Первые шаги

Помогать Сэму осваивать новые занятия — дело, уже давно привычное для Дина. Он учил Сэма почти всему. Ходить, говорить, чистить зубы, драться, стрелять из пистолета, бриться, ухаживать за девчонками... Он учил брата всему, что знал сам. Но это... Это не то, чему Дин когда-либо хотел научить Сэма. Но иначе Аластар отправит их обоих на дыбу, а Дин скорее согласится вернуться обратно в ад, чем наблюдать, как демон пронзает ножом плоть его младшего брата. И Аластар это знает, именно поэтому он дает им типично садистский выбор. Либо пытает Аластар, либо это делает Сэм. Дин должен признать, что удивлен последним вариантом. Он ожидал, что демон потребует от него самого взяться за нож и показать свои умения на Сэме. Было бы логично, случись все так. Но вместо этого именно Дин лежит, привязанный к столу. И именно Сэм стоит над ним, качая головой, снова и снова бормоча извинения и умоляя о какой-нибудь другой альтернативе. — Я не могу, — повторяет Сэм уже наверное в двенадцатый раз за последние две минуты. — Я не могу сделать это с тобой. Дин. Я не... я не могу сделать это. — У нас нет выбора. Все хорошо, Сэмми. Сэм зажмуривается. — Я не буду тебя пытать. — Будешь. — Дин! — Возьми нож, — требует Дин. — Нет, — сквозь зубы отвечает Сэм. Его голос окреп, полный непоколебимой решимости. — Сэм, если ты этого не сделаешь, и мне и тебе будет гораздо хуже. Понимаешь? Аластар хорошо знает свою работу. Он разорвет нас обоих в клочья. Сэм громко и часто дышит и Дин понимает, что должен успокоить младшего брата, прежде чем они оба окажутся в серьезной беде. — Я знаю, сколько смогу выдержать. А ты просто делай, что я говорю, и все будет хорошо, договорились? Я сильнее, чем ты думаешь. Сэм качает головой, пошатываясь на месте, его дыхание становится все более беспорядочным, а время идет. — Сэм, дыши, — требует Дин, и в его голосе сквозит отчаяние. — Посмотри на меня. Сэм смотрит Дину в глаза впервые с того момента, как их затащили сюда, и Дин может видеть, насколько сломанным тот выглядит. — Я прощаю тебя, — говорит Дин, — за все, что тебе придется сделать. Я прощаю, потому что это не твоя вина. Мы оба это знаем. Правильно? Давай. Что бы ты ни сделал со мной, Аластар сделает это в сто раз хуже. Ты спасаешь меня от боли, Сэм. Поверь мне. Я бы предпочел, чтобы это сделал ты, а не он. — Я... — Посмотри на меня, — повторяет Дин снова, требуя внимания Сэма. Сэм нехотя опускает взгляд. — Быть может, это наш единственный шанс вырваться. Если Аластар подвесит на дыбу нас обоих, шанса выбраться не будет ни у кого. А так ты можешь свободно передвигаться, можешь попробовать найти выход или позвать на помощь. Лицо Сэма светлеет, он медленно кивает, но потом, вновь передумав, качает головой. — Но я не могу... — Это не так страшно, как кажется, — лжет Дин. — Просто выполняй то, что я говорю. Я знаю, что я делаю, так что ты просто слушай меня, и все будет в порядке, ладно? Сэм снова кивает, но не делает никаких попыток взять в руки один из ножей с тележки. — Сэмми, тебе придется начать или... Дин замолкает, надеясь, что этого Сэму будет достаточно, чтобы принять окончательное решение. Сэм снова кивает, на этот раз доставая нож. Его руки трясутся так сильно, что он едва может поднять его. Он смотрит на него, потом на Дина, потом снова на нож. — Ладно, Сэмми, — Дин использует тот же самый голос, которым всегда обучал Сэма. Теперь он просто старший брат, который помогает младшему научиться чему-то новому, и он собирается сделать этот процесс как можно проще. — Ты должен начать с моих ног, хорошо? Важные органы располагаются достаточно далеко от них, поэтому ничего страшного не произойдет, если ты допустишь ошибку. Просто пока ты... Дин почти говорит «пока ты не привыкнешь», но вовремя останавливает себя. Сэм не собирается привыкать к этому, он просто отвлечет