Грешники

Чонгук такой славный. Милый и чистый, телом хоть и вырос, но в душе всё тот же наивный и стеснительный Гук-и. А ещё, походу, девственник. И в голове у Намджуна невольно предстаёт зрелище с рейтингом 18+. Чон же уже совершеннолетний, значит можно? Просто смотреть на него, иногда представлять в весьма компрометирующих позах, но ничего более. Ага, как же. Именно поэтому каждый раз, когда Гук смотрит на Мона, у того сердце начинает отплясывать так, будто он несколько часов подряд прогонял хореографию к "Dope", а низ живота занимается огнём. И Намджуну так хочется прикоснуться к невинному парню, услышать робкие стоны, почувствовать дрожь его тела на кончиках пальцев. Намджун страстно желает его. Извратить, сломить, запятнать, оттрахать. О, лидер ещё тот извращенец, он чуть-ли не всех мемберов нагнул бы, что уж там таить, некоторые уже под ним прогнулись. Но ещё ни один не вызывал у него такой животной похоти. Очевидно, опыта у Намджуна в достатке, он пробовал не мало, а в планах ещё больше. В отличии от ребят в группе, он не ведёт себя как глупый ребёнок, он взрослый и опытный, ответственный и умный, как и подобает настоящему лидеру. А ещё красавчик, куда без этого. Гук-и же полная противоположность, наверняка, именно поэтому он и влечёт Мона. И в голове созревает стратегия, как парня соблазнить. Очевидно, нужна романтика: бутылка Шардоне 2007 года, свечи и выученные наизусть стихи о любви. Таких малышей как Гук-и нужно брать заботой, лаской. Тут уж Мон стопроцентно в себе уверен, нежность - его второе я, особенно, когда на кону лишение девственности красавчика. Вот только всё пошло не по плану. Вино недопито, Джун ещё и не начинал читать стихи, а уже повален на стол Чонгуком. От шока Мон и шевельнутся не смеет, размякает под нависшим парнем, а тот улыбается, лукаво, сладко, приторно. Младший облизывает губы, добиваясь реакции партнёра, но тут и думать нечего - щёки Намджуна пылают румянцем, а глаза горят похотью, желанием. Они знают, что хотят одного. И они дадут друг другу это. Старший обвивает руки вокруг шеи Гука и резким движением притягивает к себе, впечатывая его губы в свои. Не в состоянии держать равновесие, Чон наваливается на Джуна грудью, а тот, мягко постанывая, обвивает ногами поясницу макне. Потому что целуется Гук просто охуенно: кусает, но не больно, руководит, но не навязчиво, он соблазняет, заводит, но деликатно, завуалированно. И в голову лидера закрадывается мысль, что не такой уж и невинный его Гук-и. Да и на девственника сейчас больше похож Нам. И это таки нехило ударяет по гордости. Ну уж нет, нижним он не будет точно, только не с этим мальчишкой. Сегодня парадом руководит Мон. Но Чон соглашаться не намерен, слишком долго он этого ждал. Они так похожи с лидером, что его невольно хочется нагнуть, сломать. И этим вечером он объявляет старшему войну. Намджун внезапно отпихивает от себя парня, поднимается со стола, медленно подходит к Гуку, заглядывает в глаза младшего, а в них жажда. Жажда крови. "Что ж, так даже интереснее. Можно себя не сдерживать", - улыбается про себя лидер. Чонгук тянется к губам Мона, но тот останавливает - сжимает ладони на шее младшего, слегка придушивая, а тем временем сам затыкает рот влажным поцелуем. Дико, необузданно кусая мягкие губы, он не размыкает пальцев. Гук хрипит, вырываться из хватки бесполезно. Но он знает, что ему нужно делать - не глядя, расстегивает пояс на брюках лидера и стягивает их. Запускает руку в боксёры и чувствует, как наливается кровью внушающих размеров достоинство партнёра. О, этого Джун не ожидал уж точно, и от удивления больно прикусывает язык младшего, чувствует как тот улыбается, отчего лидер не может сдержать злости. Разрывает поцелуй, сжимает ладони на упругих ягодицах младшего, затем снимает с него футболку, ненадолго заставляя Гука оторваться от своего пениса, но затем тот начинает надрачивать с еще большей скоростью. Мон проводит языком от ключиц партнёра до груди, задерживается на