Assassin's Creed Chronicles Equestria - Книга Вторая

Мне никогда не приходило в голову вести дневник, но сейчас я испытываю острую необходимость привести мысли в порядок. Тысячи лет я правлю Эквестрией (открыто) и руковожу Орденом Тамплиеров (тайно), поддерживая порядок среди пони и других рас, населяющих наш мир; противостою тем, кто хочет уничтожить этот порядок – ассасинам. Я принадлежу к древней расе, создавшей пони – к расе Аликорнов. Сейчас нас осталось лишь трое (даже, пожалуй, две с половиной), но в древнейшие времена мы были многочисленной и могущественной расой. Так было до тех пор, пока пони не восстали. Но гражданская война была лишь третью проблемы: раздор между пони и аликорнами привлек духов виндиго. Но даже это не повлияло на вопрос выживания аликорнов так, как последняя, самая гадкая, треть проблемы: пони, охотившиеся на моих братьев и сестер и называвшие себя по этой причине «ассасинами». Все это в итоге привело к тому, что из аликорнов остались лишь я, малолетняя сестричка Луна и новорожденная дочь Рэйвенеры – Каденс. После Великой Зимы пони основали государство, которое, не долго думая, назвали тем же именем, каким называли весь мир – Эквестрия (вот почему порой возникает досадная путаница в понятиях). Я стала их правителем, а чтобы поддерживать порядок, вместе с ученицей Старсвирла - Мудрой Кловер основала Орден Тамплиеров. Все было хорошо, пока не вернулись ассасины. Тысячу с небольших лишком лет назад они приготовили покушение на меня. О, покушение – это мягко сказано: они прибегли к магии, которая неизвестна даже мне! Впрочем, вопрос о магии дело десятое, потому что они использовали ее, чтобы посягнуть на святое. На мою сестру, Луну. Я оглянуться не успела, как Луна, моя сестричка, которую я растила и росла с ней вместе, напала на меня и попыталась убить! Ассасины… я пишу это в слезах… отравили ее разум. Но, в каком бы смятении я ни была, чтобы спасти установленный порядок, я приняла меры. Во-первых, я отправила Луну в ссылку… какая горькая ирония… на луну. Просто потому, что луна была единственным местом, полностью изолированным от Эквестрии; а убить сестру я не могла. Во-вторых, я последовала примеру ненавистного Братства и сделала Орден тайным. Для этого я даже изменила свою кьютимарку: вместо креста – солнце. В-третьих, почему именно солнце? Я провела колоссальную работу, даже использовала Частицу Эдема, даже обновила летоисчисление, чтобы убедить все живое в моей незаменимости так, чтобы у пони никогда не возникло мысли поднять на меня копыто – я, согласно легенде, я и только я каждый день поднимала солнце над Эквестрией и заменяла его луной ночью. Следовательно, моя смерть означала бы для пони вечную ночь, если не хуже. В-четвертых, я дала себе обещание никогда не колебаться. Любой обнаруженный ассасин, тот, кто хотя бы чуть-чуть нарушал порядок, должен был исчезнуть. И не так, как моя сестра. Он должен был исчезнуть так, как мои сородичи – навсегда. Я поняла, что нужно отобрать лучших рыцарей, в противовес этим мерзким охотникам за жизнями создать охотников за их жизнями. Только четыре или пять раз эта сеть была поколеблена. Всякий раз дело в итоге оканчивалось хорошо, но вот теперь, когда в подземелье под моим замком заключены в ожидании казни Вондерболты, попытавшиеся меня убить, я подумала, что стоит задокументировать и упорядочить все подобные случаи, произошедшие за тысячу лет после Найтмер Мун, дабы быть готовой к следующим покушениям. Возможно, мне стоило сделать так еще четыре года назад, когда вернулась Найтмер Мун. Но я была слишком рада, что мне удалось вернуть сестре рассудок, и слишком занята, вселяя в нее мысль, что она поднимает луну вечером, так же как я утром солнце, и совсем не подумала о том. Сейчас я подумала, что мне должно быть стыдно, что я обманываю сестру. И не просто обманываю: едва ее разум очистился от отравы ассасинов, как я сама отравила его ядом тамплиеров. Но я обещала себе никогда не колебаться. Итак, за прошедшую тысячу лет, считая Вондерболтов, пять покушений (а если принимать во внимание Найтмер Мун, так и все семь). Меня пытались убить представители, наверное, всех рас Эквестрии. 