Отражения наших жизней. Лед и Пламень.

      "Твой путь станет труднее, потому что теперь ты - ниндзя!" - настолько ясно прозвенел в голове голос сенсея Ируки, что девочка мгновенно приняла сидячее положение, даже толком не проснувшись, а рука сама дернулась к протектору, что лежал рядом, на прикроватной тумбе. И когда кончиками пальцев она почувствовала металлическую прохладу повязки, чуть успокоилась. Стерев со лба тыльной стороной ладони выступившие капельки пота, она упала обратно головой на подушку, уткнувшись ясным взглядом в потолок. Спать уже совсем не хотелось.       Столько мыслей, мешающих заснуть, крутилось в детской голове. Она многого еще не понимала, не воспринимала всерьез, но именно непонимание и незнание будило любопытство. Где то там, за печатью на животе, сидит то, что много лет назад унесло сотни невинных жизней и уничтожило деревню. Будто бы в подтверждение своих мыслей, доказывая самой себе то, что все происходившее с ней за последние несколько дней не было просто кошмарным сном, она коснулась едва выпуклой печати, приподняв футболку, и проведя круг, отрывисто вздохнула. И сейчас, такой еще несерьезной пока Наруто было больше интересно, чем страшно, явственнее почувствовать ту силу, что заточена в ней, ведь сегодня крохотной частичкой, через печать просочилась первая капля той дьявольски жгучей вены чакры, заставив ощутить Узумаки всего тысячную часть мощи девятихвостого лиса, а от этого - странную эйфорию и возможность исполнения мечты о всеобщем признании. Ведь если у нее будет сила, то она сможет защитить родную деревню, а значит, сможет, наконец, доказать всем и каждому в этой деревне, что она чего-то стоит!       И жизнь ее, кажется, совсем капельку, но пошла на лад, хоть люди на улице по-прежнему шарахались от нее на несколько метров, будто бы она была заразной. По крайней мере теперь Наруто знала этому причину - это был страх. Ее боялись, а потому и обходили стороной. Страх заставлял людей проявлять жестокость по отношению к ней. Но, как ни странно, Наруто пыталась их понять, оправдать такое поведения, хоть получалось это у девочки с большим трудом. Как можно открыто презирать и ненавидеть человека за то, в чем он не повинен?!       Тревожные мысли со временем отступили, уступая место сладкой дремоте, которую едва перебивал стук слабого дождя по железной крыше. Крепче завернувшись в одеяло, девочка перевернулась на бок, вслушиваясь отдаленные раскаты грома, ведь пока они были далеко, они не вселяли страх. Наруто любила засыпать под шум далекой грозы.

