Девушка с татуировкой волны

Я переоделась в белую майку, чёрные шорты и начала делать разные упражнения. Приседания, пресс на полу, выпады, отжимания от пола, подъёмы на носках казались мне просто невыносимыми после двух дней без них. С одышкой, я снова попила простой воды и повторяла всё по второму кругу. После тренировки я приняла холодный душ. Надела майку с космическим принтом, джинсовые шорты и голубые кеды-балетки на липучках, «обрисованные» маленькими белыми черепами*. Решив немного прогуляться, я закрыла дверь запасным ключом, который одолжила мне Эмили, и пошла в парк. Медленным шагом я шла по гладкой дорожке, которую окружала свежая ярко-зелёная трава, которая так и манит разуться и пробежаться по ней босиком. Обводя взглядом каждое дерево, каждую лавочку, я заметила довольно знакомую фигуру, одиноко сидящую на одной из них. — Неужели это тот «девушки — это по твоей части»? — Спросила сама себя. Чтобы точно быть уверенной, я подошла к нему, не спеша здороваться. Он понурил голову и о чём-то задумался, даже не заметив моего присутствия. Внезапно он закричал, схватившись за голову и подняв её к небу. Я отскочила от неожиданности. На моём лице вперемешку был испуг, непонимание и «ты что ебанутый?» Наконец, он заметил мою персону, всё с таким же лицом «перемешанных выражений». — Ой! Извини, я тебя напугал? — Спросил он, поднявшись. — Не то слово… — Протянула я, пытаясь сделать нормальное выражение лица. — Прости… — Он снова сел на скамейку, запуская одну руку в чёлку, — Я всё делаю не так. — Ты что, плачешь? — Я прекрасно понимала, что это не так, просто хотелось как-то разрядить обстановку. — Нет! — Сразу же запротестовал он, посмотрев на меня. — Ну, вот и хорошо. А то я не люблю успокаивать плачущих. А! Точно! Так чего ты чуть не плачешь? — Оживлённо спросила я. — Я и не собирался плакать! — Кто-то злится. — Ага-ага. Рассказывай, давай. — Проигнорировала его я, садясь рядом и смотря вперёд, на птичку, что сидела на одной из веток рядом стоящей вишни. — Ну… — Видно, что ему сложно это рассказать и, это что-то неприличное, раз он так смущается. — Ну же, излей мне свою душу. — Всё так же, не смотря на него, говорю шутя. — Ну, моя сестра… — Что? — Зашла… когда… я был… в душе. — Он покрасней пуще прежнего, еле произнося свою «историю». Пять секунд я стараюсь не смеяться, и стоит напряжённая тишина. И вот, я не удержалась и засмеялась во весь голос, что чуть слёзы не пошли. — И что? Вы переспали? — Успокоившись, спросила «помидорку». — Нет, конечно! — Это как так? Она увидела тебя голым, а ты даже от этого не возбудился? Или она страшная? — Она не страшная, а очень милая! — Закричал он, вгоняя себя в краску, — И… я был в полотенце… После этих слов он окончательно вышел их образа человека, превращаясь в свёклу. Я хихикнула и продолжила: — Тебя это возбудило? — Нет! Такое чувства, будто у него сейчас кровь фонтаном из носа хлынет. — А над чем ты тогда здесь голову ломаешь? Жалеешь, что не жахнул её тогда? — Я специально подбирала смущающие его слова. — О чём ты говоришь?! Я никогда об этом.! — Не успел он договорить, как прикрыл нос рукой. А из носа-то пошла кровь. Я добилась того, чего хотела. — Сиди здесь. Рядом аптека есть. Я куплю вату. — Сказала я с улыбкой, направляясь в аптеку. Когда нужное было куплено, то я вернулась. На моё удивление, он никуда не ушел. Если бы я была бы на его месте, то давно бы смылась, как только подвернулась бы такая возможность. Он согнулся, чтобы кровью не запачкать одежду. На дорожке виднелась маленькая лужица крови. — А вот и я. Он слегка