Аластара, пока Кастиэль переносит сюда свою пернатую задницу, чтобы спасти их. В идеале, это случится в ближайшие десять секунд, но Дин уверен, что они смогут продержаться и пару часов, и пару дней. Дин бледнеет от одной лишь этой мысли, но он знает, что Кас — черт, он будет рад даже Руби — ищет их. Они просто должны продержаться. — Ноги, Сэмми, — повторяет Дин. Сэм делает шаг назад, и Дин закрывает глаза, заставляя свое тело расслабиться. — Дин... — Отлично, — как ни в чем не бывало продолжает Дин. — Нога — хорошее место, чтобы начать... там есть нервные окончания, и это... это работает. Поэтому я хочу, чтобы ты начал с ног. Он чувствует неумелый разрез, который даже не вызывает кровотечения, не говоря уж о боли. Дин вздыхает. — Чуть-чуть выше, Сэмми. Нож скользит вверх, Дин чувствует его неровные рваные движения и понимает, что Сэма до сих пор трясет. Дин хочет сказать что-нибудь, но что здесь можно сказать? Не волнуйся, Сэмми. Все хорошо, просто ты попытаешь меня немножко. Я понимаю. Он это уже сказал. Слова не сделают ситуацию проще. — Ладно, ты неплохо справляешься. Так что теперь просто... — внезапная боль в ноге застигает Дина врасплох, и он вскрикивает прежде, чем может осознать это. Проклятье. Он хотел поддержать Сэма, а не орать, едва тот приступит. — Дин!? — Нет, — задыхается Дин, — Нет, все... все хорошо. Просто нервное окончание... — Не надо говорить мне про «хорошо», — шипит Сэм. — Это не хорошо. — Нет, ты сделал именно так, как я тебя просил. Правда. — Я не могу делать это. — Нет, ты можешь. Успокойся, просто продолжай. Сэм шумно втягивает в себя воздух, и на этот раз Дин готов. Сэм дрожит, разрез выходит неаккуратным, и Дин едва сдерживает крик, когда боль в ноге разгорается снова. — Простипростипрости, — шепчет Сэм. — ПростиДинпрости. Дин сглатывает. — Все хорошо... — Не... — Сэм останавливается. Дин ждет, когда Сэм снова соберется с мыслями. — Кости в ноге не слишком трудно сломать, — рассказывает Дин, пока старается успокоить дыхание. — А поскольку это достаточно болезненно, жертве, — Сэм морщится при этом слове, — практически никогда не удается отключиться. Аластар будет оценивать качество твоей работы, поэтому, я думаю, тебе стоит сломать мне кость, а потом продолжить с остальной частью стопы. Это больно. Ему должно понравиться. И это не влечет за собой постоянных повреждений. Даже если потом кость срастется неправильно, мы можем просто заново сломать ее. В любом случае, мы уже делали это раньше, Сэм, помнишь? Один раз папа не хотел идти в больницу и его рука зажила неправильно, и тогда нам с тобой пришлось помочь Бобби сломать ее. — Я не собираюсь ломать кости. — Чем дольше ты тянешь, тем скорее Аластар придет и закончит все сам, — перебивает его Дин. — Давай. Ты сможешь. Мне кажется, я видел молоток в тележке. Сэм вытаскивает небольшой молоток, и, глядя вниз на Дина, сжимает его плечо. — Дин, пожалуйста. — Приступим. Начнем с мизинца, договорились? А потом попробуем пятку, — Дин не думает, что сможет разговаривать с Сэмом после того, как ему сломают ногу. Ему понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя. Он слышит хруст костей, прежде чем чувствует боль, и от этого она только хуже. Белые пятна пляшут перед его глазами. Это слишком. Слишком много боли. Пусть это закончится. Пусть это просто закончится... Еще один хруст. Еще больше боли. Дину кажется, что его нога раздроблена на мелкие кусочки, слишком много костей сломано. Когда его касается чья-то рука, Дин даже не пытается сдержать крик. — Дин? — голос Сэма срывается, — прости. Сэмми. Нужно быть сильным ради Сэмми, помнишь, Дин? Помнишь? Он не меньше тебя не хочет этого делать. Но ему причинят боль, если он не причинит боль тебе. Дин пытается успокоить дыхание, глаза его по-прежнему зажмурены. — Дин, пожалуйста. — ...в порядке, С...мми.

