Бесславные ублюдки

19 декабря 1919       Последний ужин перед великим событием проходил в атмосфере нервной экзальтации с нотками раздражительности и затянутого ожидания. Так часто бывает, когда все дела переделаны, все задания выполнены, о каждой мелочи позаботились и любую деталь предугадали, и лишь время не желало поддаваться и бежать быстрее. Оставалось только ждать, бесконечно ждать и, прокручивая в голове каждую мелочь, съедать себя заживо. После ужина семейство переместилось в гостиную. Ребекка вальяжно расположилась на восточной оттоманке с дешевым дамским романом в руке, мурлыча под нос веселый джазовый мотив. Эстер сидела чуть поодаль за инкрустированным секретером и отвечала на письма, надеясь, что подобное занятие отвлечет ее от недобрых мыслей. Завтрашний день обещал стать настоящим испытанием для ее выдержки и чувства долга. Клаус неторопливо смешивал напитки для дам, но присмотревшись к нему внимательнее, можно было понять, как напряжен он был. Каждый мускул был натянут до предела, движения точны и филигранны, глаза горели от опасных мыслей и предвкушения чего-то. Хейли сидела в глубоком кресле и лихорадочно болтала ногой в воздухе, не в силах подавить ярость в душе. Ногти впивались в мягкие подлокотники так сильно, что костяшки пальцев побелели. То и дело она бросала тяжелые взгляды на Майкла и Клауса, отчего все ее тело била нервная дрожь. Казалось, Майкл был единственным человеком в комнате, неподвластным возбужденному настроению семьи. Он сидел на диване по правую руку от Хейли и расслабленно читал газету, как делал каждый вечер независимо от ситуации. Голос Хейли, словно выстрел разрезал тишину комнаты. Хриплый. Чужой. Злобный. - Мистер Майклсон, могу ли я затруднить вас одолжением? Майкл нехотя опустил газету, которой отгораживался от семьи и пристально взглянул на Хейли в ожидании пояснения. Остальные свидетели этой сцены оставили свои занятия и с интересом наблюдали за происходящим. Нечасто Хейли обращалась к Майклу. Никогда еще в таком тоне. А она, заметив на себе четыре пары глаз, издала нервный смешок и помахала пустым мундштуком перед Майклом. Раздосадованный, что из-за такой мелочи его потревожили, Майкл достал портсигар и кинул его Хейли на колени, возвращаясь к чтению. Дрожащими пальцами Хейли взяла вещицу в руки, покрутила, провела пальцем по искусной резьбе и лишь, затем достала сигарету. Она кожей чувствовала пристальный взгляд Клауса, но предпочла на него не смотреть. Вставив сигарету в мундштук и закурив, протянула портсигар обратно Майклу. Он не глядя попытался забрать его, но Хейли пальцев не разжала, чем опять привлекла его внимание и заставила вновь опустить газету. Майкл уже хотел сделать ей выговор, но встретился с ее уверенным горящим взглядом и промолчал. - Спасибо за галантность, однако, моя просьба состоит в другом. Не уделите мне немного своего времени? Для разговора tête-à-tête. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем каминных часов. Майкл с минуту скользил хмурым взглядом по ее лицу, будто бы желая сбить с толку, заставить покраснеть, смутиться, отвести взор. Но нет, Хейли гордо и спокойно выдержала его зрительную атаку, не моргнув и глазом. Тогда Майкл откинул подальше газету, резко встал и подал ей руку. - В таком случае, мисс Маршалл, пройдем в мой кабинет. Хейли не смогла подавить улыбки и вложила пальцы в его ладонь, позволив поднять себя из кресла. Вдвоем они двинулись из гостиной в кабинет под оторопелые взгляды Эстер. Стоило им скрыться из виду, как Эстер тут же вскочила на ноги и приблизилась к сыну, который подпирал стену возле окна, жадно глотая виски и все еще рассматривая дверной проем, за которым исчезли Хейли с Майклом. - Как это понимать? Что твоей невесте понадобилось от твоего отца? – пытаясь подавить нервные нотки, авторитетно спросила Эстер. Клаус пожал плечами, и устало вздохнул. - Кто знает? Может, я ей наскучил, и сейчас она делает предложение твоему мужу. Сказав это с едва заметной улыбкой, Клаус благочестиво поцеловал взбешенную мать в лоб, потрепал удивленную сестру по волосам и покинул комнату.

