TOP vs BTM

Наверное, все же стоило послушать парней и выбрать те маленькие шишечки перед тем, как утрамбовывать сушеные листья конопли в папиросный листок. Разыгравшийся в голове шторм в девять баллов едва не привел к гастрономическому фонтану в центре гостиной, а блевать на глазах у Вильде, лишь недавно чуть приоткрывшей калитку в свои трусики тихим обещанием – последнее, что Фоссбакен мог себе позволить. И, дабы сохранить лицо перед единственным своим шансом на лишение девственности до совершеннолетия, Магнус максимально незаметно по стеночке медленно ретировался из переполненной веселящимися подростками комнаты, прячась от гремящей из колонок музыки и громкого смеха за первой попавшейся в коридоре дверью. Падая на мягкую кучу сваленных в углу курток и прикрывая глаза, второкурсник искренне надеялся на то, что несколько минут в тишине и темноте обеспечат его затуманенное наркотическим опьянением сознание необходимым отдыхом, и уже через полчаса он сможет вернуться в ряды выпивающих и танцующих ребят. Но и через час парень не смог подняться. Не имея возможности даже пошевелить рукой, чтобы не извергнуть на пол чьей-то спальни все содержимое желудка, Фоссбакен тихо сопел в теплом гнезде из пальто и курток, бездумно глядя во тьму и умоляя комнату перестать кружиться. Едва не стошнив в чью-то шапку, когда входная дверь неожиданно распахнулась, впуская внутрь яркий свет из коридора и две долговязые фигуры. «Спасение» – подумал Магнус. – Ты чертовски сексуальный в этой рубашке, – вмиг развеяло его надежды. То, что это были Исак и Эвен, Фоссбакен понял через минуту, в звуках беспорядочных поцелуев и тихом шуршании одежды под нетерпеливыми ладонями сумев уловить на выдохе произнесенное имя Нæсхайма, одним быстрым движением опрокинувшего своего парня на аккуратно заправленную кровать. Магнус очень хотел сообщить ребятам о том, что в комнате они не одни, но опухший язык его давно прилип к сухому небу, не позволяя даже промычать что-то, вынуждая загашенного второкурсника молча наблюдать за развернувшейся на матраце возней из своего укрытия. И угол обзора, стоит признаться, Фоссбакену выпал очень удачный. Прохладный зимний вечер не скупился на чистое звездное небо, неяркой полосой лунного света через не зашторенное окно подсвечивая периметр кровати неожиданному свидетелю, мысленно чертыхавшемуся и всеми силами пытающемуся закрыть глаза и заткнуть уши. Но не сумевшему выстоять перед настойчивой просьбой своего любопытства, уже давно бередившего мозг одним единственным вопросом. «Что ж, Магнус, приготовься узнать ответ» – прошептал кто-то в блондинистой голове Фоссбакена. И Эвен стянул с Вальтерсена рубашку. Определенно, Нæсхайм был сверху. Магнус убедился в этом, когда тихо поскуливающий Исак извивался на матраце, подставляясь под все новые поцелуи своего парня, позволяя кусать и вылизывать себя буквально везде, и высоко стонал, как девчонка, зарываясь пальцами в спутанные волосы Эвена, самозабвенно высасываюшего на его груди розовые круги и овалы. Вальтерсен мял затылком подушку и громко похрипывал, пытаясь произнести имя любимого, медленно спускающегося поцелуями по его животу и впадинам возле острых тазовых косточек, буквально прокричав в потолок, когда Нæсхайм в одно уверенное движение стянул на его бедра уже расстегнутые джинсы вместе с трусами, обхватывая основание налитого кровью члена пальцами, а его головку – губами. И в этот момент Фоссбакен сдался – быстро зажмурившись и настойчиво игнорируя наполнившие комнату влажные причмокивающие звуки, он попытался что-то сказать, оповещая увлеченных минетом ребят о своем присутствии в комнате. Но не был услышан из-за протяжного стона Вальтерсена, толкнувшегося бедрами вверх, погружаясь в рот своего парня почти до самого основания. Из-за положения обнаженных тел на кровати и не останавливающихся ни на секунду хаотичных движений конечностей, Магнус не мог рассмотреть всех деталей, но по тихому всхлипу Исака и раздавшихся тут же в ответ извинениях Эвена, Фоссбакен с легкостью сделал свой вывод – размерами Нæсхайм обделен не был. Медленно, осторожно и так подозрительно тихо третьекурсник растягивал своего парня своим толстым членом, не оставляя молчаливому наблюдателю иного выхода – все время непродолжительной прелюдии и торопливой подготовки прятавшийся за закрытыми веками Магнус осторожно приоткрыл один глаз, вновь возвращаясь взглядом на уже знатно измятую кровать, на скомканном одеяле находя две потные фигуры, постепенно срастающиеся и спаивающиеся воедино. Черт, а он и