И имя его демону - Желание...

      Убить… Убить их всех… Джиро толком не помнил, когда его стали посещать подобные мысли. Точнее, даже не помнил, что сопутствовало появлению подобного желания. Будто оно возникло из ниоткуда. Убить всех… Именно эту фразу юноша произносил первой, внезапно проснувшись ночью в холодном поту из-за очередного кошмара.       Джиро всегда считал, что сон — его единственное спасение от той реальности, в которой его преследовало это странное желание. Желание… Каждый его сон напоминал собой предыдущий. Всё шло по определённому сценарию, словно он пересматривал кассету с хоррор-фильмом. Жертва. Крики. Кровь. Много крови. Казалось, что тошнотворный запах крови преследовал его повсюду: на одежде, в школе, в толпе людей… Да вообще повсюду. Казалось, что весь мир был наполнен этим зловонием, а руки юноши были по локоть перепачканы в этой алой предвестнице смерти.       Юноша становился старше. Росло и желание. Желание видеть чью-то смерть. Ощутить кровь на своих руках, и в конце концов взглянуть в глаза жертве, что издав последний крик о помощи, замолчит навсегда. Это Желание… Джиро произносил его именно так. С большой буквы. Оно заставляло его идти во сне на безумства. Или же она… Нет, все не то! Он. Это все не Джиро. Этого требовал его демон. И имя его демону — Желание. Порой он что-то шептал. Чтобы разобрать, нужно было постараться. — Джиро. — Я не слышу тебя. — Джиро. — Что тебе нужно?.. — Убей их. — Я не Бог, чтобы распоряжаться чужими судьбами. — Но ведь ими все равно распоряжается не Бог. — Сказки не рассказывай. Кто же еще? — Сильные мира. Впрочем, если тебе угодно, зови их Богами. — Что ты несешь? — У них есть власть… Деньги… То, чего нет у других. Они и решают судьбы этих «других»… У тебя ничего этого нет. Но ты можешь стать ближе к Богам. Стать Богом в своем понимании. — И как же? — Стать убийцей. Наёмным убийцей. Слова эхом раздались в голове. Казалось, юноша постепенно начинал сходить с ума. Ведь раньше он мог только слышать этот ужасный приказ, идущий откуда-то из недр его подсознания. Он наконец-то вступил в диалог со своим демоном. Со своим Желанием… Но что странно, он не хотел этому сопротивляться. Не мог, как раньше, вызвать отвращение к этой нелепой мысли. Он был согласен с этим. Был согласен со своим демоном. Пути назад уже не было. На карточке кислотно-салатового цвета, от которого желудок Джиро постоянно норовил вывернуться наизнанку, было написано имя. Имя жертвы, чья жизнь закончится прямым попаданием пули в висок. Имя человека, чей тонкий волосок жизни оборвёт тот, кто возомнил себя Богом. Поудобнее перехватив свою винтовку, которая, судя по всему, была собрана относительно недавно, о чём свидетельствовал отчётливый запах оружейного масла, юноша стал дожидаться определённого момента, когда жертва окажется в необходимом месте в назначенное время. Первое задание обещало быть простым. Рука Джиро не дрогнет! Главное, чтобы демон не смел встревать! Бедный юноша. Он еще не знал, что его ждет. Не представлял, перед каким выбором он встанет. И уж точно не мог предположить, что его решение станет концом. Что оно будет путем в тупик, а пути назад не останется… Настал момент истины. Вдалеке показался яркий свет свет фар, что могло означать только одно — тот, от кого нужно было избавиться, прибыл на место. Место своей смерти. Прицел был наведён на двери автомобиля. Жертва явно не спешила покидать своё временное укрытие. Ну и пусть. Всё равно его жизнь рано или поздно оборвётся. Нить Судьбы перережет тот, кто возомнил себя Богом и вершителем человеческих судеб. Пальцы легли на курок в тот момент, когда из авто показалась голова предполагаемой цели. Убийца оскалился. Вот он — момент истины. Осталось только спустить курок и вслушаться в крики случайных прохожих, которым не посчастливилось оказаться именно в этом месте и в это время. Как вдруг юноша опустил винтовку. Что он творит? Собирается убить человека, который перешёл дорогу тому, на кого, собственно, и работает Кенджи. Это приказ, нужно его исполнить. Так почему же дрогнула рука? Почему не выходит поднять оружие и сделать всего один выстрел? Неужто это жалость? Страх? Не совсем они. Нечто более размытое. Ужас. Они оба беззащитны сейчас. Жизнь каждого из них в чужих руках. Наверное, поэтому и опустилась винтовка. Нелегко держать в руках и ее, и чужую жизнь. Сейчас юноша смотрел