***

      С самого утра надоедливый Конохомару заставил ее думать совсем не о том, о чем ей следовало думать перед вводной лекцией о сути статуса и обязанностях генина. Да и сам день, который был настолько ярким и солнечны, насколько вообще мог быть весенний день не предвещал ничего плохого.       Неторопливо зайдя в класс, и не узрев на учительском месте Ируку, девочка тем же неспешным шагом прошла на излюбленное ею место, лениво оглядывая полупустой класс, проигнорировав присутствие Учихи слева от себя, ведь препираться с ним с утра по раньше ей не особо хотелось. Юноша, казалось, мельком кинув на вошедшую взгляд, решил действовать, согласно точно такой же тактике - игнорированию.       Распластавшись на длиной парте, она сонно зевнула, щекой устроившись на собственном локте поудобнее, и прикрыла глаза, проваливаясь в себя. Почему то именно на уроках и лекциях на нее накатывало странная жажда философских рассуждений и потоки самых разнообразных мыслей, которые всецело захватывали детский разум полностью, без остатка. И главенствующей, из них, конечно же была: кто я есть?! Человек или демон?! Я герой или виновник произошедшей 12 лет назад трагедии?! Наруто металась между чувством ненависти к самой себе и желанием обуздать и контролировать силу внутри. Разрываясь между противоречиями в собственной душе, она не сразу заметила, как ее кто то упорно зовет, тыча рукой в плечо.       В раздражении она подняла голову, столкнувшись со светло-изумрудным взглядом.       - Чего тебе, Сакура?!       Харуно была одной из тех, кто злил и раздражал девочку едва ли не сильнее всех в академии (Саске, конечно же, не в счет. Ему просто нет равных.). Она всегда старалась казаться взрослее и умнее, чем была на самом деле, и уж слишком часто унижала Узумаки, порой, даже жестоко на глазах у всего класса. И такая ярая антипатия была довольно обоснованной и полностью взаимной.       Бровь розоволосой нервно задергалась.       - Проваливай, Узумаки, это мое место! - пусть девчачья армия за ее спиной и вселяла некую долю страха, но каждая из них была готова потом и кровью биться за место рядом с предметом всеобщего обожания, которое посмела занять какая-то там Узумаки Наруто.       Блондинка криво усмехнулась, демонстративно разваливаясь на месте, за которая каждая из сверлящих ее взглядом девочек продала бы, без малого, душу, и проскользнувшей икринкой в глазах кидая Харуно почти что безмолвный вызов, громко вскрикнув:       - Ха, еще чег...! - и не успела Наруто закончить свое упрямое возмущение, как ее лицо вмиг поздоровалось с полом, заставив ее нещадно прикусить собственный язык. Сакура не собиралась с ней долго церемонится.       По классу прокатился гул. Дети, кто знал, не на секунду не забывали, кем на самом деле была Наруто Узумаки, но этот немаловажный факт биографии девочки не мешал одноклассникам открыто смеяться над ней, да и Харуно, казалось, совершенно не брала это во внимание, собираясь бороться за свое место под (а если быть точнее - возле) солнцем своими же руками, не думая о последствиях, ибо первая влюбленность совершенно отшибает и без того немногочисленное к такому возрасту количество мозгов. Но Наруто в этом плане повезло вдвойне: она не испытывала такой горячей, как большая часть юных куноичи Конохи, любви к Учихе Саске, а даже если это чувство имело место быть, то мозгов у Узумаки не было, чего уж тут лукавить.       Она поднялась с пыльного пола, и с раздражением глянув на девчачьи препирательства так, будто бы сама не являлась девочкой и все особи женского пола ее чудовищно бесили (хотя так оно, по сути, и было), и с вызовом растолкав их, ловко запрыгнула на парту, издав довольное:       - Хе-хе-хе. - Юноша поднял на нее едва удивленный взгляд, в котором мелькнуло раздражение, которое заставляла его чувствовать Наруто одним своим видом, приподняв бровь в вопросительном жесте. А Наруто наслаждалась положением, глядя и на то, как по открывались рты у девочек слева от нее, ведь ни у одной из них не хватило бы наглости запрыгнуть на высокую парту, получив возможность возможность взглянуть на самого лучшего ученика академии сверху вниз. От возмущения толпа девчонок зашипела, безмолвно хватая ртом воздух.       - Н-наруто...! - задыхалась от возмущения Сакура, не в силах сделать ничего больше. А улыбка Узумаки тем временем росла в геометрической прогрессии. Она присела на корточки, с нескрываемым раздражением глядя прямо в черные глаза Учихи, которые отвечали ей тем же самым чувством - раздражением.       - Чего тебе надо, Узумаки?! - сдержанно спросил Саске, борясь с желанием сделать какую нибудь пакость: плюнуть в лицо или поставить подсечку девушке, которая позволяла себе с таким высокомерием глядеть на него. Его безмерно это раздражало.       Наруто захихикала, нагнувшись к лицо мальчика ближе.       - И чего они все в тебе находят?! - издевательски медленно заговорила она, желая побыстрее вывести из себя и кучку ошеломленных девушек и самого Учиху, из-за которого начался весь этот сыр-бор. - Саске то, Саске это! - пародировала она, а лицо Харуно тем временем медленно но верно наливалось краской, а вместе с тем и гневом. - Не понимаю! По-моему, ты обычный выпе...! - она еще много чего хотела бы сказать прямо в лицо предмету своего извечного раздражения, если бы, не почувствовав довольно ощутимый тычок в поясницу, резко замолчала, медленно осознавая то, что она теряла равновесие, сидя на корточках на парте. С лица ее вмиг слетела издевательская улыбка, а лицо Саске тем временем неумолимо приближалось, прямо пропорционально тому, с каким диаметром увеличивались глаза всех присутствующих детей в классе.       Ее первый поцелуй произошёл совсем не тогда, когда она хотела, совсем не там, где хотелось бы и совсем не с тем. Хотя, на счет последнего можно было и посомневаться.       Так или иначе, сие действо было слишком уж неожиданным для них обоих, что бы после они не пытались истерически отплевываться, а на лицах не проскальзывали все цветовые оттенки радуги, начиная красным и заканчивая болезненно фиолетовым.       Судьба в этот день решила добить несчастных детей, составив судьбоносную команду номер Семь. И Наруто, правда, думала, что хуже уже быть не может, пока у несчастной не скрутило живот.

***

      Какаши с удовольствием смотрел на вытягивающиеся лица своих новоиспеченных учеников. Но выражение лица Наруто стоило отдельного внимания. Глаза девочки покраснели, налились блестящими на солнце слезами, отчего Узумаки еще более стала похож на маленького лисенка, демонический аналог которого в ней видела вся деревня. Хатаке смотрел на это расплывшееся в радости и облегчения лицо, вспоминая Минато. На него Наруто оказалась похожа даже более, чем на свою мать, и какую бы душевную боль не причинял джонину этот голубой, такой добрый и знакомый взгляд, он давным-давно пообещал себе: он сделает все, что в его силах, что бы помочь Наруто на ее жизненном пути, он не бросит ее, никогда. Он сделает ее сильнее, укрепит ее волю и дух. И это будет безмолвной благодарностью Четвертому Хокаге за его великий подвиг, за то, что он дал на то время маленькому Хатаке почувствовать себя учеником великого человека и показал ему пример бескорыстной доброты и истинного героизма.       Теперь Какаши твердо знал: он является капитаном самой сильной и противоречивой команды, которая когда-либо существовала. Учиха Саске - мальчик без будущего, обремененный желанием слепой мести своему брату, и от этого не прислушивающийся к остальным чувствам. Харуно Сакура - слишком легкомысленная, но сокрыто ото всех сильная девочка, искренняя и от того слишком эмоциональная; в бою ей придется тяжело. И Узумаки Наруто - алмаз, требующийся в огранке. Она вспыльчивая, ранимая и слишком беспечная для настоящего шиноби, но упорно идущая к своей цели - титулу Хокаге деревни скрытого листа. Наруто олицетворяла собой седьмую команду: в ней было столько противоречий, сколько могло поместиться в душе одного человека, но от того она и становилась абсолютно непредсказуемой, демон внутри только добавлял огня ее взрывному характеру истинной Узумаки. И яро отрицая, но она все же дорожила своими сокомандниками.       Такой была команда номер семь, под предводительством Хатаке Какаши.