не знал, что люди могут так гнуться. Конечно, Фоссбакен не раз смотрел фильмы для взрослых и листал онлайн-камасутру, но увидеть своего друга, с такой легкостью закидывающего ноги за голову, Магнус никак не ожидал. Цепляясь пальцами за твердые предплечья Нæсхайма, согнувшись пополам, Исак вскидывал зад навстречу наращивающему темп движений бедрами Эвену, глубокими тяжелыми вдохами и громкими стонами сопровождая каждый новый толчок того внутрь, окончательно убеждая распахнувшего в потрясении глаза Фоссбакена в своей пассивной роли, принимая Эвена так глубоко и быстро. И Вальтерсена этот расклад, определенно, устраивал. Царапая плечи третьекурсника ногтями, хрипло дыша и что-то неразборчиво бормоча, он плавился в руках любимого человека, отдавая ему свое тело, позволяя вдалбливать себя в матрац широкими размашистыми толчками, дрожа всем телом и срываясь на крик в момент, когда Эвен, громко рыкнув, подхватил его лодыжки, чуть меняя угол, увеличившими скорость до невозможной движениями доводя Исака до края. Выстрелившей на грудь второкурсника полосы горячей спермы Магнус не увидел – он не смог держать глаза открытыми и дальше. Но Фоссбакен точно слышал, как взвыл его друг, перепрыгнув через октаву, кончая, а скоро догнавший его Нæсхайм, в два особенно резких удара бедер о задницу Вальтерсена взорвавшийся оглушительным оргазмом, выдохнул в темноту спальни ему свой ответ. Вторая попытка Магнуса подать голос была также провалена с треском – парни не услышали шороха в углу и его сиплого хрипа, вновь сосредоточившись на поцелуях и нежных ласках, тихим разговором о чем-то своем заглушая упорно пытающегося привлечь их внимание блондина. А до сих пор не отпускающее Фоссбакена наркотическое опьянение не позволило тому встать и заявить о своем присутствии в комнате открыто. Что ж, придется ему подождать, пока ребята оденутся, и, может, попробовать доползти до двери, чтобы позвать на помощь Юнаса. Только бы эти двое побыстрее свалили. – Нужно вернуться, пока нас не начали искать, – поддержал его желание Исак, наконец отлипнув от Эвена, ласковыми прикосновениями подушечек пальцев собирая с лица того крохотные родинки. – Или повторить на бис, пока они не хватились, – улыбнувшись, разрушил надежды Магнуса на скорое одиночество Нæсхайм и, пошло облизнувшись, вновь прильнул к губам своего парня, утягивая Исака на себя и укладывая того сверху. «Только не второй раунд» – взмолилось и так уже довольно потрясенное сознание Фоссбакена. – Еще? – раздалось в ответ голосом его друга, с не пойми откуда взявшейся прытью оседлавшего бедра третьекурсника, начиная собственные исследования его подтянутой груди языком и губами. Еще несколько минут назад непоколебимая уверенность Магнуса в том, что Исак в этих отношениях выступал исключительно в пассивной роли, расшатывалась и рассыпалась на глазах завороженно следившего за уверенными движениями друга блондина, пораженного столь неожиданными в нем изменениями. Совершенно не так, как это делал Эвен, Вальтерсен ласкал растянувшееся на измятой кровати тело, покрывая мягкую кожу влажными поцелуями-укусами, и сжимал его в своих руках почти грубо. Не было в его действиях ни присущей Нæсхайму заботы и нежности, ни осторожности Эвена, будто боявшегося сломать хрупкую фигуру любимого – только сила и чистое желание в хаотичных движениях второкурсника, активно надрачивающего вновь поднявшийся член своего парня, оставляя на шее того ярко-алый засос. Исак мог быть разным – Магнус в этом лично убедился, но к тому, что он вот так по-хозяйски закинет ноги третьекурсника себе на плечи, толкаясь в его задницу сразу двумя смоченными в слюне пальцами, Фоссбакен не был готов. Впрочем, как и Эвен, зажмурившийся и громко простонавший в потолок, широко раскрыв рот, хватаясь пальцами за смятое одеяло. Видимо, не всегда Нæсхайм был сверху. Магнус понял это, когда, извиваясь перед Вальтерсеном, буквально стесывая глотку хрипом, Эвен на выдохе просил «еще», толкаясь навстречу тонким пальцам своего любимого, в наполнивших комнату возбуждающих звуках не слыша постороннего шума. А Фоссбакен уже мог шевелиться, и даже думал о том, чтобы попытаться незаметно выбраться из своего мягкого уютного гнезда и доползти до выхода, но продолжал лежать на месте, пораженно уставившись на самодовольно улыбающегося Исака, трахающего своего парня пальцами, пока при помощи зубов и второй руки он пытался открыть презерватив. Ну, кто мог подумать, что лишь недавно признавшийся себе и окружающим в своей нетрадиционной ориентации парень может быть