Запретная любовь XXII века

      Я ненавижу мир, я ненавижу людей, и я ненавижу этот век. Почему? Ответ прост: вы только послушайте, сейчас на дворе 2117 год, многие глобальные проблемы решены. От того, что беспокоило человечество лет сто назад, не осталось и следа. Люди, наконец, научились жить в балансе с природой, не причиняя ей вреда; они стали активно сажать деревья, спасать вымирающие виды растений и животных, а также создавать новые. Нашли способ добывать воду из ледников, в конце-то концов! Даже решили проблему распределения ресурсов, хотя это и было непросто. Благодаря этому голод и нищета остались сейчас лишь в книгах.       А с военной точки зрения сейчас вообще настало самое мирное время за всю историю человечества. Мы в кои-то веки заполучили адекватных людей в правительство! Около пятидесяти лет назад все страны подписали мирный договор и отказались от армии. Вот только неизвестно, сколько этот мир протянет… Но политологи сообщают самые красочные прогнозы: в ближайшие пару веков опасаться точно нечего.       Решили и проблему глобального потепления, сейчас она стремительно сходит на нет. Таких грязных машин, которые были распространены в начале прошлого века, не осталось совсем. Даже в музеях. Судя по тому, что я о них читал в найденной недавно старой книге, они ужаснейшим образом загрязняли атмосферу, а дышать рядом с ними было абсолютно невозможно. Иногда от этого даже были смерти! Не представляю, как раньше пользовались такими ужасными средствами для передвижения. Это же просто ужасно! А они ещё и газы какие-то выделяют… Такие… Хлоп… хлоп… вы-хлоп… Выхлопные! Сейчас, как это хорошо известно, все в основном перемещаются на платформах или в капсулах. Велосипеды, кстати, тоже очень популярны, особенно среди школьников и студентов. Прекраснейшая вещь, я считаю.       Но, что было бы самым удивительным для людей, живших сотню или две лет назад, — это система приёма на работу. В первую очередь смотрели на положение. Ни одно заведение не откажет в приёме на работу тому, кто находится в затруднительном положении, и всеми силами будет пытаться помочь ему. В равной степени смотрели и на образование. Каждому подбирали работу «по мозгам», никто не оставался без работы, имея огромное количество знаний в своей области. Или даже в нескольких. И никто не мог занять высокую должность, не зная ничего, что ему знать бы следовало. Что же в этом такого необычного, спросите вы? А я отвечу вот как: попробуйте найти архивы шуток и историй людей начала двадцать первого столетия. Прочитав хотя бы пару заметок, вы поймёте, как остро стояла в то время эта проблема.       Похоже на утопию, не правда ли? А я так не считаю. За последние полвека резко упали моральные ценности. Скучно стало жить в мире без проблем, знать, что завтра тебя ждёт такой же прекрасный день без войн, голода и бедности, какой был вчера, позавчера и большую часть твоей жизни, если не всю. Однополые отношения теперь можно считать традиционными, а вот за любовь к противоположному полу общество вас может просто отвергнуть, над вами будут издеваться так, что жить не захочется. Это, надо сказать, единственная вещь в поведении, за которую к вам будут так относиться. Сейчас же принято развлекаться самыми странными способами! С того момента как родился последний ребёнок, прошло аж десять лет, а на днях закрылся последний приют. Однополые пары охотно брали в семьи детей и выращивали из них таких же «нормальных» геев и лесбиянок. А когда все реальные дети закончились, они стали заводить детей-роботов. Только работают эти изобретения не больше девяти лет! Конечно, «такие» пары могли заводить своих собственных детей, но это совершенно не пользовалось популярностью. Говорят, опасно и дорого. Как по мне, ужаснее ничего быть не может. Разве что только то, что так считаю я один. По крайней мере, других людей, разделяющих мои мысли, я не знаю.       С самого детства я ищу любую информацию, связанную с гетеро-любовью. Переписываю и храню любые тексты — замечательно, если удаётся откопать целые книги — нахожу также и рисунки разнополых пар и рисую их сам. Иногда даже пытаюсь самостоятельно сочинять истории… Конечно, есть где-то в этом мире ещё один человек, который пишет прекрасные истории про отношения отважных мужчин и прекрасных женщин, но в сети эти работы удаляются почти сразу. Последнюю я видел больше полугода назад. Надеюсь, с этим хорошим человеком ничего не случилось… Знаете, у меня ведь была настоящая семья. Хоть и не долго, но меня растили мои мама и папа. Не какие-то «Родитель-1» и «Родитель-2»! Их ненавидели, не принимали и ругали, но они не слушали и шли вперёд. Однако несчастный случай унёс их жизни. А сейчас я живу у тёти и её жены. Брр, от одной мысли в дрожь бросает!       