Gimme More: Крис и Эва

      Когда мама устроила мне трепку нервов, пока Крис ушел за вином, я старалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться, а очень хотелось. И вообще я очень чувствительной стала, из-за дурацких гормонов, которые приходится принимать уже какой месяц подряд. Но я сдержалась, и даже на Криса не злилась за то, что он взял дело о мошенничестве банка, потому что подумав о несчастном человеке, которого банк просто нагнул, я, мать вашу опять расчувствовалась и поняла, что Крис должен ему помочь. Но потом я пускала сопли, когда начала думать, что может случиться с ним, ведь те адвокаты пострадали, одного сбила машина, после встречи со свидетелем, второго избили, по пути домой от свидетеля. Я боюсь за него, ведь Крис дикий лев, который схватив добычу не отпустит, даже под гнетом опасности, и это меня тревожит. То есть прибьют где-нибудь в подворотне, пугает меня больше, чем измена, хотя тогда прибью его я, и вообще он не сделает этого, думать даже не буду. И черт возьми, я устала быть такой мягкой.       Поскорее бы прекратить пить их, они губят мою жизнь и портят меня, как личность.       — Держи, — Крис дал мне в руки чашку горячего чая, и лег рядом со мной на диван, подставляя мне для лежания свою крепкую грудь, — добавил две ложечки сахара, — паршивец знает, чем мне угодить, когда настроение ни к черту. И это не только разговор повлиял на меня, это еще неспособность отделять работу от дома. Сегодня была девочка двенадцати лет, которая перерезала себе вены в прошлом месяце, и я с моим наставником говорила с ней об этом, и когда я смотрела в ее потухшие карие глаза, то в какой раз убедилась, что сделала второй самый правильный выбор в моей жизни. То что днем гнетет меня на работе, продолжает это делать и дома.       — Спасибо, — поцеловав Криса в губы, я поудобнее устроилась в его руках. За столько лет, мне это еще не надоело, и чувствую не надоест никогда, хотя с каждым годом я боялась, что утрачу это чувство влюбленности, а не любви. Точнее мы оба могли бы такое утратить. Только вот с каждым годом, такой уют превратился для меня в убежище от работы, а не от собственного самокопания.       — Как прошел твой день?       — Сложно, — отпив немного чая, я покрутила кружку в руках, — поступил сложный пациент, надеюсь с опытом я прекращу так близко это воспринимать.       — Сопереживание, это не грех, — Крис погладил меня по плечам, — игнорирование, вот это проблема, которой ты должна бояться.       — Наверное ты прав, а твой день, как прошел? — обычно мы перезваниваемся или переписываемся во время дня, но сегодня у меня просто не было даже секунды выпить чаю и съесть что-нибудь, и я вроде, как злилась на Криса, и потому не писала первой.        — Как обычно, — проведя пальцами по моей руке, он поцеловал меня в макушку, — разве что Уильям устроил разнос с утра, ты или ему пожаловалась, или он строит из себя папочку.       — Простить можно, на нервах парень, — Нура тоже на нервах, рожать то скоро, — может выписать ему успокоительных?       — Я посоветую ему обратиться к тебе за рецептом. До сих пор не верится, что этот обалдуй станет отцом.       Вот мы и подошли к разговору, на который я не решалась уже долгое время.       — Мы никогда не говорили о детях, — я отпила горячего чая, —но ты бы хотел сам стать папочкой?       — Когда-нибудь, — Крис опустился, и прижал меня к себе, — но не сейчас, а ты?       — В самый пик моей карьеры? Боже сохрани, — да, сейчас не самое удобное для нас время. Контора Уильяма и Криса, только начала набирать постоянных клиентов, а я скоро начну работать в клинике Шепарда, как полноценный психиатр, и дети сейчас будут лишь мешать. Однако, — но ты все равно хотел бы детей?       — Если ты таким образом пытаешься сообщить, что беременна, то кольцо на пальце у тебя уже есть.       — Если бы я была беременна, то давно кидала бы в тебя тестами, предъявляя обвинения об обременении человека, — нет, я не беременна, и в это все «однако». — Крис, просто ответь, хочешь ли ты детей?       — Почему мне кажется, что от моего ответа зависит многое?       — Потому что так и есть, — я сообщу ему после того, как он даст ответ. Не хочу вынуждать его на ложь. — Просто ответь на мой вопрос.       — Для начала, — он забрал пустую чашку из моих рук, убирая ее на стол, — я никогда не думал, что вот так буду тащиться от обнимашек, — утянув меня на диван, он сильнее притянул меня к себе, — но это мне нравится. О детях я никогда не задумывался. Сначала было вообще похуй, потом учеба, работа, и как-то задуматься о них некогда было. Разве что до того момента, когда Уильям весь в соплях, позвонил мне ночью.       — Он не был в соплях.       — Дай поутрировать немного, — укусив меня в плечо, за что сразу получил тычок в бок локтем, — но потом я задумался, и ничего разумного не надумал.       — То есть, не хочешь?       — Не то, чтобы не хочу, просто я не знаю. Будут-хорошо, не будут, значит не будут. Мы живем не для того, чтобы оставить после себя кого-то. Это самостоятельный выбор каждого из нас. А живем мы для себя, — его рука спускается по моему животу ниже, — и мне так нравится.       Он не дал четкого ответа, но его позиция меня устраивает, и сейчас мне надо решиться просто открыть рот и сказать правду, которую я скрывала несколько месяцев. Но не то, чтобы скрывала, просто не делилась с ним. Хотя нет, я плохо поступила. Мы семья, а я все еще действую в одиночку.       Все что случается с одним, должен знать другой, иначе это не партнерские отношения, а черти что.       — Вероятность того, что я смогу забеременеть ровна двадцати процентам из ста, — его рука замерла на моем животе, и у меня все внутри скрутилось от неожиданности реакции, — и с каждым годом, — я хочу посмотреть ему в глаза, но не могу пошевелиться, — процент будет уменьшаться.       Он молчал, а у меня уже тысячи мыслей пролетело в голове, пока Крис не вздохнул, прижимая меня к себе, закидывая мне на талию свою ногу. Проще уже было лечь на меня сверху, что уж мелочиться.       — Ты из-за этого не спешила со свадьбой, да?       — Нужно было время морально подготовиться.       — Эва, если я захочу ребенка, мы найдем способ как его сделать, и лишать меня счастья только из-за фантомного малыша, очень обидно, — Крис поцеловал меня в щеку и медленно переходил на губы, полностью ложась сверху. — Эва Квиг Мун, ты выйдешь за меня? — когда он задал этот вопрос в прошлый раз, все что я смогла сделать, это хлопать ртом, как рыбка, а сейчас, заливаясь слезами счастья из-за повышенных гормонов, я притянула его к себе, обняв за шею.       — Согласна, — я поцеловала его, запутываясь пальцами в его волосах. — С тобой, я на все согласна.       Десять лет трудностей пролетели как один миг, и будущее, которого я так боялась наступило, и осознание этого настигло меня только сейчас. Когда Крис согласен быть со мной, даже без возможности иметь детей. Если ему достаточно меня самой, то я готова идти за ним куда угодно, и наверное я уже пошла за ним. Хотя не так. Я пошла не за ним, а рядом с ним, и это гораздо круче, ведь выбора у нас становится больше.       — Я сильно тебя люблю, — прошептал он, снова крепко обнимая, когда после пылких поцелуем, с неугасающей страстью, лег на спину, — и мне нужна только ты одна, и никогда, — он не давал повода усомниться в нем.- не думай о подобном хорошо? Это меня расстраивает.       — Прости меня, — я виновата в этот раз, — я тоже тебя люблю, и мне достаточно тебя, — это так. Он наполняет мою жизнь, как и я его.- И я уже готовлюсь к свадьбе, с Нурой уже третью неделю ходим по свадебным салонам. Оказывается выбрать платье сложно.       — Тогда я тоже признаюсь, — его пальцы порхают по моей руке, спускаясь к пальцам, где на безымянном красуется кольцо подаренное им, — что готовлюсь к свадьбе. Выбираю места для церемоний, но это сложно, когда не знаешь даты.       — Двадцать восьмое марта, — я планировала эту дату, — это суббота.       — Уже проще, — его пальцы крутят заветный символ нашей с ним любви, на котором выгравировано одно наше правило из игры: «Делай так, только со мной» — Эрика забронировала нам билеты на Гоа на следующий понедельник.       — Прямой?       — С пересадкой, другого пути нет.       — Хорошо, начнем тестировать места для медового месяца.       У нас все получится, потому что это первый самый правильный выбор.

 — The End —