Девушка с татуировкой волны

Будильник настойчиво трезвонил по третьему кругу, и только на четвёртый я удосужилась его выключить. — Вообще не выспалась… — Из-за ночных «кошмаров» я не спала целую ночь. Уснула лишь под утро. — Ещё же обещала с Юске сходить… да пошёл он…, но нужно… обещала ведь. — Рассуждала в подушку. Нехотя сползая с кровати и натянув спортивные серые бриджи, чёрный топ с длинными рукавами и серые кроссы, я заплела дракончик. Синяки и опухоли сошли, поэтому я не удосужилась их замотать бинтами. Еле как, добравшись до кухни на пятом этаже, я чуть не захлёбывалась непредвиденным потоком слюней. — Джессика, доброе утро. — Улыбнулся Укё доброжелательно. — Доброе… — Промямлила я спросонья.  — Джесс-чан не выспалась? — Поинтересовался Ватару, которой тоже был на кухне. — Ага… — Нужно было позвать меня. Я бы мигом тебя убаюкал. — Кто-то обжог ухо дыханием, пока я на минутку закрыла глаза, остановившись у лестницы. — Канаме-нии-сан… — Протянула я, прикрывая рот рукой из-за зевка, от чего выступили еле заметные слезинки. — Тебе очень идёт. — Тёплая рука невесомо скользнула по оголённой талии. Глухой удар и рука резко возвратилась к владельцу. Обернувшись, вижу, как Канаме-сан держится за голову, а сзади со сковородкой стоит Укё-сан. — Ты что, вечно её с собой носишь? — Прокряхтел он, садясь за стол. — Ты ведёшь себя неприлично! Монах лишь фыркнул. Посмотрев на меня, он указал на свободное место возле него. Только я сделала шаг, как за спиной услышала звонкий бодрый голос: — Утречко, сестрёнка! — Доброе утро, Джессика. По лестнице спускались Азуса-сан и Цубаки-сан. Находясь на одну ступеньку выше, Цубаки-сан наклонился, встречаясь со мной взглядом. — Почему ты называешь братом только Кана-нии? Я хочу, чтобы ты так же называла и нас с Азусой. Почему-то единственным словом, отрезвившим мою сонную голову, было «хочу», которое неприятно покрутилось в повторе несколько раз. Сон как рукой сняло. — Я тоже много чего хочу, но не прошу вас об этом. — А жаль. Я так хочу услышать все твои пожелания… — Прошептал он на ухо, распалённым потоком окатывая мою фантазию. Щеки мигом приобрели гранатовый оттенок из-за нагрянувших мыслей. Мне послышалось, или он ухмыльнулся? Снова глухой удар, после которого слышен недовольный вопль Цубаки. — Эй, Азуса! Больно ведь! — Цубаки, хоть утром ты можешь без своих шуточек? Братья сели за стол. Цубаки ещё и умудрился усадить меня между ним и Канаме. — Всем доброе утро. — Сказали только что спустившиеся Субару с Юске. — Доброе. — Пробормотала я, убирая с талии большую мужскую руку, — Канаме-нии-сан… Завидев меня, Юске залился краской. — Юске, ну и когда ты собираешься извиниться? — Спросил серьёзно Укё. — Я уже извинился! — Огрызнулся Юске и сел за стол. — Когда? Во сне? — Спросил строго Укё. — Юске, в каком же сне тебе Джессика-чан снилась? — Спросил с намёком Цубаки, от чего младший залился краской. — Ю-кун! А что тебе снилось? Что? — Запрыгал возле него Ватару. — Ватару-чан, детям такие сны рано видеть. — Сказал с улыбкой Цубаки. Мальчик обидчиво надул губки, сложив руки. — Доброе утро. — На кухню спустились и Эмма с Иори, но завидев необычную картину, они странно посмотрели на всех. М да… Картина не из лучших: Азуса ругает Цубаки за подшучиванием над младшими, Укё велел Канаме прекратить хотя бы за столом «вести себя неподобающе монаху», Ватару прыгал вокруг красного Юске, Субару встретился со мной взглядом и отвернулся с краснеющим