***

Неправильно. Все неправильно. Руки Сэма в крови Дина, крики Дина разрывают воздух. Дин начинает терять контроль, и он вздрагивает всякий раз, когда Сэм пытается прикоснуться к нему. У него уже не хватает сил открыть глаза, лишь веки подрагивают. Когда Сэму уже начинает казаться, что Дин полностью ушел в свою боль, тот продолжает говорить. Его голос остается спокойным, но Сэм точно знает, скольких усилий приходится прикладывать брату, чтобы сохранять это спокойствие. — ...в порядке, Сэмми. А потом Дин начинает новую инструкцию, и разум Сэма буквально кричит: «Просто возьми меня вместо него!» Но если он остановится, Аластар не пощадит их обоих. Кровь на ногах Дина уже засохла; теперь Сэм перешел к его рукам. Он просто выполняет то, что ему говорят, движется механически, совершая нужные действия. Он так и не перестал плакать, хотя ему удалось остановить всхлипы и дрожь. Теперь он просто позволяет потоку слез течь по своему лицу. Выдержка же Дина потихоньку начинает подводить его. Его глаза наполняются слезами, и он задыхается на вдохе. Веревки, которыми он привязан к столу, натягиваются, когда он делает непроизвольный рывок, пытаясь освободиться. Сэм хочет предложить хоть какое-то утешение — (прежде чем начать снова) — но Дин лишь вздрагивает. — Дин, пожалуйста, — руки Сэма трясутся слишком сильно, ему еще многое предстоит сделать, и он понятия не имеет, что в следующий раз попросит от него Дин... Взгляд Дина становится стеклянным и устремляется куда-то вдаль. Вдруг он вскрикивает, выгибает спину, и начинает яростно биться в своих веревках. — Дин? — Сэм хватает Дина руками. — Это я. Это всего лишь я. Это... Лишь через секунду он понимает, что Дин смотрит не на него, а за его плечо. Аластар стоит позади Сэма, внимательно осматривая Дина с ног до головы. — Руки и ноги? И это все? Сэм кивает, слишком напуганный, чтобы говорить. — Да, похоже, у тебя нет таланта твоего брата, — раздраженно продолжает Аластар. — Я ожидал большего от плоти и крови Дина Винчестера. — Прости, — бормочет Сэм. — Может быть, мне нужно показать тебе, как это делается. — Держись от него подальше! — огрызается Дин, сумев вернуть немного силы и четкости своему голосу. — Да, думаю, придется кое-что взять на себя. — Нет, — Сэм качает головой. — Нет, я... Я... — Боюсь, в тебе не хватает творческой жилки, — продолжает Аластар. — Держись подальше от Сэма! — Успокойся, — говорит Аластар, поднимая с тележки плоскогубцы. — Я просто собираюсь показать ему, как нужно работать. Сэм в бешенстве делает дикий выпад в сторону Аластара, слишком ослепленный яростью и отчаянием, чтобы задуматься о последствиях. Демон поднимает руку и Сэма отбрасывает в сторону. Тот чувствует, как его прижимает к полу, и чем больше усилий он прилагает, чтобы подняться, тем сильнее его придавливает обратно к земле. В тишине раздается первый стон Дина, и Сэм борется еще яростнее, пока вес на его груди не становится настолько тяжелым, что он едва может дышать. Через несколько секунд крики Дина начинают эхом отражаться от стен.