Школа ещё лучше! Мальчики учатся отдельно от девочек. Так скажем, класс «А» и «Б», но в одном здании. А я влюблён в девушку, она учится в 10 «Б», и я знаю, что наша любовь не возможна.       Я встретил её зимой. Молчаливая и скромная, у неё нет подруг, она всегда ходит одна. Прям как я. Я однажды потерял ключи от квартиры…       — Футаро, скорее иди домой, уроки кончились! — прогонял учитель.       — Но я потерял ключи!       Он оставил меня. Я думаю, их специально спрятали! Я обыскиваю каждый угол по сто раз, но нигде не могу найти.       Я решил сходить в столовую попить воды — слишком переволновался. Дома совсем никого — тетя со своей «женой» уехали куда-то за границу.       Я задумался и внезапно столкнулся с девушкой, которая тоже о чём-то размышляла. Обычно в это время в школе не встретишь ни души.       — Прости, я не заметила тебя, — извинилась девушка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу. Это — первое, что бросилось мне в глаза. Я разглядывал её, как заворожённый. У неё были большие зеленоватые глаза, немного бледноватая кожа, на которой играл розовый румянец. Невысокая и хрупкая фигура.       — Ничего, — ответил, я нелепо смутившись. У неё был проницательный взгляд, она заметила мою тревогу.       — У тебя что-то случилось, выглядишь подавленным, — она вдруг заинтересовалась моей проблемой.       — На самом деле… у меня пропали ключи. — признался я.       — Вот как. Тебе, наверное, нужна помощь? — улыбнувшись, предположила красавица.       — К-конечо… То есть, я бы б-был очень признателен! — заикаясь и смущаясь, я всё же принял её предложение. Я впервые разговаривал с настоящей девушкой! Не то что бы парни и девушки не общались, просто я очень застенчив. Возможно, будь я «голубым», смог бы спокойно познакомиться с одной из них, а то и со всеми. Просто все девушки двадцать второго века — яойщицы… Или слэшеры. Это, в общем-то, одно и то же. Господи, их взгляды, они замечают любой намёк на пейринг, даже тот, которого нет. Да, они сами придумывают эти намёки. Страшные существа, я всегда боялся, что они сведут меня с каким-нибудь парнем. Стараюсь не подходить к ним близко.       — Ты искал на крыше? — вдруг спросила она, и, не дожидаясь ответа, повернула в сторону лестницы.       — Нет, сегодня я не ходил туда, и тем более, не всем дают ключи. Да и холодно, февраль же! — возмутился я, но послушно последовал за ней.       — Знаешь… У меня есть ключ, так что… Давай всё-таки проверим? — она робко взяла меня за руку и резко посмотрела прямо в глаза. Насилу оторвав взгляд, я кивнул в знак согласия, и она медленно открыла дверь.       Убедившись, что никого на крыше нет, она облегчённо выдохнула и быстрым шагом направилась в какое-то определённое место. А я любовался видом, редко удаётся мне здесь побывать — обычно это место просто кишит парочками. Но я долго не стоял — было холодно, я последовал за ней.       — Нашла! — вдруг радостно воскликнула девушка и резко развернулась. Я в тот момент стоял рядом, мы оказались очень близко друг к другу, её фигура такая хрупкая, прям хочется её обнять. От своих мыслей я покраснел. А она смущённо отвела взгляд и протянула связку ключей.       — О, это мои! Откуда ты узнала, что они здесь? — резко начал говорить я, чтобы дальше не краснеть.       — Ну, обычно одноклассницы в этом месте прячут мои вещи… — с грустью ответила она.       — Почему это? — заметив, что она поникла, я постарался сменить тему — Точно! Прости, я же совсем не представился и не узнал твоего имени!       — И правда, я тоже об этом забыла. — она мило засмеялась.       — Меня зовут Футаро, но, прошу, зови меня Фута, — наконец представился я.       — Приятно познакомится. А меня — Ичирин. — она снова улыбнулась, тогда моё сердце начало бешено биться, а отвести свои глаза от неё казалась мне непосильным.       Вот так я и познакомился с этой замечательной девушкой. С этого дня я постоянно думаю о ней. Кажется, без этих мыслей не обходилось и минуты.       Я узнал, что она тоже против любви, которую придумал этот век. И тогда я понял — вот она, та единственная, та, которую послала мне сама судьба.       Я даже набрался смелости предложить проводить её домой. Осталось лишь подойти к ней, а это, как минимум, — преодолеть яойщиц. Боже, что же мне делать?!