лицом, а я сонно пялилась в одну точку на холодильнике. Иори спокойно, как будто ничего не происходит, сел за стол, а Эмма осталась стоять, лишь подошла ближе. — Что-то произошло? — Поинтересовалась она, — Укё-сан, вам помочь? — Да, пожалуй. — Он отвлёкся и пошел расставлять тарелки с Эммой. «Чёт мне лень им помогать…» — Скрытно зевнув, подумала я. Когда все уже расходились, Азуса внезапно спросил: — Джессика, а ты не приболела? — Да нет… — У тебя глаза красные и кожа бледная. — Я просто не выспалась… Да и гулять давно не выходила. — Если бы нам не нужно было идти на работу, мы бы обязательно погуляли с тобой, но нам пора. — Пропел Цубаки и удалился с Азусой. — Как жаль, что мне нужно идти на службу… — Протянул Канаме. — Что вы! Служба — это святое! — Сказала, как отрезала. На кухне остались лишь я, Эмма, Юске и Ватару. Укё срочно на работу вызвали, Иори на подготовительные занятия, а Субару на тренировку. — Может, вчетвером пойдём? — Спросила я Юске. — Мне без разницы!.. — Ответил он, смутившись. — Мы куда-то идём? — Спросил Ватару. — Ага. Эмма, пойдёшь с нами на спортплощадку? — Ну… я не знаю… — Да ладно тебе! — остальное я добавила ей на ухо, — может, парня какого тебе там найдём. Пойдём! — Ну… ладно. — Ура! Сестрёнка идёт с нами! — Обрадовался Ватару согласием Эммы. Как только мы все переоделись, взяли четыре пары роликов, а Юске запирал дверь, Эмма спросила: — А если кто-то из братьев придёт, а мы ещё не вернёмся? — Ничего страшного. Ты же брала телефон. Позвонят, если что! — Ну, если ты так говоришь… Добравшись до площадки скейтбордистов, у меня с Юске просто засияли глаза. Кто на скейте, кто на роликах, кто на самокате… Все вытворяли превосходные трюки. Сев на ближайшую скамью, я помогала Ватару надевать ролики, а Юске — Эмме. Когда они были в защитном снаряжении, то мы с красноволосым только обувались. «Блин… если бы Эмма умела ездить хотя бы на роликах, то сплавили бы ей Ватару, а сами на скейтах катались. Так нет же! Эта слабохарактерная не на чём кататься не может! И нам тоже пришлось обувать ролики! Да я на роликах только в младших классах каталась!» — Итак, я учу Ватару, а ты Эмму. — Сразу информирую Юске. — Что?! Почему это?! «Чё это он в помидорку превращается? Неужели… ай-яй-яй… так не только Субару в неё влюбился, значит» — Это не обсуждается. — Сказала я с хитрой улыбкой и, взяв Ватару за руку, поехала учить. За увлечённой ездой мы и не заметили, как быстро настал вечер. Мы уставшие, голодные плетёмся домой. Лишь Ватару вприпрыжку щебечет о весело проведенном дне. — Эмма, ты научилась кататься? — Спрашиваю. — Да. Юске хороший учитель. — Отвечает с улыбкой, от чего упомянутый застеснялся. Только я хотела подкольнуть Юске, как стая голодных китов оборвали мою идею, ставя меня в неловкое положение. — Джессика-сан, ты голодная? Давайте поторопимся. — Да не стоит… Но меня перебило уже злобное рычание желудка. «Ну почему?! Мы же уже возле дома!» В гостиную забежал Ватару, который стал лепетать братьям о прошедшем дне. Потом Эмма, которая сразу пошла на кухню и принялась за готовку. Следующий Юске, который не прекращал смеяться над моими загоревшимися щеками. — Не волнуйся! Мы уже пришли! — Ржал этот придурок. — Не смешно! — Ещё больше засмущавшись, огрызаюсь. — Что случилось? — Спросил Азуса, возле которого сидел Цубаки, опустивший голову на руки и с хитрой улыбкой и заинтересованным взглядом наблюдая. — Пусть сама расскажет! — Он уже согнулся пополам от