***

      Поднявшись в свою комнату, Хейли застала там Клауса. Он безучастно игрался безделушками на ее комоде, задумчиво переставляя их местами. От неожиданности Хейли застыла, но быстро пришла в себя и плотно закрыла дверь. В руках у нее был сложенный вчетверо листок бумаги, который она торопливо спрятала в лежавшую на кресле сумочку. Сократив расстояние между ними до нескольких метров, Хейли замерла в центре комнаты, внимательно изучая Клауса. - Не ожидала встретить в своей комнате посетителей, - глухо выдавила из себя Хейли. Клаус понимающе кивнул и отзеркалил ее взгляд. В молчании прошла, казалось, вечность. Наконец мужчина двинулся вперед и вплотную подошел к Хейли, отметив при этом легкую дрожь ее тела. - Как прошла встреча с моим отцом? – насмешливо задал вопрос Клаус. Он не удержался от искушения заправить непокорную прядь ее волос за ухо, при этом нежно проведя пальцем по виску и щеке. - Мои ожидания не оказались обманутыми, - ответила Хейли и, расплывшись в ехидной усмешке, положила ладонь ему на плечо и преступно медленно опускала руку по его ключице вниз, после чего ловкие пальцы молниеносно выхватили портсигар Клауса из нагрудного кармана. Он удивленно изогнул бровь, а Хейли уже закуривала сигарету, стараясь придать своему лицу выражение святой невинности. Она издала тихий смешок и почти прошептала, указывая на портсигар: - Я сегодня поиздержалась. - Это не ускользнуло от моего внимания, - в тон ей ответил Клаус, ожидая дальнейших действий Хейли. - Изысканная вещь, - с улыбкой заметила Хейли, рассматривая красивый портсигар из чистого серебра со вставкой из слоновой кости. На одной стороне красовалась величественная голова волка с разинутой пастью. – Где такие водятся? Казалось, Клаус взвешивал в уме свой ответ, гадал, стоит ли говорить ей то, что собирался. Он нахмурился от своих каких-то мыслей, но, поймав обеспокоенный взгляд Хейли, все же заговорил. - Ваш отец подарил в честь нашей помолвки, - всматриваясь в ее глаза, ответил Клаус. Хейли от неожиданности уронила портсигар на пол и отскочила в сторону, затем бросилась его поднимать и с недоумением уставилась на Клауса. От ее былой расслабленности не осталось и следа. Дрожащим и прерывающимся голосом Хейли сообщила, что пребывала в уверенности, будто ее отец и Клаус после помолвки виделись лишь раз. - Я взял на себя смелость договориться с Уильямом о личной встрече после объявления о помолвке. - Но…зачем? И почему отец никогда мне об этом не говорил? - Боюсь, вы посчитаете меня бесконечно старомодным субъектом, однако я всегда был убежден в необходимости самому вести дела с будущим тестем, не полагаясь при этом на посредничество отца. Думаю, Уильям Маршалл, в свою очередь, был уверен в пользе хороших отношений с будущим зятем, не полагаясь на одобрение дочери. Возможно, именно из-за этой нашей схожести мы поладили, благодаря чему я был удостоен чести получить столь изысканный подарок. Несколько мгновений Хейли ничего не говорила, просто старалась унять бешено стучащее сердце. Эта информация ошарашила ее, сбила с толку, заставила посмотреть на все под другим углом. Посмотреть на Клауса под другим углом. Увиденное ее напугало. Опять в сердце зашевелился тот особый, лишь ему одному посвященный страх, что неизменно подрывал всю ее хваленую уверенность в себе, заставлял ставить под сомнение все известные ей истины и вынуждал идти по жизни наощупь в темноте. Хейли била мелкая дрожь, еще миг, и ее зубы начали бы стучать друг от друга. Она невольно сжала портсигар и прижала его к сердцу, боясь при этом отвести взгляд от Клауса. Заметив ее душевное состояние и то, с какой нежностью она держала подарок отца, он ласково улыбнулся и осторожно произнес: - Если хотите, я могу отдать его вам, ведь… - Нет, нет! – будто очнувшись от минутного помутнения, Хейли торопливо вложила портсигар обратно в его нагрудный карман, на миг продлив прикосновение к его торсу. – Я настаиваю, чтобы он был у вас. Но я бы хотела узнать все подробности той встречи. О чем вы говорили? - О чем же мы могли еще говорить, как не о вас, милая мисс Маршалл? – с ленцой растягивая слова и добродушно улыбаясь, заметил Клаус. – Ваш мудрый батюшка предвидел все грозящие мне трудности и подсказал несколько полезнейших способов, как найти на вас управу. Увлекательнейшая беседа была! Хейли возмущенно фыркнула и покачала головой, тем самым демонстрируя все, что она думает о правдивости его слов. Ей хотелось продолжить этот разговор, выяснить все детали, получить хоть крохи новой информации об отце. Но часы пробили девять, и весь легкомысленный настрой Хейли как рукой сняло. Она глубоко выдохнула и с тревогой посмотрела на Клауса. Казалось, он не меньше ее был взвинчен и лихорадочно возбужден. - Пора выдвигаться, - только и сказал он, двинувшись к двери. А Хейли долю секунды медлила, затем схватила Клауса за руку, вынудив его остановиться и взглянуть на нее. Хейли была сплошным оголенным нервом, комком чувств и эмоций. Бессвязно и растерянно говорила, борясь с подступающими слезами. - Спасибо вам, мистер Ма…Спасибо тебе, Клаус! Спасибо, что помогаешь сегодня. Спасибо, что поддерживаешь. Спасибо, что сегодня рядом! Она проиграла. Слезы неконтролируемым потоком брызнули из глаз и тонкими дорожками скатились по щекам вниз. Но через миг Хейли было плевать на слезы. Потому что стоило ей только произнести последнее слово, как Клаус рванул ее на себя и с такой силой сжал в объятиях, будто желая поглотить ее всю. Гладя ее волосы, он сказал ей на ухо лишь одно слово, но затем взял ее лицо в свои ладони и, глядя прямо Хейли в глаза, повторил хрипло, почти рыча: - Всегда! Не только сегодня, Хейли, всегда. Буду помогать. Буду поддерживать. Буду рядом. Всегда и навечно. - Всегда и навечно, - будто зачарованная повторила Хейли, и первая его поцеловала. Отчаянно. Жадно. Отдавая всю себя. Растворяясь в мужчине, который прижимал ее к себе так крепко, будто боялся потерять. Досадливо вздохнув, Клаус первым пришел в себя. Он трепетно поцеловал ее в лоб и строго сказал: - Нам пора. Хейли прикрыла пальцами припухшие губы и рассеянно кивнула. На ходу она схватила сумочку, что лежала на кресле. Они шли навстречу ночи.