поднял голову, чтобы можно было меня видеть. Я положила на скамью перекись водорода и, промокнув в неё две ватные турунды размером в три сантиметра и небольшой комок ваты, села напротив парня. Кровь уже не сильно шла, но всё же… За подбородок, подняв его голову на уровне моего лица, я протёрла маленькие кровавые дорожки кусочком ваты, которую после сразу выкинула в рядом стоящую урну, даже не сдвинувшись с места, чему он, кажется, удивился. Осторожно вставив турунды в его нос, я улыбнулась, посмотрев в его глаза. Только сейчас я заметила, как он, покрасневший, смотрит на меня, а в его глазах моё отражение. Я тяжело вздохнула и отпустила его подбородок. — Ну, что же, это тебе, так как в мои карманы оно не влезет. — Я всунула в его карманы на ветровке вату и бутылочку перекиси. — Что-то кушать захотелось. Не составишь мне компанию в кафе? — Спросила я «помидорку» с затычками в носе. — Ну… — Давай! А то мне одной будет скучно. Тем более я перед тобой провинилась, поэтому должна искупить свою вину таким способом. — Хорошо. Услышав его согласие, я улыбнулась и направилась в кафешку, что была недалеко. Пока мы шли, неспешным шагом, он разглядывал татуировку на моём предплечье, но не решался спросить о ней. — Удивлён? — Нарушила я тишину. — Да нет. С чего бы? — Говорит он стеснительно. — Ну, говорят же, что у девушек не должно быть татуировок. Они должны быть милыми и всё такое в этом духе. А я не такая. — Тебе нравится нарушать стереотипы? — Нет. Просто я делаю то, что мне нравится, и то, что я посчитаю нужным. — А почему именно волна? — Потому что они мне нравятся. Особенно перепрыгивать через них. Это было моим любимым занятием на море. — Понятно. — Он улыбнулся! Первый раз за наше общение он улыбнулся! Правда, он всё время смущается… — Подожди. — Я резко остановилась у входа в кафе, к которому мы пришли. — Что? Я, молча, подошла к нему и аккуратно вытащила вату с его носа и выкинула в рядом стоящую урну. — Кровь уже не течёт. Это хорошо. Пошли. — Я зашла внутрь, пока он замер, с непристойно красным лицом. Мы сели за столик в углу и заказали по две порции Мисосиру со свининой и зелёным луком, «Никудзяга» или мясо с картошкой по-японски и мандариновый лимонад. — А вообще, если серьёзно, то тебе не стоит на счёт этого переживать. Ты же спортсмен, да? — Нарушила тишину, когда мы поели и пили лимонад. — Да. — Ты профессиональный баскетболист? — Да. — Ммм. Давно спортом занимаешься? — С детства. — Ух, ты! А ты самоучка или с тренером? — Со старшим братом. — Он сказал как-то зажато, похоже, у них натянутые отношения. — Понятно. А почему ты в парке сидел? Почему с ней сразу об этом не поговорил? — Я снова вернулась к теме с душем. — Я не могу подобрать нужных слов… — Ну, да… Так почему ты не дома? Из-за неё что ли? — Нет. Просто Укё — мой старший брат, сказал, чтобы я пришёл вечером. — Он девушку к себе приведёт? От моего вопроса он резко снова превратился в «помидорку» и запротестовал. — Нет! Укё просто готовит на мой День Рождения! — И что же ты, партизан, молчал? Сказал бы сразу, что у тебя сегодня праздник! Официант! — как только на мой зов пришла молодая девушка, я продолжила — вы же выпекаете торты? — Да. В меню есть отдельная колонка для них. Можете взглянуть. — Она открыла мне нужную страницу, и мой взгляд сразу упал на торт в форме баскетбольного мяча. — Давайте вот этот. — Он готовится дольше всех остальных. Его обычно заказывают заранее. — Ничего страшн… — Я недоговорила, услышав, что Субару разговаривает по телефону. Похоже, его куда-то срочно вызывают. — Прости, но мне нужно