***

Когда Аластар, наконец, откладывает свои инструменты в сторону, кажется, что прошли часы. Проходя к выходу, он намеренно наступает Сэму на пальцы. Хлопает дверь, закрываясь за его спиной, и вес пригвоздивший Сэма к земле, исчезает. Аластар ушел, не сказав ни слова — ни новых указаний, ни угроз, и Сэм даже не знает, ждет ли демон, чтобы он продолжил, или же дает им время передохнуть. В любом случае, Сэм поднимается на трясущиеся ноги и, спотыкаясь, бросается к столу. Под ним лужи крови и какой-то частью себя Сэм не хочет смотреть туда, и видеть, в каком состоянии Аластар оставил Дина. Он медленно проходит вперед еще на несколько футов, потом хватается за край стола для поддержки. Дин раздет до боксеров. Его тело дрожит и истекает кровью. Сэм даже не может точно сказать, где действительно травмы, а где просто кровь. — Дин? — Сэм слегка подталкивает старшего брата, но тот не отвечает. Сэм чувствует вкус желчи в горле, когда понимает, что Дин отключился от потери крови. Он растянут на столе ремнями, фиксирующими руки и ноги, и кажется совершенно истерзанным. Сэм развязывает брата и устраивает его в более удобное положение. Дин шевелится, но не приходит в сознание. — Я с тобой, Дин. Сэм осторожно стаскивает Дина с поверхности стола и на руках относит подальше от инструментов и крови. Он сползает вдоль стены, все еще прижимая к себе брата. Дин непроизвольно сжимает ладонью рубашку Сэма, головой откинувшись на его плечо. Теперь, когда Дин в безопасности, Сэм позволяет себе задремать, прислонившись к стене и закрыв глаза. Сэм просыпается от того, что кто-то пытается его оттолкнуть. Он открывает глаза и видит Дина, который в попытке отодвинуться подальше от Сэма, сумел отползти на несколько футов, прежде чем без сил упасть на пол. — Дин? Дин издает сдавленный крик и сердце Сэма сжимается, когда он понимает, что Дин реагирует на его присутствие. Потому что Сэм причинял ему боль. — Прости, — говорит Сэм. — Прости! — «Я не хотел...» — Прости... — Сэмми? — осознание происходящего возвращается во взгляд Дина. — Я не хотел этого делать. Пожалуйста, просто послушай меня. Ты помнишь, ты говорил мне?.. Понимание отражается на лице Дина и он медленно кивает. — Я... Мне жаль. Я не собирался пугаться тебя, я просто... Прости. — Тебе не за что извиняться, — бормочет Сэм. Дин качает головой. — Прости. Выматывающая усталость снова накрывает Сэма, его ноги подгибаются под весом тела, и он опять опускается на пол. — Я хочу выбраться отсюда, — шепчет он по большей части самому себе. Дин придвигается ближе к нему, морщась при каждом движении. — Ты не должен... — начинает Сэм, но Дин упрямо дотягивается до Сэма, приподнявшись на одной руке, а другой осторожно сжимая плечо брата. — Мы выберемся. Сэм может слышать обещание в голосе Дина

***

— Доброе утро, мальчики. Дин открывает глаза и понимает, что он провел ночь, свернувшись вокруг Сэма. Тот начинает шевелиться, и Дин старается сместиться, чтобы не мешать брату, но все его тело буквально вопит от боли, протестуя против любого, даже самого крошечного движения. Пара сильных рук помогает ему передвинуться. Сэм уже проснулся, и теперь смотрит на их визитера с обеспокоенным выражением на лице. — Я вижу, вы хорошо спали, — произносит Аластар, скривив губы в некое подобие улыбки. Дину знакомо это выражение — недоулыбка, которая означает, что Аластар задумал что-то ужасное. — Я не буду делать это снова, — говорит Сэм, но его голос дрожит. — Я не хочу больше причинять ему боль. — Сэмми... — пытается протестовать Дин. — Не думаю, что тебе придется. Дин напрягается, готовясь броситься между Сэмом и Аластаром. К тому времени, когда он, наконец, думает, что скопил для этого достаточно сил, Аластар делает шаг вперед. Он рывком вздергивает Сэма вверх, сжимая рукой его горло. Сэм захлебывается криком боли, хватаясь за запястье Аластара в попытке оттолкнуть демона от себя. — Сэм! — Дин пытается подняться,упираясь руками в землю, но его грудь болит, а руки трясутся слишком сильно, чтобы позволить ему продержаться дольше нескольких секунд. Аластар впечатывает Сэма в стену, оглушая на мгновение. Тот почти сразу перестает бороться, его руки опускаются по сторонам и он скользит по стене вниз. Демон делает шаг назад и позволяет Сэму