Iridescent eyes

— Юри? — он переводит взгляд на меня.       Я устало вздыхаю, а затем улыбаюсь: — Да? — С тобой всё нормально? — обеспокоенно спрашивает мой муж. Мы идём через лес. До города остался где-то час. Высокие деревья пропускают свет мелкими полосочками. — Да, — сжимаю его руку крепче.       Виктор резко бледнеет, а затем бежит к ближайшему кусту. Что происходит? Иду за ним, сажусь рядом и поглаживаю его по спине. — Тошнит? — глажу его по голове и зачёсываю чёлку назад.       Он поднимает бледное лицо, кивает, я помогаю встать ему на ноги. — Наверно, съел что-то не то, — лёгкая улыбка.       Рядом слышится шум бьющего ключа. Виктор в нём умывается, полощет рот. — Хочешь, мы посидим и подождём, пока тебе не станет лучше? — тихо спрашиваю у него я, чуть нахмуриваясь. — Юри, с ума сошёл? Давай уже быстрее доберемся до телепорта. Я соскучился по нашим детям, — он хихикает, берет меня за руку и идёт вперед. — Правда? — переступаю через корягу, поднимаю взгляд к небу.       Предплечье жжётся… — Конечно. Да и криков бешеных полудроу мне не хватает, — смеётся он.       Я улыбаюсь, думаю о том, что может происходить сейчас во дворце. Наверняка дети там всё разнесли в хлам. А Тенебрис им в этом помог. А потом они все вместе получили нагоняй от Лира.       Эх… — Я тоже скучаю. Нас ведь всего два дня дома нет? — Ну да, — задумчиво говорит он. — Юри, что это за земли?       Я оглядываюсь и зависаю. — Эм-м-м… Не знаю, — я и правда ничего здесь не узнаю. — Это ведь всё ещё Этернитейл? — уточняет мой муж. — Должно быть так, — небо тут совсем другое. — Хм… — Виктор осматривается, слышит за спиной хруст, а затем резко оборачивается. Я достаю клинки из ножен и смотрю на человека. — Фи, какие злые ребята, — это какая-то старушка. — Вышла я на зов предков, а тут это.       Я опускаю оружие и переглядываюсь со своим мужем. — Вас звали предки? — чуть нахмуриваю брови. — А как же? Они сказали, что двум мальчикам нужна помощь, — старушка подходит ближе, берет меня за предплечье и резко разворачивает его к себе внутренней стороной. — Ох, милый мой… Зря ты это, — она поднимает на меня прозрачные глаза. — Эм… Я случайно, — смотрю в землю и краснею. — А ты, — она тыкает в Виктора пальцем, — не должен скрывать такие дела.       Он замирает, смотрит в сторону. — Пойдёмте за мной, я вас двоих хоть накормлю нормально, — она опирается на палку и идёт по лесу, как по своему дому.       Виктор пожимает плечами, идёт за ней.       Стоп. Какие у него тайны?       Хм-м-м. — Зря вы так сделали. Ох зря. Что один дурак, что второй. — Причитает она, не останавливаясь. — С чего это мы дураки? — возмущается Виктор, ворча. — Сами духом ослабели, так ещё и это. — Скрипучим голосом продолжает старушка. Она весьма маленького роста — почти до пояса мне, так как у неё есть горб. Всё её лицо в морщинах, а на руках видны длинные пожелтевшие ногти. — О чём Вы говорите? — спрашиваю я, наклонив голову набок. — Пусть тебе твой суженый говорит, я тут ни при чём. Он же у вас дисбаланс устроил. — Отмахивается старушка.       Я хмурю брови. — Виктор? — перевожу взгляд на него, прищуриваюсь.       Он шикает на меня. Я смотрю на него расширенными глазами, а затем фыркаю.       Старушка доводит нас до своей лачуги, у которой была раскрыта деревянная посеревшая дверь, сгоняет ворон с полок и ведет нас к столу. — Ох, странные времена ныне… — произносит она, что-то ища на этих полках.       Я решил промолчать и просто сверлить взглядом Виктора. Он же более-менее игнорирует меня. — Кушайте, — она ставит на стол варёный картофель и мясо в большом горшочке. Оттуда доносится приятный запах, от которого наши животы сразу же принялись урчать.       Я окидываю взглядом лачугу изнутри. Повсюду развешены сушёные травы, дерево уже облущилось от времени, но тут, как ни странно, уютно и даже не пыльно. Окна чуть перекошены, видно, что дом строили на скорую руку. Тут нет картин, зато есть много веревочек с различными грибами и цветами. На высокой печи стоят батареей горшки, а рядом с ней стоит ухват. Даже внутри печь выглядит чистой. Так же на печи и располагается спальное место, устланное большим тёплым одеялом.       Мимо нас пробегает полностью чёрный облезлый кот, скрываясь за дверью. Я удивляюсь, но ничего не говорю по этому поводу. У каждого свои странности. На столе появляются различные приправы, капуста, неизвестные ягоды… — Спасибо, — вздыхаю и нанизываю картофелину на вилку. — Так зачем ты воззвал к Ллос? — спрашивает старушка, в упор смотря на меня.       Виктор аж подавился и с ужасом посмотрел на меня. — Я случайно. Миликки бы не помогла в этой ситуации, — тихо отвечаю, опуская глаза. — Юри, ты просто… — он рычит, но замолкает. Я складываю руки на столе и утыкаюсь в них лбом. — Молчи, северный эльф, — фыркает она, указывая на него деревянной ложкой.

