Девушка с татуировкой волны

Постучавшись, перед тем, как зайти в комнату младшего брата, Джесс услышала вопрос: «Кто там?» — Открывай, сова. Медведь пришел. — Вспомнила эпизод из мультфильма. Открыв дверь, Ватару с непониманием пропустил сестру в свою комнату. — Ты выполнил задание? — Почти. — В смысле? — Юске не получил конфет. — Он сложил руки. — Зайчик мой, но так же не красиво поступать со своим старшим братом… — Девушка склонила голову на бок, пытаясь говорить как можно ласковее. — Но он накричал на тебя… и хотел тебя ударить… — Ватару сделал расстроенное лицо, собирая в глазах слёзы. — Но это я же виновата. Я должна была подумать, что братья будут волноваться, и оставить им записку. А я этого не сделала. — Значит, я тоже виноват? — Ни капельки. Так как я старше, то я полностью за тебя отвечаю. Ватару готов был заплакать. — Иди сюда. — Джессика села на его кровать. Мальчик сел рядом, после чего сестра его лилейно обняла, улаживая на кровать. — Зайчик, хочешь, я тебе кое-что расскажу? Он кивнул. Девушка закатила рукав, открывая вид на татуировку, которую брат увидит впервые. То ему скрывали вид бинты, то перчатки, то кофты. — Четыре месяца назад, когда я ездила в Китай, сделала себе это тату. Но не просто так, а символически. — Ух ты… — Он провёл рукой по рисунку. — Ты же видел волны на море? — Да. Маленькие и большие. Но Кё-тан не разрешал ходить к высоким волнам. — А какие тебе больше нравились? — Большие. Маа-кун говорил, что на них можно кататься. — Да. Сёрфинг, называется. Волна красивая, но опасная, так как она может укрыть человека словно одеялко, и утащить к Морскому Владыке. — Морскому Владыке? — Заинтересовался Ватару. — Да. В каждом море есть своё подводное царство, где живут различные существа. Всевозможные рыбки, скаты, угри, кальмары, креветки, акулы, касатки, киты, дельфины. Можно пересчитывать бесконечно. Вот они делятся на свои виды. Креветки плавают только с креветками, акулы с акулами, дельфины с дельфинами… И у каждого вида есть свои правила, законы, которые они должны соблюдать. Если кто-то нарушает морские правила, то его ведут к Морскому Владыке. Он смотрит, на сколько сильно той-то провинился, и решает какое наказание он понесёт. — А какие наказания бывают? — Кого-то словят рыбаки, кого-то съест какой-то хищник… наказаний много… — А Кё-тан говорил, что для выбора наказания нужны доказательства. У рыбок так же? — Да. Но если улик нет, то Морской Владыка устраивает испытание. — Испытание? Какое? — С помощью своего трезубца он приказывает морю выбросить беднягу на берег. Тогда море образует волну и с помощью неё выкидывает его на берег, где нет воды, есть палящее солнце и раскалённый от жары песок…, но есть там те, которые могут, как помочь, так и обидеть. Если рыбка не виновна, то они могут ей помочь, снова пустив в море, но если рыбка виновна, то ей никто не поможет… или ещё хуже… — А кто может наказать или обидеть рыбку? Это два разных существа? — Внешне они похожи, но внутри совсем разные… — Как люди? — Да… как люди… Ватару, а ты пожалел бы рыбку и выпустил её в море? — Да. — Даже если она виновата? — Конечно. Потому что лежать на горячем песке под солнцем без воды жестоко. — А если рыбка сотворила что-то серьёзное, но не специально? — Всё равно я бы отпустил её. — Молодец. — Сестра погладила его по голове, — Тогда, может, ты и Юске отпустишь? Ему на солнышке без воды очень плохо. Ватару нахмурился, обдумывая помиловать брата или казнить. — Ладно. Я его пожалею, но это в последний раз. — Тогда, нужно отдать ему конфеты. — Хорошо… — Надулся Ватару, из-за чего Джессика сразу потрепала его по голове. — Мне нужно вещи разобрать, так что я пойду к себе в комнату. — А я к Маа-куну! — Ватару вышел с ней, — Джесс-чан, ты передашь это Ю-куну? — Конечно. Ватару вручил ей пакет конфет. POV Джессика Я положила пакет на стол и начала разбирать свои вещи. Через два часа всё стояло на своих местах. Лишь коробки с медицинскими препаратами и душевыми принадлежностями остались закрытыми