упасть на пол, после чего хватает его за руки и тащит к двери. — Нет! — Дин стонет от боли, но тянется следом за ним. Горячие слезы текут по его щекам, отчего перед глазами все размывается. Он слышит, как захлопывается дверь, и паника накрывает его с головой. — Сэм! Секунды сменяют друг друга. Дин не слышит ничего за стуком своего сердца. А потом раздаётся крик Сэма. Дин начинает ползти к двери, отчаяние волной поднимается внутри него. Всплеск адреналина придает силы. «Хоть что-то». — Дин! — крик Сэма переходит в задыхающийся хрип, а потом вдруг наступает тишина. — Сэмми! — снова кричит Дин. «Я иду, я вытащу тебя отсюда». Его сломанная нога ударяется о камень и Дин не сдерживает крика. Слишком больно, чтобы продолжать двигаться. — Сэм... Он позволяет себе упасть обратно на бетон, слезы продолжают течь. Его сердце молотом стучит внутри, словно собирается выпрыгнуть из груди. «СэмСэмСэмСэмСэм». Дверь скрипит, открываясь, а потом Дин слышит тяжелые шаги — кто-то приближается к нему. Фигура появляется в поле зрения, но его глаза по-прежнему застланы слезами, не позволяя ему разглядеть вошедшего. — Дин. Это голос Сэма. — Сэм! — Дин с облегчением выдыхает, прикрывает глаза и пытается просто позволить себе дышать. — Ты справился с ним? Сэм качает головой. — Помоги мне подняться, — Дин протягивает руку. — Давай, парень. Мне нужна помощь. Сэм снова качает головой, бросает взгляд на тележку в нескольких футах от него. Глаза Дина округляются. — Мы можем уходить? Сэм? Он не мог просто отпустить тебя, ты что-то сделал с ним. Сэм! Сэм грубо поднимает Дина с пола, не беспокоясь о его ноге, снова проехавшейся по полу. Дин задыхается от боли и хватается за руку Сэма. — Что ты делаешь? — Что и должен, — отвечает Сэм, сгребает Дина в охапку и тащит в сторону дыбы. — Подожди секунду, Сэм, — Дин запинается. — Сэм? Посмотри на меня. Сэм с силой ударяет Дина спиной о стойку. Дин морщится, но проглатывает стон. — Он заставляет тебя делать это? — Я просто хочу все сделать правильно, — спокойным тоном произносит Сэм Дин замирает на мгновение, но Сэм уже фиксирует его на дыбе. Дин пытается бороться. «Не надо. У нас есть шанс прекратить все это, Сэм. Не надо». Сэм берет нож из тележки и внимательно рассматривает его. Дин узнает этот нож, точно такой же он использовал тогда, в аду. Но Сэм не мог этого знать. Сэм делает шаг ближе. — Ты боялся, что мне может понравиться, не так ли? — спрашивает он. — Что происходит? — И ты не зря боялся, — Сэм вдавливает кончик усыпанного кристалликами соли лезвия в плечо Дина. Не до крови, пока. — Знаешь почему? Потому что мне понравилось. Мне очень понравилось, но черт побери, мне было так страшно. А потом я подумал... почему я сражаюсь с тем, что внутри меня? Со всем этим, Дин. С демонской кровью, с Апокалипсисом... зачем мне сопротивляться? Нож входит в плечо Дина, тот прикусывает язык в отчаянном усилии не кричать. Кровь заполняет его рот. Сэм наклоняет голову и наблюдает, как струйка крови стекает по подбородку Дина. — Ты не Сэм, — хрипло шепчет Дин. Улыбка Сэма переходит в оскал. — Что-то ты долго. Мы с Сэмом даже начали немного волноваться. — Убирайся прочь из него! — Зачем мне это делать, если я могу провести время с большей пользой в тушке твоего брата, показывая ему, как именно это делается? Дин поднимает взгляд. — Ты помнишь ад? Нож резко выходит из его плеча, и Дин не сдерживает стона, но прежде чем он может среагировать как-то еще, ладонь пронзает вспышка ослепительной боли. Дин дергается, и еще один крик вырывается из его горла, когда он чувствует, что нож проходит через его плоть насквозь, и упирается в деревянную доску, к которой привязаны руки Дина. Перед глазами все расплывается, но, повернув голову, Дину удается увидеть нож прямо в центре своей ладони. Аластар оценивающе наклоняет голову, затем подходит еще ближе. — Помнишь, как я использовал образ твоего брата? И каждый раз ты знал, что это не он. Так что изменилось сейчас? Дин находит в себе силы лишь слабо покачать головой. Боль в руке становится хуже с каждой секундой. Аластар берется за рукоятку ножа и поворачивает его на несколько миллиметров. Дин снова кричит, но теперь это лишь реакция тела. Это пытка, это маленькая игра Аластара, в которой Дин — его любимая игрушка.