срочно бежать на внеплановую тренировку. — Пролепетал он, вставая из-за стола и оплатив счёт. — Эй! Мы ведь сюда пришли из-за меня, поэтому я плачу. — Я остановила его руку, когда она потянулась к книжечке, чтобы положить туда деньги. — Извини, но я не могу позволить девушке платить за меня. — Сказал серьёзно он, убирая мою руку и отдавая книжку официанту. — Ну, хорошо. Только номер хоть свой оставь. Официант одолжила ему ручку, и он написал его на салфетке. Попрощавшись, он убежал. — Ну, так что? Вы не будете заказывать торт? Я посмотрела на салфетку с его номером, и на моём лице появилась хитрая улыбка. — Почему же? Давайте всё же этот. Сколько он будет готовиться? — Часа два. — Хорошо. Вот деньги за него. И мой номер телефона. Позвонит мне, когда он будет готов. Хорошо? — Да, конечно. Заплатив и написав в её блокноте свой номер, я пошла гулять. Что-то я ещё не нагулялась. Да и нужно лучше освоиться в этом городе. 16:45 ВЕЧЕРА Я всё брожу по улицам, выучив их наизусть. Теперь, доходя до перекрёстка, могу с уверенностью сказать «направо пойдёшь — школу найдёшь, налево пойдёшь — в ресторан забредёшь, прямо пойдёшь — в парк ты зайдёшь». В кармане шорт завибрировал телефон. Взяв трубку, я услышала знакомый голос, но не поняла, чей он. — Здравствуйте, вы заказывали у нас торт в форме баскетбольного мяча. Он уже готов. Вы можете его забрать. — А-а-а, хорошо. Сейчас приду. Забрав торт, я получила скидку на все «товары», так как торт был приготовлен на час позже, чем они говорили. Придя домой, Эмили сразу же начала расспрашивать о торте: «Когда мы его съедим?», «Сколько он стоит?», «Сегодня какой-то праздник?». Разочаровав её тем, что торт был куплен не для нас, она тяжело вздохнула и дала мне больнющий щелбан. — И для кого ты купила эту прелесть? — Для Субару. — Того баскетболиста?! С какого дива, мне интересно?! — Просто я перед ним немного провинилась. — Это за тот случай? — Нет. За сегодняшний. — Ты с ним встречалась? Бегом рассказывай! — Её глаза излучали любопытство. Поведав ей все подробности нашей встречи, она залилась смехом и сказала, что прощает меня, так как я над ним хорошенько поиздевалась. — Ты же не знаешь, где он живёт. Как ты будешь отправлять торт? — Позвоню, спрошу. — Какой благоразумный человек даст свой адрес незнакомке? — Ничего. Расскажет. — Я махнула рукой, набирая его номер с салфетки. Гудки прекратились и с того конца провода послышался детский голос. На моём лице сразу отразилась гамма умиления. — Алло, это кто? — Спросил уверенный детский голос. — А вы кто? — Парировала я. — Я Ватару. — А кем ты приходишься Субару? — Я его младший брат. — Понятненько. А я его… — Я задумалась, чтобы такого ответить мальцу, чтобы он смог мне довериться и дать адрес их квартиры, — я его девушка. — Да? — Голос мальчика был сильно удивлён, — Я рад за Суба-нии. — И я тоже. Я вот думаю, а не приехать ли к нему в гости… — Протянула я. — Конечно! Я бы очень хотел с тобой познакомиться! — Но вот только есть одна проблемка… — Сказала я грустно. — Какая? — Я забыла адрес его квартиры. Вот и позвонила, хотела, чтобы он повторил. — Суба-нии только с тренировки. Он пошел в душ. Давай я скажу тебе адрес? — А ты знаешь? — Конечно! Я уже взрослый! — Он сделал упрямый и немного обиженный голос. — А сколько тебе лет? — 10. — Действительно, взрослый. — Хвалила его я, — Так ты продиктуешь мне ваш адрес? — Конечно! Записывай! Когда он продиктовал мне адрес, я его поблагодарила и отключилась. — Как тебе не стыдно дурить ребёнка. — Сказала с ухмылкой Эмили. Я пожала плечами. — А по-другому никак!