и засунутыми под кровать. Пустые коробки я пока положила в комнату с мини кухней. Только прилегла, как услышала стук в дверь. Открыв, я увидела Канаме. — Сестрёнка, пора обедать. — Уже обед? — Я приподняла брови, — Быстро время летит. Ну, пошлите. Я вышла с комнаты, перед этим закрыв её на ключ, так как там уже есть дорогие мне вещи. Когда мы зашли с Канаме в лифт и нажали на пятый этаж, он взял одну прядь моих волос, вдыхая запах от шампуня. — Сестрёнка, а ты знаешь, что корица повышает чувствительность эрогенных зон? — Спросил он с огоньком в глазах. — Теперь буду знать… — Сказала я спокойно, не обращая особого внимания. — А может, сестрёнка специально купила такой шампунь, когда к нам переехала? — Спросил он с пошлым взглядом. — На свадьбе ты благоухала ароматом яблока, а теперь корицей. Не совпадение ли? — Канаме-сан… — Сказала я, вздохнув. — Зови меня просто брат. — Канаме-нии-сан, — Я решила сделать немного по-своему, — как только я вас увидела, я уже воспринимала вас как братьев. Не как мужчин. Поэтому на большую близость, чем родственную я не рассчитываю и не хочу. Кстати, вы же монах. А монахи, если я не ошибаюсь, отрекаются от всех этих людских чувств. — Я посмотрела на него с интересом. — Да. Но я пока что не полноценный монах. — М-м-м… Ну, это на половину оправдывает ваше ношение пирсинга на ушах. — Сказала я с улыбкой, чтобы он понял, что я шучу. Получив ответную улыбку, я успокоилась. Когда мы зашли на кухню, то там были лишь Эмма, Субару, Ватару и Юске. Завидев меня, Юске опустил голову. — Эмма-чан, а что ты готовишь? — Я подошла к ней. — Пшенную кашу с тыквой на молоке. — У-у-у… Да ты уже всё сама сделала… осталось только по тарелкам разложить. — Сказала я грустно. Я достала шесть тарелок, и начала накладывать еду, а Эмму отправила сервировать стол. Когда все сели есть, я посмотрела на Юске. Встретившись взглядами, он опустил голову. Когда мы поели, то Субару снова ушел. Канаме сказал, что ему нужно возвращаться в храм. Я отправила Эмму отдыхать, а сама помыла посуду и пошла в свою комнату. Сделав массаж ноги и руки, я их размяла и села проходить игру. Как-никак, а работа не ждёт.

***

Пока я записывала в тетради небольшой баг, который нужно исправить, в комнату постучали. — Да? — Я открыла дверь, и увидела Ватару. — Сестрёнка, время ужина! Удивившись, что я так долго не могу пройти эту игру, я поднялась с Ватару на пятый этаж. На этот раз на кухне были все кроме Масаоми, Луи и Футо. — Всем добрый вечер! — Сказала я с улыбкой, зайдя на кухню. — Сестрёнка, тебя Юске больше не обижал? — Ко мне подошел Цубаки, было видно, что он шутит, но Юске снова опустил голову. — Цубаки-сан… — Сказала я, жалостливо смотря на Юске, а потом добавила тише, чтобы только он слышал, — Давайте не будем акцентировать на этом внимания? — Сёстрёнка, я, конечно, понимаю, что ты из-за доброты душевной пытаешься ему помочь, — Он приобнял меня за плечо, выводя из кухни, чтобы другие не слышали, — но не нужно спускать ему это с рук. Заметив, что я не краснею и не убираю его руку, он расслабился. — Цубаки-сан… — Я вздохнула, — я уверена, что он извиниться, просто нужно дать ему собраться. Я его походу обидела тогда… — Когда? Врезав ему подушкой по лицу? — Он засмеялся, а я лишь издала смешок. — Нет. В магазине, когда я ещё не знала, что он один из моих братьев. — Кстати, да. За магазин. Что же у вас там произошло? — Ну, это долго рассказывать, да и я не уверена, что Юске-кун обрадуется, если я расскажу. — Ну, расскажи… — Протянул он. — Я не могу. — Я повертела головой. — Если не расскажешь, то я… — он сделал интригующую паузу, — затискаю тебя. Я и опомниться не успела, как уже уткнулась в его грудь, пока его руки сильно прижимали меня к нему. — Цубаки-сан… — Прокряхтела я, но услышала в ответ лишь смех. Чтобы не задохнуться, я подняла лицо вверх, но так как рост у нас отличался где-то меньше, чем на пол головы или даже чуть больше, то когда он опустил голову, между нашими лицами было слишком маленькое расстояние. Всего