Где твой кавалер?

Воскресенье, пятнадцатое. Именно сегодня мы вместе хотели ехать в Сочи, я на концерт, она за очередными контрактами. Блять, черт, как больно осознавать, что-то, что запланировал, никогда не осуществится. -Фара, я до этого молчал. Но сейчас уже не могу продолжать это делать. Блять. -Ты о чем? Я закурил очередную сигарету и вытянул ноги. -Раз она тебе не нужна, — начал он, — может тогда моё озарение вернется ко мне? Вернется к Депо? Что за черт. Нет. Меня так зацепила фраза Бульвара, что я выкинул недокуренную сигарету. Проходит еще несколько минут, и он повторяет: -Глеб. Депо посмотрел на меня, и я поджал губы. -Глеб, уже без пятнадцати. Самолет скоро улетит! -ДА ЗНАЮ Я, — ору и хватаю куртку со стола. Страх укоренился у меня в мозгу, когда я понял, что она действительно может уехать куда-то. Я больше не смогу ее контролировать. Она будет жить, не думая обо мне. Будет ходить на свидания с любым придурком, проявившим интерес. Хуже того, я не увижу ее, не услышу о ней. Она будет брать кого-то за руку, касаться губами, он увидит ее раздетой, но хуже всего ей будут пользоваться, чтобы просто утешить самолюбие. Она заживет жизнью, в которой не будет меня. Мне стало страшно. Но я виноват. Я почти растоптал ее, не говоря правду, а потом показав ей худшее, что можно увидеть. Я представил, что увидел бы Сашу в объятиях кого-то и сжал зубы. Аэропорт заставляет меня окунуться в прошлое. Слишком много воспоминаний. Однажды я никуда не полетел из-за того, что не хотел отпускать ее. И я отвечал за свои действия, не жалея потом о сделанном. Но как бы ни старался, я опоздал, самолет в Сочи вылетел десять минут назад. Сука. Ну почему? А что, если я упустил последний шанс? Последний блять шанс, чтобы сделать счастливым не только себя, но кого-то другого, того, кто мне нужен. Совсем недавно она была еще здесь, аэропорт хранит её запах, и я хочу побыть тут немного. Странно, люди улетают, прилетают, вроде бы все просто, но за этим стоит гора эмоции, переживаний, радостей и иногда слёз. Внутри меня что-то сжималось, у меня был ебанный шанс что-то сделать, но я опоздал. Именно в этот момент я вдруг понял и признался себе в этом. Я люблю. Я люблю. Я люблю. Я люблю, и всю свою оставшуюся жизнь мне придется писать тяжелые тексты, пить мартини и утопать в противных шалавах. Я не смогу с этим бороться. Одна девушка смогла найти во мне тепло, и благодаря ей я нашел в себе что-то новое, то, что не видел раньше, но скоро куча шлюх увидят во мне славу и деньги, закопая во мне все хорошее, что я так долго не хотел вынимать. Забери меня отсюда. Но здесь остается только отпустить, чтобы все улетело, но знаю, что полоса разгона самолета останется во мне в любом случае. Ненавижу. Хочется кричать и долго плакать просто от того, что все так происходит. Я слабак, предатель, ебанный эгоист. Но черт… я люблю. С тех пор как она появилась в моей жизни, я будто бы прыгнул с высоты в самую глубину. Сначала не осознавая этого, сомневаясь, но потом все-таки решая пойти на это. Прыгаю и нахожу своё море, которое поглотило меня полностью, я растворился в нём навсегда и уже никогда не смогу выбраться. Потому что люблю! Я поднимаю глаза наверх, а потом просто смотрю прямо, в никуда. Голова затуманена, но импульсы не обманешь. Мое зрение сосредотачивается на одном, и я начинаю быстро моргать. Я смотрю и вижу родные глаза, они смотрят на меня, почти плача, резко вспыхивают и не верят тому, что видят. Им больно смотреть на меня, они боятся признаться в том, что не могут отвести взгляд, боятся сделать первый шаг и показать, что готовы все простить. Слезы подступают к моим глазам, причиняя и физическую и душевную боль. Саша… -Глеб…- Читаю я на ее губах. Нет, она не говорит мое имя в слух, она не может этого сделать, потому что еще не знает, правильно ли, что мы встретились. Но я слышу этот голос в своей голове. Вижу ее глаза, волосы, руки. Срываюсь с места и бегу. Я не могу больше ждать! Между нами огромный, длинный зал, и все как будто в замедленной съемке. Мое сердце ошарашенно бьется, и ноги кажется не слушаются. Но я бегу, несусь, лечу, просто для того, чтобы поймать её и больше не отпускать. Я расскажу ей всё, докажу ей, что готов на многое, сделаю все, чтобы она знала, что Я ее люблю. Такое говно как я может любить. И эту способность во мне открыла ОНА. -Саш, — я со всей силы хватаю ее и душу руками, прижимая тело максимально сильно.- Саш. Саш. Саш. -Глеб, — рев вырывается из ее горла, слезы обрушиваются на лицо, а зубы от переизбытка чувств впиваются в мое плечо. Она плачет, ревет, просто сходит с ума, и я крепче сжимаю ее в своих руках, закусывая губу до крови. -Я не смогла улететь! Потому что вспомнила, как мы хотели полететь туда вместе! Я не сразу нахожу ее губы, но целуя их мысленно ругаю себя за то, что не смог сделать этого раньше. Я придурок, дебил, полный долбоеб, и мне стыдно, что я сидел так долго, не делая ничего для такого момента, как сейчас. Ни сделал ни одной попытки и просто смирился со всем. Я ору на себя в своей голове, целуя ее, не выпуская и не отдаляясь от нее ни на сантиметр, но в эту минуту нас настигает сообщение: самолет, вылетевший в Сочи, больше не прилетит обратно. Мы оба стоим молча и смотрим на людей в зале. Их рты пооткрывались, и речь заменили междометия. Я нервно сглатываю и выдыхаю. Мысль о том, что Саша могла быть сейчас там становится вспышкой в моей голове. Грустная музыка начинает играть где-то под потолком, и все еще держа ее в своих руках, я начинаю качаться из стороны в сторону. Похоже на вальс. Мы молчим, и всякие слова заменяем взглядом и касанием. Мои щеки становятся мокрыми от ее слёз… или уже и от моих.