***

Сэм может чувствовать все. Когда он был одержим Мэг, демон большую часть времени держал его упрятанным в самой глубине его сознания. Но Аластар позаботился, чтобы Сэм мог полностью осознавать все происходящее. Сэм может слышать крики Дина. «Сэмми, пожалуйста!» Он может чувствовать, кровь Дина, текущую по его пальцам. Зловоние смерти и разложения, хотя Дин еще жив. Дин все еще жив! Хруст костей и суставов Дина под его руками. Сэм кричит и бьется в стенах своей ментальной тюрьмы. Но он беспомощен, он не может сделать ничего, чтобы спасти Дина. Наконец Аластар уходит из него, и Сэм безжизненно оседает у подножия дыбы, измученный и совершенно разбитый.

***

Кастиэлю и Руби все-таки удаётся разыскать Сэма и Дина. По их данным, парней держат в подвале заброшенной школы в Миннесоте. Союз ангела и демона и отдаленно нельзя назвать крепким, но общая необходимость найти Винчестеров — более чем достойный повод временно забыть о своих разногласиях. Сэм и Дин должны быть найдены; все остальное потом. По крайней мере в этом они сошлись. Вместе им удается одолеть Аластара: Кас разрабатывает план, Руби предлагает использовать переносную ловушку дьявола, и все срабатывает — пока Руби отвлекает Аластара, у Кастиэля получается набросить на него покрывало с изображенной на нем пентаграммой. Оставив Аластара биться в бессильной злобе в своей ловушке, они направляются вниз. Ангелы разберутся с ним чуть позже. У Руби и Кастиэля же сейчас есть другие дела. Они открывают дверь в конце лестницы, и, попав наконец в подвал, прежде всего ощущают царящее в нем зловоние — братья пропали с неделю назад, и похоже, все это время они провели здесь. Не позволяя себе тратить время и отвлекаться на запах, они входят в помещение и оглядываются по сторонам. Когда глаза Кастиэля привыкают к полумраку, он видит залитый кровью стол. Ярость. Это очень человеческая эмоция. Руби проходит мимо Кастиэля к дыбе у дальней стены. Дин свисает с нее, привязанный, и кажется, он даже находится в сознании. Кастиэль бросается к стойке и развязывает Дина. Охотник почти падает на пол, Кастиэль подхватывает его на руки: он слишком легкий. — Где Сэм? — спрашивает Руби, осматривая комнату. Кастиэль разворачивается и видит фигуру в углу, в нескольких футах от стойки. Руби тоже замечает ее. Она опускается рядом и протягивает руки с осторожностью, которой Кастиэль никогда от нее не ожидал. Сэм. Это Сэм — Кастиэль чувствует его — он вздрагивает от ее прикосновений, постанывая и делая слабые попытки вырваться. — Сэм, это ты? — спрашивает Руби подрагивающим голосом, пальцами убирая мокрые спутанные волосы с лица Сэма. — Сэм? Эй, это я. Сейчас мы заберем тебя. Мы заберем тебя отсюда. Кастиэлю хотелось бы знать, как человек может так резко измениться за неделю. Сэм не истерзан физически так же страшно, как Дин, но Кастиэль знает, что он перенес ужасные страдания. Просто его шрамов не видно. — Дин, — хрипит Сэм. Он исхудал за эту неделю, его руки и ноги дрожат. Темно-красные пятна покрывают ладони, руки, одежду... — Твой ангельский приятель помогает ему, — говорит Руби. — Все закончилось. — Прости, Дин, — шепчет Сэм. — Кас? — раздается едва слышно голос Дина. — Кас, все нормально. Он не... у него не было выбора. Сэм, пошатнувшись, падает вперед, Руби вовремя ловит его и неловко прижимает к себе. Она гладит его по волосам и поднимает взгляд на Кастиэля. — Забери Дина отсюда. Я вернусь с Сэмом, как только смогу. Кастиэль