***

      Золотая старушка просто. Она телепортировала нас в замок. Это странно, но я ей весьма благодарен.       Марс сразу же кинулся обнимать меня, а Август коротко поздоровался и куда-то ушёл, пребывая в раздумьях. — Марс, что с твоим братом? — я смотрю ему вслед и кусаю губы. — Не знаю, но он стал ещё чаще пропадать где-то с Сэинтом, — задумчиво говорит мой сынишка. Я улыбаюсь, взъерошиваю Марсу волосы и перевожу взгляд на Виктора. Он смотрит на нас со стороны, коротко обнимает Марса и уходит. — Пап? А что с папочкой? — удивляется он, расстраиваясь. — Мы с ним немного неполадили, — я целую сына в лоб и подталкиваю его к выходу. — Тебя там Мелр ждёт, — смеюсь, когда вижу каштаново-белую макушку за окном. — Ух, я обещал ему показать, как кататься на единорогах, — смеётся он, убегая. Я смотрю на него и думаю о том, что у меня точно прекрасные дети.       Виктора я нахожу в нашей спальне. Он сидит с опущенной головой и смотрит на свои пальцы. — И что с тобой не так? — поглаживаю его плечи, опускаясь рядом. — Я ещё думаю, говорить тебе или нет, — фыркает он, отводя взгляд в сторону. — О чём? — целую его в щёку, крепко обнимаю. — Я… Юри, я выпил зелье, — тяжело выдыхает он, прикрывая ресницы. — Зелье? Зачем? — беру его за руку. — Я просто… — Он бросает взгляд на свой живот и вздыхает. Осознание приходит резко. Я накрываю ладонью его ещё не видный животик и принимаюсь целовать его щёки. Он смеётся, я аккуратно сажусь сверху на него, беру его двумя руками за скулы и мягко целую в сладкие губы. — Юри, не съешь меня, — он обнимает меня за талию и смотрит в мои глаза. — Съем. И тебя и будущих детей, — чмокаю его в нос и прижимаюсь крепче.       Виктор берет меня за руку, вздыхает, а затем смотрит на чёрную полосу, ползущую по моему предплечью. — Что делать будем? — он поглаживает кожу на нём, нахмуривается. — Замаливать грехи, — выдыхаю я, кусая изнутри свои щёки. — Что там было? После того, как я отключился? — спрашивает у меня он, приподнимая брови. — Армия злых дворфов, — тихо произношу я. — Сил у меня почти не было, да ещё и эта тварь многоногая. Ну и вот как-то вышло, что я попросил немного сил. Получилось не то, что я хотел. Помогла Ллос, — целую Виктора в лоб. — Почему не Миликки? — он поднимает на меня свой взгляд. — Потому что она верила в меня, а я поступил вот так…       Виктор вздыхает и поглаживает меня по спине. — Так ты решил всё за нас двоих? — приподнимаю бровь и усмехаюсь. — Сбил наши силы, ай-ай-ай, Витя, — щёлкаю его по носу. — Я случайно, — он чуть краснеет. — Это, получается… Нашему ребёнку сейчас всего два дня? — накрываю ладонью его животик. — Получается, — Виктор чуть улыбается. Я снова целую его, трусь о его нос своим носом и смеюсь.

***

      Тенебрис сидит на дереве и перебирает свои волосы. — Беременный? — усмехается он. — Я уже и забыл, как ухаживать за беременными. — Да я и сам забыл, как всё было, — бьюсь затылком о дерево и вздыхаю. — Может, будешь больше внимания ему уделять?       Прошёл уже один месяц. Мне немного не по себе. Потому что Виктор ведет себя не так, как я. Он постоянно чего-то хочет, а затем это уже не хочет. Это ужасно.       За оборону теперь отвечают наши друзья, я только отдаю приказы. Сами мы пока ничего сделать не можем. У Виктора все силы уходят на то, чтобы поддерживать ребёнка. Впервые магия забирается и у меня и у Виктора сразу. — Наверно. Но я стараюсь, — вздыхаю ещё раз, обдумывая сложившуюся ситуацию. — Спроси у Лира. Он знает об этом больше меня. Я просто носился вокруг него в то время и выполнял даже самые малейшие прихоти. — Да ты ему ковровые дорожки стелил, — смеюсь я, вспоминая те времена. — Не важно, — усмехается он, отмахиваясь от меня. — Юри! — слышится откуда-то издалека.       Я киваю Тену, поднимаюсь и иду в сторону замка.