сосках, слегка прикусывая, слышит стоны младшего. Намджун кладёт руки на плечи Чонгука и силой опускает на колени, ясно намекая, чего от него хочет. Младший стягивает боксёры с лидера и смыкает губы на головке члена, неспешно рисует на ней узоры языком, проводит по стволу, сосёт, причмокивает. Старший торжественно улыбается, ведь наконец приручил непослушного парня. Но не тут то было. Взяв весь пенис в рот, Гук вводит палец в анус партнёра, заставляя того вскрикнуть. Мон в замешательстве, но минет Чона настолько охуенный, что он не может думать ни о чём другом. Тем временем, Гук усиленно работает ртом, запустив в Джуна уже два пальца, начинает стимулировать его задний проход. И Нам тонет в нахлынувшем удовольствии, взрывается яркими фейерверками, не может сдержать стоны. Сжимает в руках мягкие волосы младшего, двигается бёдрами в такт его движениям. Но вдруг понимает, что сейчас трахает не он, а его. Даже не успев кончить, он отталкивает от себя Гука, ждёт, что тот разозлиться, но видит лишь триумф на лице младшего, он смотрит прямо в глаза, улыбается. О, Мон в бешенстве. Намджун рывком поднимает Гука, силой разворачивает, заламывая руки и заставляя грудью упасть на стол. Срывает брюки и бельё, забыв о контрацептивах, смазке, романтике, которой собирался брать Чона. В голове лишь злость и похоть. Не жалея младшего, лидер грубо входит в его анал, руками сжимая аппетитную попку. Ускоряет движения, заставляя партнёра стонать всё громче и громче. Боль смешивается с экстазом, наконец доводя Гука до отчаяния. — Ещё, папочка, быстрее! - кричит Чонгук. И сознание Намджуна затуманивается окончательно. Невинный ангелок оказался дьяволом. И ему это чертовски нравится. О таком он и мечтать не мог. Кончив в младшего, Мон не может отдышаться, он наклоняется к спине Чона, целует каждый миллиметр гладкой кожи. – Надо будет как-то повторить, - шепчет лидер, затем отстраняется от партнёра и наклоняется к брюкам, ища пачку сигарет. Но внезапно чувствует на своей пояснице жар ладоней. – Это ещё не конец, папочка, - хрипит Гук. Воспользовавшись положением Мона, младший подносит налитый кровью член к тугому проходу парня. Медленно входит, заставляя лидера вопить от боли и гнева. Хочет вырваться, но любое движение превращает эту боль в агонию. – Охуел, уёбок? - рычит Намджун. – Тебе же нравится, папочка. Видишь, у тебя снова стоит, - сладко шепчет Чонгук, смыкая пальцы на налитом кровью пенисе Мона. – А расслабишься - будет ещё лучше. Щёки старшего немедленно вспыхивают румянцем. Как у него мог встать в такой ситуации? Чувствует себя униженным, опозоренным, проигравшим. Пытается прекратить пытку, отталкивается, но внезапно понимает, что ему нравится. Нравится ощущать член Гука внутри себя, нравится слышать его стоны, нравится быть подчинённым им. Карточный домик, который он так тщательно строил, рухнул в одно мгновение. Гордость сломлена пополам, но её совсем не жаль. И всё, чего он хочет - ещё, быстрее, сильнее. – Я же говорил, - произносит Гук и внезапно останавливается. Джун в замешательстве. Почему? Было же так хорошо. – Хочешь, чтобы я продолжил? - усмехается младший. – Да, - еле слышно отвечает лидер. – Ты хочешь, чтобы я тебя оттрахал? - уже громче спрашивает Чон. – Да, - скулит парень. – Тогда признай своё поражение. – Что? - недоумевает Мон. – Назови меня хозяином. – Нет. – Мне закончить? – Нет, - неоправданно громко отвечает Нам. – Тогда ты знаешь, что делать. – Я не могу, - ноет Мон. – Очень жаль, - произносит Чонгук, выходя из парня. Уже успев отойти, младший слышит тихое: – Хозяин. – Что? - Гук в шоке. Он предполагал, что лидер не из тех, кто привык проигрывать, но тогда что это? – Я признаю своё поражение, хозяин, - хнычет Намджун, пытается сдержать слёзы, но никак - падают градом. И Чонгук не выдерживает, наклоняется к партнёру, языком слизывает капли слёз со щёк, нежно целует дрожащие губы, а затем отстраняется и растягивает уголки рта в надменной улыбке. — Продолжим начатое, папочка?