Assassin's Creed Chronicles Equestria - Приквел 1

      Прошло шесть месяцев с тех пор, как Дерпи Хувс доставила письмо на Крайний Север Королю Сомбре. Этот страшный опыт отнюдь не остался в душе пегаски черным липким осадком на все ее оставшиеся дни. Нет, холодящие нутро воспоминания постепенно изгладились из памяти Дерпи, как уходило оттуда все плохое – так уж была устроена наша позитивная и жизнерадостная героиня, что могла удержать в своей памяти надолго лишь счастливые воспоминания (да и кто говорит, что это плохо?).       В тот день, когда Беатрикс Луламун свидетельствовала на суде против Анкл Винга, а Мод Пай получила письмо от Флэша Сентри, Дерпи Хувс занималась своим любимым делом – выпечкой.       Это был новый рецепт, полученный лично от Пинки Пай. В прошлый раз кто-то решил подшутить над Дерпи, передав ей инструкцию по выпечке, по которой можно было выпечь не только маффины, но и весь дом. У пегаски хранился оставшийся клочок бумаги, гласивший: «…Включите газовую плиту, все четыре конфорки, но не зажигайте ее – вы же не хотите обжечься!?», как напоминание о том забавном опыте.       Новый рецепт был абсолютно безопасным, заверено Пинки-клятвой. Дерпи разбила пять мисок, измазалась в тесте, но вот маффины были в духовке, а удовольствие от процесса приготовления было получено.       Когда настала пора вынимать готовые маффины из духовки, Дерпи Хувс вдруг замерла. Что-то щелкнуло в ее голове. Но это было не обычное ее замешательство, когда она начинала сомневаться, как ее зовут на самом деле: Дерпи Хувс или Дитзи Ду? А может, Маффинс? Нет, щелкнуло что-то давно забытое. Обещание. Обещание, которое она дала. Кому? Какая разница, просто выполни его и все! Обещание… Навредить Селестии. Подпортить принцессе жизнь любым доступным способом. Ну что ж, вы обратились по адресу! Уж что-что, а вредить и портить Дерпи Хувс умела. Но… отнюдь не любила. А тем более принцессе? Святые маффины… Дерпи задрожала. Может, просто остаться дома и ничего не делать? Ну его, это обещание! А вдруг она дала Пинки-клятву? Давала она ее или нет? Дерпи не могла вспомнить.       Нет, рисковать было нельзя. Дерпи сейчас же должна выбраться в Кантерлот. А вот маффины из духовки уже никогда не выберутся. ***       - Пожалуйста, один билет до Кантерлота, - Дерпи попыталась всунуть мешочек с битсами в кассу, но рассыпала монеты по всему залу. Ойкнув, она кинулась их подбирать зубами и класть на столик одну за другой. Хотя несколько из них она случайно проглотила, билет ей все же выдали. Она полетела к поезду, поначалу спутав вагоны, но наконец найдя свое место.       «Только бы не проспать Кантерлот», - подумала пони обеспокоенно. Чтобы не спать, Дерпи решила составить план действий. Она обещала «навредить Селестии», но как именно? Возможно, стоит просто предложить принцессе помощь, и все сложится само?       Дерпи хихикнула. «А что, это хороший план. Что ж, как сложится, как сложится».       А план Дерпи сложился… Как карточный домик.       Приехав в Кантерлот, она зашагала прямо к замку, но выяснилось, что это было плохой идеей, так как она врезалась в абсолютно всех пони на улице. Тогда она полетела: конечно, она не избежала пары облаков, от столкновения пролившихся дождем на пони внизу; но цель оправдывает средства, да? Она была уже у ворот Кантерлота.       Как и в прошлый раз, никто ее не пустил, а в этот раз Дискорд не появлялся, чтобы помочь. Интересно, чем занят дух хаоса?       Дерпи отошла за угол, вынула из сумки пустой конверт, накорябала на нем «Письмо для принцессы Селестии» и вернулась к привратникам.       - Хорошая попытка, - засмеялся один из них, единорог, глядя на это чудо.       - Проваливай, - дружелюбно сказал второй, земной пони.       Дерпи не растерялась: она уже нашла безотказный способ попасть внутрь. Подойдя к кухонным пристройкам замка, она постучала в маленькую дверь.       - Кто это? – спросил кисловато-сладковатый голос.       - Эксперт по выпечке из Понивилля, - сказала Дерпи уверенно.       - Но мы не ждали…       - Не ждали, а я пришла, - невозмутимо ответила пегаска.       - Но зачем нам эксперт? В ближайшее время мы не собирались проводить никаких банкетов или…       - Вам как будто есть что скрывать, - сказала Дерпи со всей строгостью, на которую был способен ее мягкий голос.       - Мне! – дверь резко распахнулась, и стоящая за ней единорожка лимонного цвета гневно воскликнула: - Лемон Хартс нечего скрывать! Я организатор мероприятий во дворце Кантерлота, и мне доверяет сама принцесса Селестия! А вот по вашему виду, милочка, не скажешь, что вы эксперт!       - Уверяю вас, я принцесса маффинов, - усмехнулась Дерпи. – Давайте посмотрим вашу кухню.       - Милости прошу, - процедила Лемон Хартс, отодвигаясь в сторону. Дерпи вошла внутрь, не забыв, конечно, удариться об косяк головой.       - Ауч! А что, кстати, организатор делает на кухне?       - Не только вы любите проверки, - огрызнулась Лемон Хартс.       Принцесса Маффинов прошла к столу и взяла одного из своих подданных в копыто. Осторожно понюхав, скривилась, затем так же осторожно откусила.       - Тьфу! Тьфу! – остатки маффина упали на паркет.       - О, неужели наша выпечка не прошла экспертизу? – Лемон Хартс насмешливо-трагически закатила глаза.       - Ты! – прорычала Дерпи. – Маффины – это хлеб насущный, а ты обращаешься с ними, как с дерьмовыми кексиками! Маффины нужно готовить с любовью – а ты не только пустила их на производство этих баранов-поваров, но еще и насмехаешься!? Как ты смеешь!?       - Нет, это ты как смеешь! – взъярилась Лемон Хартс. – Я не потерплю, чтобы умственно отсталые деревенщины указывали мне, что делать!       - Вы все уволены! – рявкнула Дерпи на присутствовавших на кухне пони-поваров. – Пошли вон! Все вон!       Удивительно, но что-то такое было в голосе этой маленькой пегаски, что те незамедлительно подчинились. Оставшись наедине с Лемон Хартс, Дерпи схватила нож для выпечки с налипшими к лезвию крошками маффинов и стремительно всадила его лимонной единорожке в сердце. ***(Коридор Памяти)       - О, великие маффины! – охнула Дерпи, будто придя в себя. – Простите! Я не знаю, что пошло не так!       - Что стоишь! – раздраженно закричала Лемон Хартс, пытаясь закрыть свою рану. – Врача, что ли, позови!       - Ой, да, конечно, - Дерпи бросилась исполнять приказание, но была окликнута:       - Стой! Не суетись зря… Я уже чувствую смерть.       - Мне правда очень-очень жаль! – заплакала Дерпи. – Мной кто-то словно завладел!       - Милочка, да тебе в клинику надо. Ты опасна для пони.       - Со мной такого раньше не бывало! – воскликнула Дерпи.       - Да будь ты проклята, Принцесса Маффинов, - проворчала Лемон Хартс. – Скажи хоть, зачем на самом деле ты приходила?       - Я дала обещание навредить принцессе Селестии, - всхлипнула Дерпи. – Как думаете, смерти ее организатора мероприятий будет достаточно?       - Разумеется! – поспешила заверить Лемон Хартс. – Хотя я не думаю, что просивший имел в виду это. Кому ты обещала-то вообще такие мерзости?       - Я… не помню, - Дерпи развела копытами. – Да и разве это важно? Обещание нужно просто выполнить, вот и все.       - О, Принцесса… Меня действительно убила умственно отсталая пони, - Лемон Хартс обмякла. ***(выход)       Дерпи затащила тело своей жертвы под стол и поспешила уйти. Что теперь? Дело сделано, возвращаться домой? Дерпи вдруг почувствовала, как у нее заболел зуб. Это все тот неправильный маффин, который она надкусила. По счастью, Хувс знала ту пони, которая поможет ей. ***       - Ну что за беда! Сколько раз мне придется объяснять, что я – не дан-тист! – синяя единорожка захлопнула дверь, больно ударив Дерпи по носу.       - Ауч! И что, совсем-совсем никаких шансов, что вы посмотрите мой зуб? – крикнула Дерпи через дверь.       За дверью послышалось приглушенное рычание.       - А если я очень-очень хорошо попрошу? – пискнула пегаска.       Дверь снова распахнулась, причем на этот раз наружу – опять ударив Дерпи по носу.       - Где болит? – спросила единорожка участливо.       - Ауч! Вот, - Дерпи скосила глаза на нос.       - Я про зубы, - вздохнула единорожка.       - А! вот! – Дерпи открыла рот и ткнула копытом в болевший зуб. – Ауч.       - Ага, - единорожка прищурилась, словно примериваясь, затем без предупреждения подалась вперед и ткнула рогом точно в тот зуб, на который указала Дерпи.       - Ааааааууч! – взвыла пегаска.       - Лучше? – спросила единорожка, невинно улыбаясь.       Дерпи выплюнула зуб себе на копыто. Секунду рассматривала его, держась другим копытом за щеку. Затем стряхнула на крыльцо, устремив взгляд на свою обидчицу. Глаза сфокусировались на единорожке, и косоглазие стало менее заметно. Это больше не был взгляд Дерпи Хувс. Это был взгляд убийцы.       - Эй, меня просто вконец заколебали пони, которые приходят сюда в искренней убежденности, что я стоматолог, – сказала единорожка, попятившись. – Не знаю, кто распустил этот неле… Ааааа!       Дерпи бросилась точно на синюю пони, повалила на землю, больно ударив спиной о порог ее домика, и начала душить. Та захрипела, задергалась, забила копытами, но Дерпи прочно сидела на ней. Еще секунда – и все было бы кончено, но синяя пони из последних сил собрала свою магию и отшвырнула Дерпи с ее помощью. Пегаска упала спиной на ступеньки, скатилась на землю и съежилась в пыли.       - Простите, простите! – причитала она. – Со мной сегодня это не впервые! Я не знаю, что со мной происходит, я никогда раньше не была такой агрессивной! Простите!       - Ничего, - выдохнула единорожка, потирая шею. – Я вела себя не лучше. Эй, знаете что? Может, стоит сходить в больницу вместе? Пусть посмотрят тумаки, которые мы друг другу понаставили. А потом найдем дантиста: мне он тоже будет кстати, я в последнее время слишком злоупотребляю пончиками. Потом можно будет и разойтись: ты к психотерапевту, а я к диетологу.       - Эээ, насчет последнего – не стоит, - сказала Дерпи мягко. – Жеребцы на кости не бросаются. Верьте мне, я знаю, что говорю; меня не зря называют Принцессой Маффинов.       Видя, что Дерпи не пытается встать, единорожка подняла ее с помощью магии – она все еще опасалась приближаться.       - Спасибо, мисс Колгейт, - сказала Дерпи, попыталась отряхнуться, но запуталась в копытах и снова упала.       - Колгейт? Колгейт!? Черт побери, может быть, мне звать тебя Пегаской-Косоглазкой?       - Обидно, - вздохнула Дерпи.       - Меня зовут Менуэтт! Менуэтт, заруби себе на носу! И я – не-дан-тист!\       - Минут… Минет… Менуэтт, - выговорила Дерпи. – Хорошо, я запомнила. Мы идем?       - Ты ходишь, как медведь-шатун. Лучше лети.       - Летаю я так же, - хмыкнула Дерпи. – Неуклюжесть – мой особый талант. ***       Дерпи и Менуэтт были в очереди к дантисту, когда в замке нашли тело Лемон Хартс. Само собой, сейчас это не волновало их – их волновала оживленная беседа.       - Я рада, что не сильно навредила тебе, - Дерпи счастливо улыбалась.       - Брось! Тебе от меня досталось гораздо больше.       - Сама и виновата! Да не переживай, я вечно калечусь. На мне все заживает, как на собаке.       - А ты… Не пробовала сходить в офтальмологию?       - Ага, у тебя классный круп.       - Чего-чего?       - Ээ, я не имела в виду!.. Я про кьютимарку говорила. Откуда у тебя такая?       - Ну… как-то раз в школе, весь класс был оставлен без учителя на урок, и жеребятам выдали задания… Само собой, никто ничего не делал, пока мы не осознали, что до возвращения препода всего пять минут…       - Воображаю, как накалились страсти, - кивнула Дерпи.       - Ну, я очень сильно захотела, чтобы время как-нибудь растянулось подольше, пока я делала свою работу. И… знаешь, оно и вправду растянулось! Так я поняла, что могу им управлять.       - Ух ты! А ты не закинешь меня в прошлое как-нибудь? Так здорово было бы исправить какой-нибудь косяк.       - Нет, я на такое я не способна, - посмеялась Менуэтт. – Я говорила про замедление или ускорение. Брось эти сладкие мечты.       - А, да. Все равно, я когда хочу что-то исправить, только больше косячу. А как насчет ускорить время, чтобы эта очередь пролетела быстрее?       - Но мы могли бы поговорить еще о чем-то! У меня в запасе еще одна отличная история, как меня, Твинклшайн и Лиру Хартстрингс похитили и подменили чейнджлингами на свадьбе Шайнинга Армора и принцессы Каденс…       - Это да, но у меня по расписанию еще психотерапевт… так что будет еще другой раз.       - Кто я такая, чтобы спорить?       И вот Менуэтт уже скрылась за дверью кабинета стоматолога. Дерпи была следующей в очереди. Нужно было всего лишь подождать минут десять смирно, не вертя головой и не размахивая копытами.       И ей это хорошо удавалось, по крайней мере до тех пор, пока из кабинета не послышался звон чего-то тонкого и металлического, переломившегося пополам.       - Подождите, я сейчас вернусь, - зазвучал голос, а следом за ним показался и его обладатель-доктор. – В этом кабинете все разваливается на части, - ворчал он, пробегая трусцой по коридору.       Дерпи подумала: «Загляну-ка я. Менуэтт будет скучно сидеть одной».       - Как твои зубы? – спросила она подругу.       - Что ты здесь делаешь?!       - Не хотела, чтобы ты сидела одна, - Дерпи улыбнулась.       - Ну… Спасибо.       - Что, расскажешь свою историю?       - Ну давай, сколько успею. Погоди-ка… Как же затекают челюсти, когда держишь рот широко открытым! Так вот, я была очень удивлена, когда меня выбрали в подружки невесты. Хотя, думаю, это потому, что…       Дерпи, кружа по кабинету, конечно же, не избежала столкновения со стеной. От удара с полки сверху слетел медицинский скальпель. Он оборвал рассказ Менуэтт, пригвоздив ее за горло к креслу. ***(Коридор Памяти)       Дерпи, несомненно, была удивлена, когда обернулась и увидела, в каком неудобном положении оказалась Менуэтт.       - Менуэтт! О нет, нет, только не опять! Скажи что-нибудь!?       - Опять? О чем ты говоришь?       - Я… - Дерпи повесила голову. – Я уже убила одну пони до тебя. Проткнула ее кухонным ножом… - пегаска обхватила голову копытами, из глаз ее потекли слезы.       - Тише, подруга. Это… это совсем не то же самое, это просто несчастный случай. Жаль, что я так и не рассказала тебе мою историю.       - Ничего страшного, я могу кого угодно расспросить про эту свадьбу, - уверенно сказала Дерпи.       - Я говорила о другой истории. О моих подругах… Одна из них – носительница Элемента Гармонии! А другая недавно поступила на работу в лаборатории Селестии…       Дерпи замерла. Вот оно!       - Как ее зовут? Назови ее имя! – воскликнула она.       - О, нет. Сначала поклянись, что сходишь к психиатру, чтобы никому больше не навредить! За меня не волнуйся: это очевидный несчастный случай, никто и не подумает подозревать тебя.       - Клянусь! Через солнце на луну, кексик в глаз себе воткну! Пусть меня пронзит рог единорога, если я солгала! Теперь говори!       - Му… Мунденсер… ***(выход)       Теперь у Дерпи было имя. Она вышла из кабинета и пошла к психотерапевту. Интересно, что так надолго задержало стоматолога, что им с Менуэтт хватило времени на все?       Оказалось, когда Дерпи вскакивала со скамейки, чтобы присоединиться к Менуэтт в кабинете стоматолога, то случайно сборонила коврик. Об него запнулся наш доктор, когда возвращался с новеньким инструментом. Упав, он серьезно разбил себе лицо; всепони в коридоре были так обеспокоены его состоянием, что начисто забыли о тех, кто был в его кабинете.       