***

      Бентли Клауса остановился перед самим входом в «ЛаМотт». На дворе царила ночь, но свирепствовала гроза, из-за чего откидной верх пришлось поднять. Едва ступив ногой на тротуар, Хейли поежилась и плотнее закуталась в плащ, желая спастись от ледяных капель дождя. Клаус взял ее за руку и потянул скорее к спасительной близости клуба. Уже через миг их окутали звуки джаза и клубы табачного дыма. То и дело раздавались веселые визги флапперш или зычный смех мужчин. Сбросив с себя верхнюю одежду, Хейли двинулась к бару. Клаус следовал за ней по пятам. Они заказали себе напитки, которые были выпиты с преступной скоростью. На смену им бармен молниеносно подал новые. Их постигла та же участь. Завязалась разгоряченная беседа, которую сопровождала третья порция спиртного. Тут Клаус подмигнул мимо проходящей девице на глазах у Хейли. Беседа переросла в спор, некрасивую, всем известную в своей банальности сцену. Посыпались упреки, оскорбления в адрес друг друга. Хейли начала красочно жестикулировать, размахивая перед Клаусом руками. Клаус в ярости мазнул ладонью по барной стойке, отчего его стакан с виски разлетелся на мелкие осколки. - Несчастное животное! – истерично закричала Хейли и взвилась на ноги. Она отряхнула платье, на которое пролилось немного алкоголя, и с досадой толкнула Клауса в бок. – Я удаляюсь припудрить носик, и когда вернусь, надеюсь быть встреченной приятным в обхождении человеком! Бросив эту высокомерную реплику, Хейли схватила сумочку и гордо зашагала в сторону дамской комнаты. Клаус, казалось, утратил к ней всякий интерес и принялся развлекать беседой сидевшую рядом даму, которая расцвела от такого харизматичного потока красноречия. Хейли воровато оглянулась и, убедившись, что за ней никто не следит, припустилась в сторону выхода. Взять пальто у нее не было времени, поэтому она поежилась от холода, когда дождь немилосердно остудил ее до костей. Хейли кинулась к машине Клауса, достала из сумочки ключи, которые стащила у него во время ссоры и, юркнув в салон, что силы нажала на газ. Машина на бешеной скорости вылетела на шоссе и свернула налево, в сторону портовых доков. Вести автомобиль под проливным дождем и ураганным ветром оказалось опасным предприятием, поэтому Хейли нехотя сбавила обороты. В зеркале заднего вида показались фары еще одной машины, которая быстро догоняла Хейли, а затем, пристроившись сзади, аккуратно следовала за Бентли. На губах Хейли заиграла кровожадная улыбка, и она сильнее сжала руль, шумно выдыхая воздух. - Пока все идет отлично, - громко сказала Хейли, казалось, в пустоту салона. Затем, пропустив крутой поворот направо, что коротким путем вел к докам, она повела машину окольным путем, на который потребуется лишние минут пятнадцать. Следовавший за ней автомобиль резко засигналил, но Хейли поспешно два раза нажала на клаксон и решительно ехала дальше по намеченному ею маршруту. Впереди показался порт. Ночное небо то и дело разрезали яркие молнии, освещая многочисленные ряды контейнеров, что нерушимыми громадами взвивались вверх. Хейли быстро проезжала между рядами, не сбавляя скорости и не глядя, следует ли за ней привычный автомобиль. Она завела машину в самую дальнюю часть порта и припарковалась перед большим заброшенным складом. За спиной береговая линия, впереди ярко-красная дверь склада, вокруг мрак и бушующая стихия. - Вот он и приехал, - увидев рядом фары знакомой машины, произнесла Хейли и нервно забарабанила подушечками пальцев по баранке. Второй водитель припарковался по правую сторону от Бентли, благодаря чему ему стоило лишь вынырнуть из спасительной безопасности своего салона, и он сразу мог спрятаться в машине Хейли. - Что же вы, мисс Маршалл, выбрали такую долгую дорогу? – силясь спрятать досаду в голосе, спросил