***

Даже не задумавшись над тем, что Эмили говорила о том, что одного из её сводных братьев зовут Ватару, Джессика со спокойной душой поставила торт в холодильник, чтобы он не растаял и был слегка холодный, пока «доедет» к имениннику. Тем временем в особняке Асахина все братья хвалили Эму за прекрасный торт, который она сделала своими руками. — Это торт потрясающий! Когда мы уже будем его кушать? — Спросил радостный Ватару. Братья с Эммой неслыханно обрадовались тому, что Ватару сегодня очень энергичный, потому что перед этим он два дня ходил как в воду опущенный из-за того, что их «высокомерная сестра», по словам Юске, решила жить с ними только после свадьбы их родителей. — Ватару, это торт старшая сестра сделала для Субару. Ты не должен радоваться больше, чем сам Субару. — Сказал укоризненно, но мягко Масаоми. Ватару сразу же подбежал к старшему брату извиниться. Все уже поели, Субару задул свечи. Попробовали тот вкусный торт, который так хвалили братья, и вот когда старшие начали выгонять младших, чтобы продолжить вечеринку со спиртным, Ватару запротестовал: — Вообще-то, я уже взрослый! Цубаки засмеялся громче всех, и приобняв его за плечи, спросил: — Это с чего ты вдруг так решил? — Девушка Субару сказала, что я уже взрослый! — От внезапной информации братья с удивлёнными лицами смотрели то на гордо поднятую голову Ватару, то на непонимающего и покрасневшего Субару, который подавился воздухом. — Субару, почему ты молчал? — Спросил Азуса. — И кто же эта леди? — Спросил Канаме. — Так не честно! Почему Ватару узнал об этом раньше нас? — Завопил Цубаки. — Ватару, а откуда ты о ней узнал? — Спросил Укё. — Она звонила ему недавно. — Объяснился он. — А-а-а, так вот с кем ты разговаривал по телефону Субару. — Вспомнил Укё. Мальчик махнул головой в знак согласия. — Какой у неё голос? — Спрашивал братишку Цубаки, заинтересовавшись этой персоной. — У неё очень добрый, весёлый, спокойный и нежный голос. Ещё она сказала, что я уже взрослый! — Похвалился тот братьям, которые всегда повторяют, что он ещё маленький. — Она, наверное, просто не хотела тебя обидеть. — Засмеялся Цубаки, от чего Ватару надул свои маленькие щёчки. — А зачем она звонила? — Спросил Юске. — Хотела, чтобы Субару сказал ей наш адрес. Внезапно все братья посерьёзнели в лице. — И что ты ей ответил? — Спросил мальчика Масаоми. — Я его продиктовал. Она сказала спасибо. Все в шоке. Эмма испугалась. — Субару, что за девушка, которая узнала у Ватару наш адрес? — Спросил Канаме. Субару, весь покрасневший, единственный не понимал, о ком они говорят, но такие вопросы его почему-то смутили. — Субару, так как её зовут? — Расспрашивал Цубаки. — Не знаю… — Ответил он, пытаясь понять, с кем разговаривал Ватару. — Подождите. Давайте по порядку. На номер Субару