несколько жалких миллиметров отделяло наши губы. У меня такое же шокированное лицо, как и у него. Быстро спохватившись, я отталкиваю его. Заглянув за его спину, вижу Азусу, который сию же секунду бьёт его по голове, сдержав смешок ладошкой, я пошла на кухню, перед этим услышав тихий, но злой голос Азусы: — Ты чего здесь вытворяешь?! — Мы просто разговаривали! Подойдя к Укё, который наливал суп по тарелкам, я спросила: — А вы кладёте зелень? — Да, но сейчас я не успеваю. — Тогда, я вам помогу. Я достала нож и петрушку, перед этим вымыв руки. — Ты сможешь быстро порезать, чтобы, когда я налил суп, ты уже могла посыпать его зеленью? — Конечно. Я принялась за работу. Рука шустро двигалась с ножом по досточке, после чего сразу отсыпала немного помельченной петрушки в тарелку. Быстро закончив эту весёлую процедуру, мы сели кушать. Хоть я и плохо готовлю, но резать у меня получается отлично. А вообще, иногда такое чувство, что за все свои практики в кулинарии я только резать и научилась… Когда мы поели Иори задал вопрос: «Что-то произошло, пока меня не было?» — Много чего интересного. — Сказал лишь Цубаки, из-за чего получил гневные взгляды. — Ничего особенного. — Сказала я с улыбкой. Иори больше вопросы не задавал. Когда все доели, и разошлись по своим комнатам, на кухне остались лишь я с Укё. — Укё-сан, мне можно промыть посуду? — Спросила я, когда вся посуда оказалась в раковине. По его лицу было видно, что он хотел отказать, но вспомнив, наверное, из-за чего я тогда накричала на него, решил согласиться. Пока я мыла посуду он вытирал стол. — Ты купила продукты, когда уходила с Ватару? — Спросил вдруг он. — Да. — Отвечаю, как ни в чём не бывало. — А как ты узнала, что не хватает именно этих продуктов? Я же не говорил. — Если честно, то я ночью кушать захотела, вот и пришла. «За время поиска сокровищ» я и обнаружила, чего не хватает. — Ясно. Когда я закончила и мыла руки, а Укё смотрел в холодильник, чтобы решить, что завтра приготовить, на кухню кто-то вошёл. — Ты уже здесь? — Спросил меня пренебрежительно Футо. Я изогнула бровь, но ничего не ответила. — Ты есть будешь? — Спросил Укё брата. — Нет. Я возьму лишь минералку. Взяв с холодильника воду, он удалился. — Он всегда приходит так поздно? — Спросила я, поставив чайник для кофе. — Бывает позже, бывает раньше. — Укё-сан, вам кофе или чай? — Чай. Чёрный. — Будет сделано. — Говорю с улыбкой. Заварив себе кофе, а ему чёрный чай, я немного постояла на кухне. Но допив, пошла к себе, чтобы принять ванну. Взяв пижаму, полотенца, гель, шампунь, мазь, спирт, вату и новые бинты, которые я запихнула в сумку, я пошла в общую ванну, ведь моя не работает. На мое счастье там никого не было. Приняв «душ с корицей», потому что он мне понравился, да и будет интересно поглядеть на действия братьев, я надела свободные серые штаны, розовое бельё и розовую майку. Придерживая край майки зубами, я начала обрабатывать рану после операции. Разрез находился чуть ниже лифчика. Швы давно сняли, но рана ещё не зажила, поэтому нужно её обрабатывать. Промочив ватку в спирте, я зажала её между щипцами и начала аккуратно проводить вдоль разреза. Печёт, но нужно терпеть. Зашипев, когда оно начало сильно печь, я взяла противовоспалительный крем и стала наносить его. Как вдруг, кто-то входит в ванную. Сердце пропустило удар. Я обернулась и увидела Укё. Что мне делать? Я не голая, но я же не хотела, чтобы братья узнали обо всём этом. Даже не представляю, что может подумать человек, когда заходит спокойно в ванную и видит, как девушка стоит перед зеркалом, придерживает подол майки зубами, оголяя живот, и что-то размазывает в районе желудка. А на раковине перед ней стоит целый арсенал с аптечки. А да… ещё же нужно считывать то, что на одной руке след от пальцев, а другая покрасневшая и опухшая. И ещё татуировка на предплечье и чуть ниже живота справа. Я просто замерла, как и он. Его взгляд с моего испуганного лица опускается ниже и застывает на порезе. Потом перемещается на мою руку