таким властным и авторитарным в постели? Магнус точно не предполагал такого и был крайне удивлен, наблюдая за тем, как Исак в несколько торопливых и резких движений перевернул Нæсхайма на живот, своими острыми коленками разводя его ноги в стороны и устраиваясь между ними. И, дернув зад довольно простонавшего Эвена на себя, с размаху вошел в него наполовину. Фоссбакен и жмурился, и затыкал пальцами уши, но громкие стоны и звонкие шлепки бедер о бедра упорно проникали в его голову, не позволяя отвлечься от развернувшегося рядом процесса, вынуждая мысленно подгонять время и двух тяжело дышащих парней к финалу. И Вальтерсен будто внимал его молчаливой просьбе – толкаясь в Эвена рвано и глубоко, он сжимал его бока пальцами, под ногтями собирая крохотные мурашки, вдалбливаясь в Нæсхайма под разным углом и в хаотичном темпе, в раздающихся в ответ громких полухрипах с легкостью угадывая приближающийся оргазм. И сам не мог сдержать стонов, запрокидывая голову назад и выдыхая в потолок нечленораздельные звуки, наращивая скорость и буквально насаживая захлебывающегося чувствительностью Эвена на себя. В момент, когда тугая мышца ануса Нæсхайма впервые сократилась, сжимая скользивший в ней член Исака, пропуская по телу того электрический импульс, толкаясь вглубь максимально резко и сильно, наполняя презерватив собственным семенем, а кулак вскрикнувшего в темноту Эвена – его теплой спермой. Обессиленно повалившиеся на кровать парни притихли. Магнусу казалось даже, что они уснули – минут пять уже прошло с того момента, как затихло их тяжелое дыхание и не было слышно ни слова. Но проверять свои догадки и пытаться встать блондин не спешил. Он оставался незамеченным все это время, и палиться теперь было просто-напросто глупо. Фоссбакен ждал. Конечно, он боялся, что парни решат проверить свои силы и дать гонг к третьему раунду, но Магнус искренне надеялся на жалостливость небес и то, что молодость и маниакальность БАР не устоят перед необходимостью подкрепиться и промочить горло. Вот только помощь пришла откуда не ждали. – Хей, Исак! – раздался голос Юнаса по ту сторону двери. – Где у вас тряпки? – под громкий настойчивый стук спросил он, вынуждая растянувшихся на кровати парней резко подскочить. – Что? – а хозяина квартиры наконец ответить. – Тряпки, говорю, где? – дергая ручку, заблокированную замком, повторил Юнас. – У нас там потоп небольшой случился... – поспешно отчитался он, упорно продолжая ломиться в комнату. – Чё у вас заперто? – Подожди, я сейчас принесу, – крикнул Исак, уже успев нашарить в темноте свои джинсы. – Хватит стучать, сейчас придем, – и, подав уже напялившему боксеры Эвену футболку и штаны, на себя натянул валяющуюся на тумбочке толстовку, так полюбившуюся Нæсхайму рубашку, теперь всю перепачканную спермой, ногой запихивая под кровать вместе с парой использованных презервативов. – Да хватит долбиться! Идем мы, – огрызнулся на Юнаса Вальтерсен через дверь и, быстро поцеловав в губы Эвена, поспешил на помощь утопленникам. Через распахнутую дверь вновь впуская в спальню свет и выходя наружу под бестактный вопрос лучшего друга, довольно улыбнувшегося все еще одевающемуся растрепанному Эвену: – Вы чё тут трахались, что ли?

***

Ребята ушли минут десять назад, и Магнус, предварительно проверив работоспособность конечностей и удостоверившись в том, что его больше не штормит так сильно, наконец решился подняться. Торопливо покидая комнату Исака, как будто в ней только что он совершил зверское убийство, Фоссбакен мелкими перебежками по коридору добрался до кухни и, опрокинув стакан холодной воды, успокаивая саднившее пересохшее горло, с выражением полной невозмутимости на лице прошел в гостиную. Тут же теряя его на входе, когда голосом Васкеса вслух вновь был задан вопрос, который еще недавно не давал покоя ему самому: – Так кто сверху, Исак? – стоя напротив обнимающейся на диване пары со сложенными на груди руками, ждал ответа Юнас, а заметив вернувшегося в комнату Магнуса, подозвал того к ним, надеясь на то, что вдвоем Эвена с Вальтерсеном они дожмут. – Нам очень интересно, – подмигнул подошедшему блондину он, и, вернув требовательный взгляд улыбающимся друг другу в губы парням, вновь призвал тех к ответу. Совершенно неожиданно лишаясь поддержки: – Вот вообще неинтересно, – отмахнулся от Васкеса Магнус и, подхватив со столика чью-то открытую банку пива, упал на диван рядом с Исаком и Эвеном, посылая в кудрявую голову разочарованно поджавшего губы друга одну единственную мысль. «Не думаю, что ты готов это узнать».