позвонила какая-то девушка и представилась его девушкой. И попросила Ватару сказать наш адрес, что он, собственно, и сделал. Но сам Субару не понимает, о ком мы говорим. Итак, у нас два варианта: либо нас скоро ограбят, либо Субару не хочет признаваться о своих отношениях. — Сделал вывод Азуса. Все побледнели в лицах, только Ватару не понимал, что происходит. — Ватару-чан, когда кто-то незнакомый звонит по телефону и спрашивает наш адрес, нужно просто позвать взрослых, но ни в коем случае не называть его. Хорошо? — Говорит спокойно Масаоми. — Ладно. Детишкам уже пора спать, так что все идут по своим кроваткам. Эмма пошла к себе, как и Юске с Иори, а Масаоми забрал с собой Ватару, перед этим сказав братьям, чтобы они всё разъяснили и позвонили по тому номеру. — М да… натворил Ватару дел. Но откуда у этой барышни твой номер? А, Субару-кун? — Спросил Канаме. — Понятия не имею. Братья вызвали последний номер, что звонил Субару, но телефон был отключен. — Всё. Нас точно ограбят. Осталось лишь выяснить когда. — Дал свой вердикт Азуса. У братьев началась паника, которую каждый пытался скрыть озадаченным лицом. Но от неожиданного звонка в дверь, все вздрогнули. Укё пошел открывать. Перед ним стоял посыльный с коробкой в руках. — Здесь живёт Субару? — Спросил парень. — А можно по точнее? Фамилию, например. — Поправил очки адвокат. — Фамилия не указала. Лишь адрес и имя. Ах, да. Ещё указано имя Ватару для уточнения. — Да. — Сказал серьёзно Укё. — Тогда я не ошибся. Это вам. Распишитесь, пожалуйста. Получив подпись, он скрылся на своём дешёвом велосипеде почтальона. Все братья, которые оставались в гостиной, сидели в напряжении, ожидая старшего брата. Кстати, в гостиной оставались Канаме, Цубаки, Азуса и Субару, так как не все смогли прийти на его День Рождения. — Нам посылка. Точнее Субару. — Заговорил блондин, спускаясь к братьям с небольшой коробкой в руках, вручая её Субару. — Субару, открывай её скорее! — Торопил брата сейю. Открыв коробку, перед ними предстала ещё одна, но уже поменьше, и к которой было прицеплено письмо, которое Субару принялся читать первым делом, а братья же стали сзади него, чтобы хоть как-то прочитать содержимое.

С Днём Рождения! Извини, что так поздно. Просто… хотя, не важно. Мои оправдания тебе ни к чему, поэтому перейду сразу к делу. Так как ты быстро улетучился на свою тренировку, не съев со мной торт, я решила отправить его тебе почтой. Так как ты оставил только свой номер, я позвонила по нему и узнала у твоего младшего брата ваш адрес. Я надеюсь, ты его не отругал за доставленную мне информацию? А ещё, надеюсь, ты не смутился из-за того, что я назвалась твоей девушкой? Просто по-другому он бы ваш адрес не дал. Хотя, после твоего рассказа о «встрече в душевой», ты должен на мне жениться!