смотрит на тело Дина в своих руках... Оно покрыто ранами, открытыми, сделанными грубо и небрежно. Кастиэль видел раньше пытки, и многие из этих ран были нанесены новичком... — Он не виноват, — бормочет Дин, как будто прочитав мысли ангела. — Он не хотел. Кастиэль оглядывается на Руби и Сэма еще раз, мысленно соединяя отчаянные извинения Сэма с бесконечным прощением Дина. Они заставили Сэма пытать Дина. Кастиэль не сдерживает тихого проклятия и снова смотрит на Руби. Его взгляд мечется от Дина к Сэму, пытаясь втолковать ей то, что он сейчас понял. Осознание отражается на лице Руби, и она опускает взгляд на Сэма в ее руках. — Иди, — говорит она, — я пойду следом.

***

Сэм разрешает себе расслабиться впервые за много дней. Руки Руби обнимают его плечи. Ее губы прижимаются к его волосам. Это не похоже на Руби, но ведь Сэм и сам никогда не подозревал, что ему придется мучить человека. Просто у них у всех была плохая неделя. — Пойдем, — говорит, наконец, Руби. — Вернемся в мотель, смоем с тебя все это. И ты сможешь вернуться к нормальной жизни. — Дин... — Кастиэль забрал его, — говорит Руби. — С ним все хорошо. — Я не хотел, — продолжает Сэм. Они должны поверить, должны понять, что он никогда не... — Руби, я не хотел причинять ему боль, но Дин сказал, чтобы я продолжал... мне пришлось. И тогда Аластар... — Я знаю, — говорит Руби, — я знаю. Пойдем, Сэм. Кастиэль и Руби отправляют братьев к Бобби и убеждаются, что они устроились и встали на путь к выздоровлению. Первые несколько дней Руби держится рядом с Сэмом. А потом исчезает без следа. Сэм смутно помнит, как она пробралась в его комнату, поцеловала в лоб и пообещала вернуться спустя какое-то время. В любом случае, она ушла. Кастиэль тоже покинул их, извинившись, что не смог никак помочь, и сославшись на то, что у него еще много нерешённых дел. Следующие дни и недели Сэм старается держаться подальше от Дина, дистанцироваться. Он не раз спрашивал себя, захочет ли Дин когда-нибудь видеть его рядом с собой. Он, черт возьми, пытал собственного брата. Что значит «у него не было выбора?» Они должны были найти третий вариант. Сэм лично должен был его найти. Винчестеры всегда находят третьи варианты, это заложено у них в ДНК. Но именно тогда, когда это было важнее всего, Сэм не смог ничего сделать... — Ты в порядке, Сэмми? — спрашивает Дин, глядя на него со своего места на диване. Порой Сэму тяжело даже просто смотреть на брата. Воспоминания еще слишком свежи, и все, что он делал с Дином, во всех подробностях встает у него перед глазами. Он, как никто, знает, что послужило причиной почти всех травм. Он помнит, как кричал Дин, он помнит все. Трудно смотреть на костыли, слинг и десятки бинтов и не ненавидеть себя всеми фибрами своего существа. Потому что это все его вина. — Ты не должен делать это ради меня, — наконец говорит Сэм. Дин недоуменно смотрит на него, и Сэм продолжает: — Я имею в виду... я пойму, если ты захочешь уехать отсюда. Или если ты захочешь, чтобы я ушел. Я... Ты, наверное, не хочешь меня видеть... — О чем ты, черт возьми? — О том, что я тебя пытал, — огрызается Сэм. — Твоя кровь на моих руках, Дин. Я сделал это. И это моя вина, и... Серьезно, ты не можешь просто делать вид, что ничего не случилось. Дин сжимает его плечо. — Это не твоя вина. Сэм делает шаг прочь от Дина, качая головой. — Ты что, расстроен больше, чем я? Сэм, я сказал — я в порядке. Честное слово. Ты делал только то, что я от тебя