, как вода вокруг, и кому это знать лучше, чем Лавкрафту. Вернуться наверх хочется, однако лень и усталость неизменно перевешивают, а потому остаётся лишь плавать в собственных снах, наполненных воспоминаниями. В них Джон рядом. Проваливаясь в одну дрёму за другой, Говард видит бессчётное количество картин прошлого. Он будто проживает заново своё знакомство со Стейнбеком, их совместные миссии и то, что происходило после них. Они оба любили тихие места, где никто не мог увидеть сплетённые с лозами щупальца, услышать тяжёлое дыхание и слова, которые Джон говорил без всяких раздумий, только в те моменты, только для него... Лавкрафт тонет в мгновениях минувшего как в океане, погружаясь глубже с каждой секундой. Из этого его может вытащить лишь Стейнбек, и он об этом знает, но почему-то над гладью залива нет ничего, кроме безмолвия. Говард будет ждать его, а до той поры поверхность обойдётся без него. Ведь всё-таки он от неё отдыхает.