на мишень не как на кого-то, кто совершил нечто неприятное (и вообще что-то совершил), а просто на человека. На животное, на тело. Он живой. Такой же теплый, как сам Джиро, так же боится, так же грустит и радуется. Они одинаковы… Или нет? — Нет… — зашептало что-то внутри парня. — Почему? — Сам посуди: что у него есть? — Деньги, власть… У него есть все. — А у тебя? — Только эта винтовка. У меня ничего нет. — Ошибаешься… У тебя есть намного больше. У тебя есть его жизнь. — Он король… — А ты Бог. В твоих руках жизни всех людей на земле. А человек тем временем уже вылез из машины и, посмеиваясь, пошел по улице. И тут Кенджи вспылил. Да будь этот мужчина хоть королем всего мира, как он смеет смеяться над Богом?! Богом смерти, который может за секунду раздавить его ничтожную жизнь! Все это пронеслось в мыслях юноши в один миг, после чего сознание помутнилось. Обреченный стоял у здания и смотрел в небо, чему-то слегка улыбаясь. Наверное, увидел Бога перед смертью, другого, своего Бога, доброго, раскрывшего объятия для души. А злой Бог между тем встал одной ногой на край крыши, после чего, взбешенный, выстрелил несколько раз. Пару секунд Джиро полюбовался на содеянное, с наслаждением плюнул вниз, на это лицо, искаженное гримасой боли. Отныне он больше не свернет назад. В его душу не закрадется жалость. Рука его будет тверда, а выстрелы никогда не пролетят мимо цели. Он убийца. Жестокий, каменный, с ледяным сердцем и жидким азотом вместо крови. После случившегося прошло около двух месяцев. Джиро стал убивать ещё больше, ещё беспощаднее. Юноша сходил с ума от вида чужой крови. От этого и росло его желание. Мало. Слишком мало крови. Нужно ещё. Смерти, агонии, плач, крики и истерический смех — всё это смешалось в единую какофонию, ставшей музыкой для воспалённого разума убийцы, которым управляло Желание… Больше он не считал его чем-то скверным, очерняющим его некогда светлую душу. Он изменился. А вместе с ним изменилось и его Желание. Однако, крохи здравого смысла всё же иногда брали верх над разумом, загоняя демона в отдалённые уголки подсознания. Но именно это слишком пагубно влияло на Джиро. Он стал ненавидеть моменты, когда его разум очищался, вновь приходя в норму. Кенджи мучило раскаяние и вина за всю ту боль, что он причинял, по сути, абсолютно чужим ему людям. Страдания только сильнее ухудшали его психическое, да и моральное состояние. Но долго так быть не могло. Кровь - все, о чем мечтал этот юноша. Порой казалось, что все люди умерли. По крайней мере, такой сон терзал его все чаще. Вот он под пасмурным небом шагает по чистой улице, по обеим сторонам которой лежат горы трупов, словно кучи опавших листьев. Вот он выходит на мостик над маленькой рекой, в которой вместо воды течет кровь. Все мертвы. И вот он, их Бог, Бог смерти, Бог мертвых, шагает по миру, который сам сотворил... Но что-то не так. В мире не должно никого остаться. Однажды Кенджи проснулся после такого сна с чувством незавершенности. У всех сказок есть начало и конец. Начало было, а конец все оттягивается... Взгляд уловил одиноко лежащее на прикроватной тумбочке лезвие ножа. Пару дней назад Джиро в очередном приступе гнева умудрился сломать пластиковую ручку, и от ножа осталось лишь сверкающее лезвие, которое так и манило своей утонченной красотой и металлическим блеском. В мире не должно было остаться ни одного человека... Острый кончик лезвия коснулся кожи на бледных и тонких руках. Делая пару длинных надрезов вдоль руки, а после и поперёк, Джиро почувствовал неприятную пульсацию, а после и собственную кровь, что стекала по руке, капая на светлое одеяло большими каплями, тут же впитываясь в ткань. Счастье... Это давно позабытое чувство внезапно захлестнуло юношу с головой. В глазах потемнело. Джиро стремительно начал терять сознание. Было больно лишать себя жизни, но он заслужил такой исход. Такое завершение своей жизни. Грех обрёл своё место в Аду. Он умирал. Но умирал с блаженной улыбкой на лице. Джиро наконец-то получил то, что хотел. Вид собственной крови окончательно насытил его Желание. Завершающий штрих был сделан. Картина дописана. Бог покинул этот мир, не оставив после себя ровным счётом ничего. Демон усмехнулся, пообещав, что больше никогда не оставит юношу одного. Призрачные руки из холодного тумана закрыли серые, словно дождливое небо глаза, которые больше никогда не увидят солнечного света.