Выслушав рассказ пони, пегаска кивнула и подошла к двери кабинета психотерапевта. Ей стало нехорошо, как будто что-то внутри нее просилось наружу. Списав все это на тот злополучный маффин Лемон Хартс, Дерпи толкнула дверь и уверенно вошла в… то есть, стукнулась об нее носом.       - Ауч! – Дерпи после секунды замешательства свела глаза к табличке «На себя». Просунув копыто в ручку, пегаска дернула – и дверь снова врезала ей по носу. Какой это раз за сегодня? Четвертый? Дерпи любила считать, сколько раз за день она ударилась носом о двери, хотя и постоянно сбивалась со счета. В любом случае, эта конкретная дверь была открыта, и нужно было заходить в кабинет.       - Здравствуйте, док. Меня зовут Дерпи Хувс, я записывалась на прием.       - Конечно! Проходите, мисс Хувс. Садитесь. Что вас тревожит?       - Ох, док, я чувствую себя просто ужасно! Знаете, я не очень везучая пони, но всегда была позитивной, несмотря ни на какие случаи. А сейчас… я с каждой секундой чувствую все больше злобы на мир.       - Эээ… Честно говоря, я очень редко сталкиваюсь с подобным. Это обескураживает, - признался доктор. – Правда, одна такая пони была у меня недавно. А вы не думали, что причина ваших неудач в вас самих, а не в других пони?       - Так и есть, док, но я все равно ненавижу их всех. Док, я даже вас ненавижу! Помогите мне, прошу!       - Именно этим я и занимаюсь, - улыбнулся доктор. – Пони, знаете ли, очень дружелюбные и отзывчивые существа. Они с радостью вам помогут, если у вас что-то не получается! Возможно, вам стоит просто попросить их, вместо того, чтобы копить злобу?       - Но за добро нужно платить, а когда я пытаюсь сделать что-то хорошее, меня обычно прогоняют, потому что я ничего не умею.       - Но кьютимарка то у вас есть, - улыбнулся док.       - Эти пузыри? Они про мой позитивный настрой несмотря на все невзгоды. Но в том-то и проблема, что он пропал!       - Хм, проблемы с кьютимарками? Извините, но это вне моей…       - Я так и думала, что не я одна ничего не умею! – Дерпи вспорхнула и выскочила в окно, оттолкнув доктора. Она сильно надеялась, что какой-нибудь осколок поранит какого-нибудь пони внизу, но проверять не стала. У нее было чем заняться.       Итак, у Дерпи было подходящее имя – Мунденсер. Оставалось только найти ее обладательницу. Перед смертью Менуэтт назвала еще два имени – Лира и Твинклшайн. Дерпи знала обеих, а последняя к тому же была известной Кантерлотской актрисой. Стоит, пожалуй, ее допросить.       Дерпи не знала, где живет Твинклшайн, так что отправилась прямиком на киностудию Кантерлота. Там, видимо, снимали что-то высокобюджетное, потому что охранник наотрез отказался впускать пегаску. Тогда, после минутного размышления, ей пришел в голову ответ на вопрос «Что делать?»       Пегаска, ведомая открывшимся ей знанием, направилась в замок. Она не знала, что это, но это казалось ей важным. У замка ей могли бы помешать полицейские, ищущие убийцу Лемон Хартс, но Дерпи летела высоко и сразу шмыгнула в окно замка, которое кто-то-пони открыл, чтобы проветрить комнату. Пройдя по коридорам, Дерпи нашла дверь, ведущую в маленькую каморку. Там, ища нужную ей вещь, она подняла тонны пыли, что заставило ее чихать, но, к счастью, в эту часть замка редко кто заходил, и она не рисковала быть пойманной.       Наконец нужный предмет оказался в копытах Дерпи. Это был наруч, соединенный с тонким выдвижным лезвием. Правда, он плохо подошел пегаске; ощущалось, что он был изготовлен вообще не для копыта пони, а скорее для лапы грифона. Как грифоний спрятанный клинок оказался в кладовке Селестии?       