800 лет назад 200 лет моего единоличного правления. Юбилей. Ассасины решили сделать его своим праздником. И я была убеждена, что у них ничего не выйдет. Тогда у меня был лучший штат охотников за ассасинами, возглавляемый самым преданным пони-рыцарем Робером де Сабле. Но это еще что! Во главе ассасинов был наш агент, который гарантировал нам бездействие Братства – арабский пони Рашид ад-Дин Синан. Это явно был мой праздник. Ах, ах, ах. Пожалуй, опишу это кратко, потому что здесь имеет место гораздо более сложная история, которую нужно описывать отдельно. Дело в том, что стюард Робера, рыцарь, чистокровная единорожка, Мария Торпе променяла все, что имела, на любовь ассасина. Арабского пони Альтаира ибн Ла-Ахада. И вот этот ассасин уже убивает Робера, распуская его штат и оставляя меня без защиты. Узнав от Робера тайну Рашида, он расправляется и с ним, выпуская Братство из-под контроля. А 9 лет спустя он уже нападает на меня. Альтаир был простым земным пони, но он мог дать фору любому единорогу или пегасу. Но все же я, хоть и с трудом, одолела его. Я убила бы его, но вмешалась Мария. Вместе они сбежали, и с тех пор я их не видела. Кажется, потому, что после смерти Рашида ад-Дин Синан среди ассасинов произошел раскол, и им было не до меня. Только однажды я слышала, лет 30-40 спустя, как сын Альтаира убил жестокого вождя буйволов Чингисхуфа. Это было печально, ведь вождь был нашей единственной на тот момент надеждой взять дикие племена под контроль. Здесь я должна сказать, что кроме покушений, меня недавно стала интересовать генеалогия. Так, например, когда недавно Шайнинг Армор разгромил базу Братства, контролируемую семьей Пай, я узнала, что от Альтаира берут начало рода Пай и Эпплов. Когда Пинки Пай искала свидетельства своего родства с Эпплджек, ей, ха-ха, и в голову не пришло обратиться с этим вопросом ко мне. А я была единственной, кто мог сказать наверняка – только не сказала бы, конечно. 500 лет назад Тогда у меня был превосходный штат охотников за ассасинами, возглавляемый грифоном Чезаре Борджиа. На 500-летний юбилей моего правления он сделал мне чудесный подарок, напав на Монтериджони и уничтожив Братство среди грифонов. Правда, 7 лет спустя выяснилось, что один грифон-ассасин выжил. И не кто-нибудь, а живая легенда среди ассасинов, грифон, убивший чуть ли не три десятка Рыцарей-Тамплиеров – Эцио Аудиторе. 7 лет спустя он жестоко расправился с Чезаре, после чего отправился за мной. Это было пережить, пожалуй, даже сложнее, чем покушение Альтаира. Но я справилась. Хотя опять не смогла казнить ассасина. То есть… сразу не смогла. Эцио бежал, обзавелся семьей и детьми, дожил до старости, прежде чем я отыскала его и снарядила одного из своих охотников, адепта Ордена, по его душу. Адепт справился так чисто, что это выглядело как естественная смерть. После этого я повысила охотника до полноценного Рыцаря. Это был экзамен. Особой нужды убивать Эцио не было – просто я никогда не колебалась. И не отступала от принципов. Полагаю, это очень забавная ирония, что единственный ныне живущий потомок Эцио – один из самых верных рыцарей Ордена. Сейчас она в подземелье, сторожит Вондерболтов – последователей ее предка. 250 лет назад Здесь ситуация была еще сложнее, ведь ассасины тогда не контролировались нами и не были разгромлены – они были сильны как никогда. В 751 году после изгнания Найтмер Мун погоня ассасинов за наследием Предтеч привела к разрушению города Стойл-о-Пренс, населенного зебрами. Для Братства это стало ударом, ведь они только в 737 избавили зебр от нашего влияния. Но все же они не остановились, и уже в 755 случилась катастрофа в Лиссапоне. Тут среди ассасинов нашелся пони, который поставил под сомнение правильность действий Братства. В итоге это привело к тому, что он стал тамплиером. Обладая всеми навыками ассасина, он стал доселе невиданно эффективным охотником на них. Шэй Патрик Кормак. В 756 рыцари Кристофер Гист и Хэйтем Кенуэй представили его мне; в 757, после нескольких успешных охот за ассасинами, Шэй стал тамплиером. А в 758 году на меня напал Адевале, ассасин-зебра (его потомком в настоящее время является Зекора; она хорошая зебра, и я очень надеюсь, что она не связана с ассасинами). Шэй убил его и спас меня. Полтора года спустя, в 760, Хэйтем, Шэй и Гист отправились на Крайний Север, в погоню за экспедицией ассасинов, целью которой было освобождение короля Сомбры. Вернулся один Хэйтем. Он рассказал, что Гист погиб, а Шэй отправился в путешествие по Эквестрии, очищая ее от ассасинов. С тех пор я его не видела. Должно быть, я должна утешиться тем, что он делал успехи – например, в 776 году до меня дошли слухи о смерти Шарля Дориана, и я знаю, что одна полу-пони, полу-зебра готовила на меня покушение, но оно так и не произошло. Может быть, Шэй и не имел к этому отношения, но, с другой стороны, ко мне все ближе и ближе подбирался другой ассасин – еще один метис, на этот раз наполовину буйвол – Коннор. В 781 году об этом меня предупредил Хэйтем. 