Прочитав до этого момента, Субару мигом закрыл письмо и засунул его себе в карман, от чего получил неудовлетворённый вздох Канаме и Цубаки. — Субару, о чём это ты говорил с этой девушкой, после чего должен на ней жениться? — Спросил строго Укё, от чего виновный залился краской больше прежнего. — Ничего такого! — Да конечно! — Подлил масла в огонь Цубаки, а потом прошептал похвально ему на ухо — Не ожидал… — Да отстаньте вы от Субару. Как будто вы не знаете, что он не такой! — Вступился Азуса. — Ладно-ладно! Как я понял, там торт, да? — Цубаки начал распечатывать коробку, после чего их взору предстал торт в форме баскетбольного мяча. — И насколько вы с ней близки, что она знает о твоих предпочтениях? — Подколол брата Цубаки. — Цубаки… — Вздохнул Азуса. — Значит, мы его съедим? — Цубаки уже облизнулся в предвкушении. — Нет. Я пока поставлю его в холодильник, а завтра в обед мы поедим его со всеми. — Укё забрал торт и сделал то, что и говорил. — А теперь можете начинать свою «вечеринку со спиртным». — Ты уходишь? — Спросил Азуса. — Да. Я сегодня устал на кухне. Когда брат скрылся за углом, Канаме разлил по стаканам виски. — Субару, и как тебе та девушка? Сколько вы с ней знакомы? И самый волнующий вопрос: кого ты считаешь лучше Эмму или её? Кстати, она ведь даже своего имени не назвала! Так как её зовут? — Засыпал вопросами Цубаки. Субару напряг память, но после одного стакана виски она плохо работала. Он вспомнил спортплощадку, на которой она представилась, но что она сказала мозг никак не хотел говорить. — Я не помню. — Ну, ты даёшь! — Буркнул блондин, — А сколько вы хоть с ней знакомы, что она тебе торт прислала? — Два дня. От услышанного Канаме ухмыльнулся, Цубаки присвистнул, а Азуса улыбнулся. — Видимо, ты ей понравился! Она тебе даже на женитьбу уже намекает! — Засмеялся сейю. — Она уже не намекает, а говорит прямо. — Поправил Канаме, вспомнив строку из письма. — Что в ней тебя больше всего привлекло, или на что ты обратил особое внимание? — Уже и Азуса подключился, но он не давил на брата, в отличие от других. — Ну, она иностранка. Это можно понять по её берилловым глазам. И ещё у неё есть татуировка на всё предплечье правой руки. — Татуировка? А какая? — Спросил Канаме. — Большой волны. А на запястье сам иероглиф «волна». — Скорее всего, ей сделали эту татуировку в Китае. Там распространённое такое тату. — Сказал Канаме. — Значит, она тебе запомнилась? — Спросил Цубаки с хитрой улыбкой. Субару смущённо кивнул, не подозревая о следующем вопросе брата. Внезапно Субару пришло СМС поздравление от Нацуме, которое оборвало хорошее, хоть и смущающие настроение парня. — А Эмма тебе чем запомнилась? Она же тебе нравится, да? Не отойдя от СМС брата, Субару решает выплеснуть весь гнев, запротестовав о любви к Эмме. — Нет! Это просто раздражает! Цубаки посмотрел на него серьёзно. — Мы всегда жили одни, а теперь появляются две девушки, одна из которых не хочет к нам переезжать. А из-за другой нельзя спокойно сходить в душ. Я не могу собраться на тренировках… Ладно, схожу, умоюсь. Поднимаясь по лестнице, у Субару в груди что-то ёкнуло, когда он увидел Эмму, еле не плачущую, и побежавшую к себе. После окончания «вечеринки», Субару пошел в ванную умыться. Слишком много всего свалилось на него сегодня. Он достал из кармана записку и продолжил её читать.

А если серьёзно, то мне было неудобно, что ты заплатил за меня, хоть я сама повела тебя в то кафе. Чтобы извиниться за своё поведение в парке (ты понял из-за чего, так ведь?) я решила хотя бы отправить тебе торт в знак примирения. Кстати, у тебя замечательный братик!

P.S. Если что, звони! Можешь излить мне свою душу в любое время!

Субару смутился, с улыбкой прочитав это. Но его сознание решило напомнить ему об одной «забавной» строке: «Хотя, после твоего рассказа о „встрече в душевой“, ты должен на мне жениться!». Тогда его вид в ванной, сейчас его обидные слова. Он провинился перед Эммой. И должен так же извиниться, как и эта девушка, чьё имя он забыл. Только он будет извиняться словами, а не тортом. Хотя, в его пьяную голову приходила мысль взять с холодильника торт и пойти к Эмме, но он быстро её отогнал, подумав, что Укё ему за это голову оторвёт, а Ватару вообще не будет с ним разговаривать.