Это не интересовало Дерпи. Главное, что теперь у нее был способ добраться до Твинклшайн. Она опробовала клинок, порезав себе второе копыто, слизнула кровь и поняла: это край. Если она перешагнет через незримую границу, пути назад не будет. Но пегаска не властна была над своими решениями. Она незаметно покинула кладовку и весь Кантерлотский замок, после чего, когда была уверена, что полицейские ищейки далеко позади, приземлилась на асфальт и уверенным шагом двинулась обратно к киностудии. Увидев ее, охранник загудел:       - Мисс, я же сказал, посторонним вход… - и затих, когда Дерпи будто невзначай коснулась его копытом. Он еще не упал, а пегаска уже была внутри.       А вот и Твинклшайн! Играет в каком-то боевике. Два земляка Алоэ и Лотус в боевых костюмах обменивались ударами, а героиня Твинклшайн пыталась их разнять. Дерпи решила понаблюдать за этим действом смеха ради, но тут она почувствовала злобное дыхание позади нее. Обернувшись, она увидела того самого пони, что ударила клинком. Видать, одного удара этому бугаю не хватило, и сейчас он стоял прямо перед ней, зажимая рану одним копытом, и был очень, очень зол.       Дерпи улыбнулась, потрепала его по щечке (оставив еще один порез клинком) и рванулась к съемочной площадке.       Фэшн Плейт, оператор, нанятый студией, был очень удивлен, когда что-то серое и зловещее пролетело в объективе его камеры и унесло с собой Твинклшайн. Дерпи насадила ее на клинок, пролетела с ней ползала… ***(Коридор Памяти)       …И приперла к стенке, махая крыльями и держась в воздухе.       - Последние слова? – по-злодейски улыбнулась Дерпи.       - Нет, но… А как же фильм? А моя карьера?! – Твинклшайн будто еще не осознала, что умирает по-настоящему, а не играя роль.       - Ну, им придется подыскать другую звезду.       - Лучше меня им не найти!       - Что ж, я испортила отличный фильм. Всего лишь еще один пункт в списке вещей, которые я испортила. А теперь говори, где Мунденсер?       - С чего бы мне, особенно теперь?       - Потому что я все еще могу сделать последние мгновения твоей жизни худшими в ней, - прорычала Дерпи, вернее тот, кто управлял ее телом.       - Ты чудовище! Надеюсь, тебя посадят далеко и надолго… Аааай! Она уехала по заданию Селестии! Не знаю куда, но она должна вернуться в Кантерлот послезавтра… А теперь… Скажи, почему… нельзя было просто спросить?       - Так гораздо веселее, - ответила одержимая Дерпи.       - Трагикомедия какая-то! – ужаснулась Твинклшайн.       - Вся моя жизнь – трагикомедия, - хмыкнула пегаска, с чавкающим звуком вынимая клинок из плоти Твинклшайн. Та упала на землю, а Дерпи полетела прочь. ***(выход)       Дерпи была уверена, что ее не догонят. Не теперь, когда во время побега она посшибала в киностудии все, что только можно, и, погребенные под декорациями, реквизитом и оборудованием, ее преследователи временно потеряли способность продолжать погоню.       Итак, послезавтра она будет в Кантерлоте и встретит Мунденсер. А пока самым разумным решением будет покинуть город, в котором ее ищут, и обдумать план дома, в Понивилле.       Пегаска смешалась с толпой, но поняла, что так, врезаясь во всех подряд, она привлекает только больше внимания, и взяла чуть выше, стараясь придерживаться переулков поуже и потемнее. Она поймала Эппллузский поезд, проезжающий через Понивилль, и спряталась в грузовом вагоне. Груз сена, который вез состав, идеально подходил, чтобы спрятаться или чтобы подкрепиться. После дня приключений Дерпи была голодна.       «Как эта штука адски жмет ногу! - подумала Дерпи, стягивая клинок и убирая в сумку. – Найти бы кого-нибудь, кто подогнал бы ее под мое копыто».       Так поезд вез пегаску, совсем не думающую о том, каким странным образом две личности смешались в ее голове. ***       Вернувшись наконец домой, Дерпи подошла к раковине, чтобы умыться. По щекам ее текли слезы.       - Что же я наделала! Я убийца! Убийца! – шептала она, разбрызгивая воду. Подойдя к оставленной духовке, она извлекла оттуда сгоревшие маффины и разрыдалась. – Бедные маффины, я погубила их!