смеха. Как назло эти двое перевели взгляд на меня. — Ничего. — Пробубнила, уходя помогать Эмме. — Юске, чего это вы делали, что она так покраснела? И где были? — Спросил с издевкой Цубаки. — Мы катались на роликах! — Ответил вместо брата Ватару, — Джесс-чан научила меня кататься, а Юске — Эмму-чан! От последней информации Цубаки на секунду посерьёзнел, но сразу же начал выпускать пошлые шуточки, вгоняя брата в краску. Эмма принялась готовить оякодон. — Эмма, давай я порежу куриное филе и лук. — Беря нож, предлагаю я. — Спасибо. Пока она варила рис и сервировала стол, я занялась жаркой. Конец POV Джессика Пока сёстры готовили, на кухню зашли близняшки и Канаме с Укё. «Я даже и не мог представить себе, что у меня появятся сразу две младшие сестры. Когда только Эмма готовила кушать в своём розовом фартушке, это уже будоражило мысли, а теперь ещё и Джессика в фартуке Укё, который не прикрывает её открытую спину с изящными изгибами. Тонкая талия, которую так и хочется обвить руками, притягивает внимание…» Пока близнецы осматривали талию девушки, Канаме уже успел опуститься ниже: «Какая попа… Тонкая ткань бриджей выделяет подтянутые мышцы бёдер, которые своей округлостью зарождают в голове пошлые фантазии. Так и хочется подойти и смачно шлёпнуть её за непристойную аппетитность. Если бы мы были здесь одни…» — Зашелся пошлыми фантазиями монах. «Нет! Ну, вы только посмотрите на их лица! Точно же думают о пошлостях!» — Смотря на братьев, кричал в голове Укё, но кинув напоследок взгляд на девушек, добавил: «Жаль, что они стоят спиной, так бы можно было сравнить размер их груди…» — Вы чё делаете? — Спросил зашедший Юске. — Тебе скажешь — самому захочется. — Сказал Цубаки. — Вы чё?.. — Запнувшись, он проследил за взглядом остальных братьев, которые были прикованы к спинам девушек, — Вы совсем сдурели что ли?! — Юске, не кричи. — Поправил очки Укё. — И ты тоже, Кё-нии?! — Ничего подобного. — Сразу отрезал адвокат. — Ага, конечно. Как будто не видно было, куда ты пялился. — Подколол брата Канаме. — Куда пялился? — За их спинами разнёсся стальной голос, излучавший мрачную энергию. Не успели парни и обернуться, как одним махом получили по макушкам. — Ай! Больно же! — Завопил Цубаки, — Азуса, надеюсь, ты теперь не будешь меня бить… — Размечтался… — Прошипел бедный брат-близнец. — Сестрёнка, ты решила взять пример с Укё? — Спросил, держась за ушиб монах. — Я и не думал, что это так больно… — Поскулил адвокат. — Аха-ха-ха-ха-ха!.. — Не мог остановиться Юске. — Чего смеёшься? Тоже захотел получить? Юске побледнел, когда щупальце злобной ауры стало обвивать его тело, вызывая озноб. — А я здесь причём?! Юске спасла Эмма, которая пожалела братьев и решила напомнить об ужине. — Пора садиться за стол, а то еда остынет. — Пролепетала она трепетно, боясь попасть под раздачу. — А где остальные братья? — Спросила, как ни в чём не бывало, Джессика, поставив сковородку на место. — Футо придёт поздно, Субару задержится на тренировке, Иори на подработке, а Масаоми на ночной смене. — Оповестил Укё, когда все садились за стол. — А Луи-сан? — Спросила Эмма. Вдруг с лестницы спустился вышеупомянутый. — Лу-кун! — Обрадовался Ватару. — Луи, ты сегодня раньше? — Спросил с улыбкой Канаме. — Да… — Как всегда спокойным сонным голосом ответил парикмахер. Когда все поужинали и девушки помыли посуду, Джесс направилась в свою комнату, чтобы поработать. Но она даже представить себе не могла, что сегодня ночью произойдёт…