Оливер. - Ах, Оливер, сжальтесь надо мной! Я итак сплошной комок нервов. Я так волновалась весь путь сюда, все время думала, что не справлюсь с управлением, что меня занесет на повороте или что я перевернусь и так и умру в этой консервной банке. Какая жуткая дорога! Оливер нервно оглянулся по сторонам, силясь отогнать тревогу, завладевшую его подсознанием. Он вернул взгляд на Хейли, и недовольно проговорил: - Смею напомнить, мисс Маршалл, что вы сами настояли на встрече почти за чертой города. В то время как я предлагал более удобное местоположение. - И я благодарна вам за беспокойство о моем комфорте, Оливер. Но вы же знаете, в городе у Майклсонов даже стены все слышат. Я не могла так рисковать. Пока все не закончится благоприятно, мне нельзя вызвать у них подозрения. Это страшные люди… - Я рад, мисс Маршалл, что вы узрели, наконец, истину. Вы привезли документ, о котором мы договаривались? - Вы не поверите, через что мне довелось пройти. Оливер, я думала, что умру! Вы видели, как Клаус повел себя со мной в клубе? Так ведь это на виду у всех, а что происходит за закрытой дверью.…Я могу вам много ужасов рассказать, вы точно мне посочувствуете! - Мисс Маршалл, отчет Майклсона у вас или нет? – теряя терпение, строго спросил Оливер, буравя Хейли острым взглядом. Ему не было дела до ее дамских недомоганий и волнений, которые в последнее время случались все чаще. Удивительно, как за столь короткий срок всегда такая надменная гордячка превратилась в жалкую истеричку. - Оливер, вы будете мной довольны! – нервно сказала Хейли и закопошилась в своей сумочке, не в силах найти нужную бумажку в темноте салона. Оливер не сдержался и резко вырвал дамскую сумочку, желая ускорить процесс. Когда его пальцы нащупали сложенный кусок бумаги, он торопливо рванул его на себя и лихорадочно развернул. Разобрать в темноте детально каждое слово не представлялось возможным, однако сомнений быть не могло: в руках он держал средство, способное навсегда погубить Майкла. - Не угостите меня сигаретой? – вкрадчиво спросила Хейли. Оливер не глядя достал портсигар и вручил ей. Его внимание все еще было приковано к документу в руках. Он не верил своему счастью. Он не верил своему счастью. Оливер отвел взор от бумаги и посмотрел на Хейли, которая так и не закурила. Просто сидела с портсигаром в руке и не сводила с него горящих глаз. Если бы взгляды убивали, Оливер бы давно был погребен, с таким праведным гневом и ненавистью Хейли смотрела на него. Все его инстинкты забили тревогу, и Оливер хотел было уйти как можно скорее, но поздно. Красная дверь заброшенного склада была открыта, а их машину потихоньку окружали вооруженные до зубов люди с Клаусом во главе. Оливер сделал отчаянную попытку достать пистолет из кармана, чтобы пригрозить Хейли и, возможно, чудом спастись из передряги, но не успел он и нащупать оружие, как почувствовал дуло револьвера, впивающегося ему в горло. - Не советую делать резких движений, - пригрозил Питер, который все это время прятался на полу салона, прикрытый черным брезентом. - Сука, ты даже не представляешь, какую глупость сделала! – выплюнул Оливер и ошалело смотрел на Хейли, черты лица которой исказились до неузнаваемости. Она склонилась к Оливеру и яростно прошипела: - Это. За. Моих. Родителей. Иуда. Потом она завела мотор, и машина въехала на склад, навсегда поглотив Оливера. Красная дверь беззвучно закрылась.

***

      А через час Хейли, шатаясь, словно пьяная выбежала на улицу. Дождь недавно прекратился, гроза ушла прочь. Хейли душили рыдания, дышать стало невозможно. Она все еще чувствовала капли крови на своем лице. Не в силах сдерживаться, Хейли повалилась на мокрый асфальт и взревела, как раненное животное. Вдали городской колокол пробил полночь. Наступил день ее свадьбы.