***

— Я хочу яблоки, — Витя обнимает меня и хнычет, перемазывая слезами моё плечо. — Я принесу, не переживай, — поглаживаю его по голове, перебираю светлые прядки. — И запеканку! — требует он, сжимая меня крепче в объятиях. — Я принесу… — уверяю своего мужа я, улыбаясь. — Юри, ты меня не любишь! — вскрикивает он, переходя на ноты всё выше и выше. — Виктор, ты чего? — прижимаю его крепче к себе. — Я люблю тебя больше жизни. — Вот же глупенький… Как он мог вообще о таком подумать? Он же знает, что я за него жизнь отдать готов. — Тогда принеси мне персик! — он утыкается в мою шею носом. — Принесу. — Юри! — он сжимает меня в объятиях до хруста костей.

***

— Да, у него всё жестоко, — Лир перебирает бумаги, выслушивая мои жалобы. — У меня такого не было, — устало смотрю в стену, понимая, что мне больше некуда идти… — Ну, у меня было, но не так, — задумчиво говорит Лир, поднимая на меня глаза. — Ты тогда заставил Тена оборвать всю вишню в саду. А затем он ел это два дня, — припоминаю лесному эльфу я. — Я не виноват, — он разводит руками в стороны.       Я устало падаю в кресло и смотрю в потолок: — Кошмар какой-то.

***

      Я прижимаю голубые розы к себе и иду в нашу с Виктором комнату. Он как раз должен сейчас проснуться. Мой любимый потягивается в кровати, я подхожу к нему ближе, встаю на одно колено и вручаю розы. — Самому прекрасному созданию в мире, — целую его в щёку и улыбаюсь. — Юри! — он чуть не плачет, кладёт цветы на тумбу и тянет меня на себя. — Виктор! Аккуратнее! — упираюсь по обе стороны от его головы, смотрю в его глаза. — Ты у меня такой хороший, — он проводит губами по моей шее. — Т-ты уверен, что хочешь? — целую его в ответ, стараясь никуда не надавить, чтобне сделать больно. Он останавливается, смотрит на меня с непониманием, а потом отталкивает от себя: — По-твоему, я не знаю, чего хочу?!       Блять. — Нет, я не это имел в виду, Виктор! — Ты даже не называешь меня ласково! — Вся комната резко замерзает, а меня выносит из неё потоком ветра.

***

 — Господин? Чего такой грустный? — слышится со стороны спокойный голос. — Тайс, я уже говорил, что мы с тобой друзья. Зови ты меня по имени, — бесцветно произношу я, даже не оборачиваясь.       Я лежу в высокой траве недалеко от замка и думаю… — Что тебя тревожит? — он садится рядом, обнимает руками свои колени. — Виктор совсем с ума сошёл. Не знает, чего хочет, — фыркаю я, прикрывая глаза. — Я так с ума сойду… — Ты же взрослый мужчина, а так ничего и не понимаешь, — устало произносит он. — Что я не понимаю? — Подумай, — улыбается он.

***

— Хо-хо, Юри, глупый ты, — смеётся Ворн. — Почему это? — прищуриваюсь я, скрещивая руки на груди. — Иди к нему и просто будь рядом. И не просто, — цыкает Ник, поглаживая свою бороду. — Я и так постоянно рядом с ним, — устало произношу я. — Юри, точно глупый, — Ворн меня толкает ко входу в замок. — Делай то, что делал до того, как узнал, что твой муж беременный! — выкрикивает Ник. — Да что я делал?! — не выдерживаю я, срываясь.

***

— Юри! — Виктор вешается на меня и стискивает в объятиях. Что я делал до того, как узнал о ребенке?.. Обнимаю его в ответ, провожу пальцами по его лопаткам. Он вздрагивает, целует меня за ухом.       Оу… — Солнце Моё, пойдём в спальню? — улыбаюсь и обнимаю его за талию. — В спальню? — ухмыляется он, смотря на меня посветлевшими глазами с искоркой чего-то такого знакомого…       Так вот то, о чём я забыл… — Я хочу показать, насколько сильно я люблю тебя, — шепчу ему на ухо. Он рвано выдыхает. Я подхватываю его на руки и иду к нашей комнате.       В конечном итоге, Виктор стал добрее.       Ведь я и правда перестал отходить от него. И теперь, когда он начинает капризничать, я знаю, что нужно с ним делать.       Так он ходит, держа меня за руку, смотрит на меня влюблённым взглядом, улыбается и постоянно лезет целоваться.       И на его красивой шее, рядом с чёрным пятном от проклятия, каждый раз появляются новые отметины.

***

— Так тебе надо было просто уложить его в кровать? — усмехается Тенебрис. — Ну, вроде. Нет, ну я же люблю его. Очень-очень, — смотрю в небо, а затем поднимаюсь и собираюсь сходить в столовую за какой-нибудь едой для своего любимого.       Проходя мимо тренировочной, я приостановился и вгляделся в картинку. Два меча валялись недалеко от двух эльфов.       Хотя стоп.       Август притягивает к себе Сэинта, который прижимает его к полу и они… Целуются, да.       Ну, тут мне не место.       Иду к Виктору, смотрю в его глаза и улыбаюсь. — Чего это ты такой довольный? — мурчит он. — Лет через сорок у нас с тобой будут внуки, — смеюсь я и целую его. — С детьми бы управиться, — смеётся он и тянет меня к себе ближе.