со щипцами и ватой, и на раковину с расставленными мною прибамбасами. — Что ты делаешь? — Спрашивает шокированный он. — Обрабатываю… рану… — Говорю медленно, выпустил со рта ткань. Вдруг он спокойно заходит, закрывая дверь, и подходит ко мне. — Ты сама можешь себе что-либо повредить. — Он забирает у меня крем и щипцы с ватой, перед этим помыв руки с мылом. Приподнял край майки, давая понять, чтобы я его подержала. Выдавив крем на ватку, он трепетно начал водить нею по выделяющейся красной полоске на моём животе. Закончив, он отстриг немного обычного бинта, сложив в несколько раз и приложив к обработанному месту, закрепив это дело со всех сторон лейкопластырем. Всё выглядело красиво и опрятно. — Что с твоей рукой? — он посмотрел на опухшее место плечевой кости. — Это из-за Юске? — он посмотрел в мои глаза. Я завертела головой. — 50/50. — В смысле? — Вообще у меня плечевая кость была сломана. Она уже срослась, но не окрепла. А после того как Юске сильно надавил на неё произошёл такой конфуз… — Ясно. Эта мазь для неё, да? Он взял небольшую коробочку. — Угу. Осторожными движениями втирая её, он иногда поглядывал на моё лицо. Когда оно сощуриться от боли, то он убавлял силу надавливания. Взяв чистый эластичный бинт, он обмотал руку, закрепив его специальными зажимами. — Это от ушибов? Он взял другую баночку с мазью. Я кивнула, после чего он начал наносить её на другую руку. Проделав то же самое, что и с той рукой, он взял первую мазь. Немного отойдя, обратился ко мне: — Покажи свою ногу. — Зачем? — Не делай вид, что с ней всё впорядке. Я же видел, как ты зажмурилась, когда ступила на неё сегодня утром. Он строго на меня посмотрел. Подняв штанину до колена, я предоставила слегка опухшее место, которое ещё не сошло после снятия гипса. Он присел на одно колено, приподняв мою ногу. — Держи её так. «Легко сказать держи, когда она болит от напряжения» Я оперлась на край ванны. Терпя боль, наблюдала за его действиями. Так же, как и с рукой, он быстро справился, и опустил штанину. — Зайдёшь ко мне, когда закончишь, хорошо? — Хорошо. Но я уже всё, так что можете принимать ванну. Я пока положу вещи в свою комнату. Я всунула всё в сумку и ушла. Разложив всё по коробкам, я вышла со своей комнаты, и увидела Укё, который подходил к своей комнате. — Заходи. — Он открыл дверь и пропустил меня. Его комната была ему в стиль. Красные шторы, кровать вдоль стены с одеялом такого же цвета, письменный стол с компьютером. Стелажи с множеством книг. — Присаживайся. — Он указал на стул возле стола. А сам сел на кровать. — Откуда у тебя та рана? — Мне делали операцию. — Говорю, еле сдерживаясь, чтобы не начать крутиться на стуле. — Что за операция?  — Внутреннее кровотечение. Его лицо выразило удивление с шоком, но сразу же изменилось на его привычное спокойствие. — Твоим переломам примерно месяц. Как ты их получила? — Ну, мне не хочется об этом рассказывать… — Я запустила руку под волосы на заднюю часть шеи. — Ясно. — Он проследил за моей рукой, разглядывая татуировку. — Уже поздно. Ты можешь идти. — Спокойной ночи. — Сказала я, перед тем как выйти, и услышала ответное пожелание. Закрыв дверь, я со вздохом хотела пойти в свою комнату, как услышала знакомый бархатный голос. — Сестрёнка, чего это ты так вздыхаешь? — передо мной стоял Канаме. Внезапно его пошлый взгляд сменился тревожным, когда он увидел бинты. — Это из-за Юске? — Нет. Давняя травма. — А если я спрошу Укё? Он кивнула на дверь. — Он вам ничего не расскажет. — Повертела головой. — Почему? — Потому что это секрет. — У вас появились секреты? Я тяжело вздохнула. — Канаме-нии-сан… Я не люблю обсуждать свои травмы. Так что, давайте, сделаем вид, что этого разговора не было. Вы пропустите меня в мою комнату? — Может, брату лечь с тобой? — Он сделал шаг, и я вжалась в стенку. — Не требуется. — Ну, тогда, спокойной ночи. — Взяв меня за подбородок, он уже потянулся к губам, как мне казалось, но поцеловал в лоб. Отстранившись, он подмигнул и ушел к себе. «Монах-развратник блин»