220 лет назад - Откуда ты знаешь? – спросила я. Хэйтем зарыл копытом пол и наклонил голову так низко, что за треуголкой не стало видно носа. - Он мой сын, - прошептал он. Тут мне стало ясно, почему не вернулся Шэй. До сих пор. Он ведь был Хэйтему как сын. Хэйтем, кончено же, не хотел, чтобы он и Коннор – родной сын, ставший ассасином – столкнулись. - Хэйтем… - проговорила я как можно мягче. – Я знаю не понаслышке, как тяжело преодолеть родственные связи ради верности своему делу. Моя сестра – ты ведь слышал про нее? Так вот, ты не обязан… - Нет, - сказал он, подняв голову, и голос его звучал твердо. – Я остановлю его. - По крайней мере, отдай мне ключ, - сказала я. – Не стоит нести его в копыта ассасина. - Мне кажется, если я дам ему то, что он ищет, то он будет занят достаточно, чтобы не найти минутки добраться до вас, принцесса. Кроме того, если он одолеет меня и придет за вами, ключ все равно окажется у него. - Мы оба знаем, чем кончается допуск ассасина к святыне Предтеч, - заметила я. – В отсутствие Шэя это скажу я. Хэйтем поперхнулся. - Путь Коннора закончится в Храме, - сказал он, совладав с собой. – Вы Магистр, принцесса, но он мой сын. А я – не ваш. Прежде чем я успела что-то ответить на такую наглость, явное самовольство и неподчинение (вещь, совершенно недопустимая и непростительная для рыцаря-тамплиера), он ушел. Хэйтем получил сполна за эту свою выходку, но я не испытываю от этого никакой радости. Только горечь. Он и Шэй были величайшими рыцарями своего времени. Итак, Хэйтем пал от копыта сына в Храме. После этого еще одной катастрофы не случилось, вопреки моим ожиданиям. Может быть, ассасины усвоили уроки прошлых лет, но это вряд ли. Нет, скорее всего дело совсем в другом. Другом Храме. Это была не такая святыня, как в Лиссапоне или Гаити. Уж я-то знаю. Коннор пришел за мной в 783 году. После трех, или кажется, даже шести попыток убить меня он в итоге был очень серьезно ранен, стал инвалидом и не мог более работать с ассасинами, но выжил и даже спрятал ключ, отнятый у Хэйтема. Да так, что я до сих пор его не нашла. Если бы существовал способ извлечь воспоминания предков из их потомков! Настоящее время Вондерболты. Эти события описывать не надо, ведь они свежи в памяти. Скажу только, что здесь меня посетила мысль, что, наверное, вечно я спасаться не смогу. Может быть… мне суждено отправиться вслед за моими братьями и сестрами. Сейчас я нахожусь в центре сети, оплетающей всю Эквестрию. Полгода назад у меня был свой секретарь – Рэйвен, свой советник – Каденс, личный палач – Гильда, агенты во всех городах Эквестрии (например, Джет Сет и Аппер Краст в Кантерлоте, ранее Октавия Мелоди, а ныне Свити Дропс в Понивилле, Сури Поломейр в Мейнхеттене, Хойти Тойти в сферах моды, Лайтнинг Даст среди ассасинов); свой штат по поиску святынь Предтеч (зачем он нужен? Затем, что в свое время Уроан, Нептурф (он же Поседлон) и Плутоут, отделились от основного состава главных аликорнов – т.наз. «Понитолийской семерки» - и много чего понаделали и понастроили по краям света, в частности, в Теночтитлане), управляемый доктором Кабаллероном, Тедди Сафари и Ауисотлем, свой штат охотников за ассасинами, возглавляемый Шайнингом Армором, свой штат научных исследований, состоящий из Гизмо и Мунденсер; а Черри Джубили, Флим и Флэм помогали управлять экономикой Эквестрии. Сейчас половина тамплиеров погибла, но сеть еще держится. Еще я, изучая генеалогические деревья, нашла многих потомков моих братьев, живущих среди пони. Дело в том, что не только Рэйвенера вступала в связь с пони (плодом которой была Каденс), но и другие аликорны. Я выяснила, что полу-аликорн может иметь и рог, и крылья, и бессмертие, только если это кобыла; а Каденс – единственный пример. У всех остальных моих братьев, судя по всему, родились сыновья, поэтому существующие сейчас их потомки аликорнами не являются. И я основала школу для одаренных единорогов, чтобы найти потомков Предтеч и потенциальных аликорнов. Но что все это такое, что такое Орден и Эквестрия, без меня? Детей у меня нет; Луна точно не вариант (прости меня, сестра); пожалуй, идеальными кандидатами были бы Каденс и Шайнинг Армор, но… Я не вижу в них наследников. Они руководят охотниками за ассасинами, их удел – защищать правителя. Но… но кто? Под моим руководством такое множество тамплиеров, но среди них лишь два аликорна – я и Каденс. Следующая запись отрезана магией.