просил. И ты... справился. — Я делал то, что ты просил? А как насчет Аластара? — Это не твоя вина. — Не моя?.. Если папа смог освободиться от желтоглазого демона, то почему я не сумел? Я должен был быть сильнее, я должен... — Не смей! — Дин делает попытку приподняться, но его не до конца зажившие ноги отказываются слушаться. Он шипит от боли, выпрямляется, держась за подлокотник дивана, а затем делает неуверенный шаг в сторону Сэма. — Не смей винить себя в этом, Сэм. Все, что сделал Аластар, сделал Аластар. Ты никак не мог это контролировать. И я не виню тебя. Никто бы не посмел. Ни за то, что ты делал, когда я просил, ни за то, что делал Аластар, когда вселился в тебя. Ты не виноват. Сэм качает головой. — Я должен был найти другой способ. — Другого способа не было. Давай остановимся на этом. И если бы я оказался на твоем месте... Я не уверен, что смог бы быть настолько же сильным. — Сильным? Я был сильным? Дин, я... я смог спасти лишь собственную шкуру! — Серьезно? — переспрашивает Дин. — Это так ты о себе думаешь? Сэм переминается с ноги на ногу. — Ты сам прекрасно понимаешь, что это не так. Ты не спасал свою шкуру, ты спас меня, и ты это знаешь. — Но я же?.. — Аластар не пощадил бы меня, он мучил бы меня гораздо изощреннее, чем ты когда-либо смог научиться. И, честно говоря, если это действительно заставит тебя почувствовать себя лучше, палач ты так себе. Ты не поймал искру, Сэмми. — Эм... спасибо? — поднимает бровь Сэм. Дин чуть улыбается, и Сэму удается заставить свои губы по крайней мере дернуться в ответном намеке на улыбку. — Слушай, я представляю, как это было тяжело. И если бы ситуация была обратной... — Дин вздрагивает. — Это ужасно, и ты чувствуешь себя виноватым. Я понимаю. Но ты не дал Аластару коснуться меня большую часть времени. Все могло быть гораздо хуже, и тогда мы оба с тобой были бы изрезаны, как тыквы на Хэллоуин. Понимаешь? «Младший-братик-учится-пытать» против «Пикассо-бритв-и-лезвий»! Ты нанес гораздо меньше повреждений, чем сделал бы он. — Но когда он вселился в меня... — Я же здесь, в конце концов? Я здесь, и я жив. И я в порядке, Сэм. И я знаю, что это был не ты. — Вообще-то, ты не сразу догадался, насколько я помню. — Я потерял пол-литра крови. Ты же не будешь упрекать меня в том, что я немного бредил? — отзывается Дин. Сэм вздрагивает, и Дин мгновенно смягчается: — Успокойся, Сэмми. Ты не несешь ответственность ни за что из того, что он делал твоими руками. — Я не... нужно было найти другой способ. Я должен был бороться. — Не было другого способа, и ты не смог бы изгнать его, — говорит Дин. — То, что произошло — это лучший их возможных вариантов. Ты и я, мы это сделали. Как всегда. Сэм снова качает головой и вдруг обнаруживает руки Дина вокруг своих плеч. Дин наваливается на него всем своим весом и сжимает так, что Сэму кажется, его кости трещат. Дин отказывается ослаблять хватку, даже когда Сэм начинает настойчиво отталкивать его от себя. — Я не злюсь на тебя, Сэм, — говорит Дин, и Сэм перестает сопротивляться. — Я не боюсь тебя. Посмотри на меня, — он отклоняется, но не убирает рук с плеч Сэма. — Посмотри на меня и скажи мне, если я преуменьшаю. Я в порядке. Правда. Сэм внимательно смотрит на Дина, пытаясь уловить хоть намек на ложь в его глазах. Но там нет ничего, кроме любви и тепла. — Это не твоя вина, ладно? И когда Дин говорит это с такой убежденностью и категоричностью, малая часть Сэма тоже начинает в это верить.