Её голос

Гарри никогда бы не подумал, что он будет бояться игры с факультетом Слизерин. Он достаточно умелый игрок, ловкий и быстрый, внимательный и осмотрительный. Но все же, ему как-то не очень хочется с ними играть, не по себе становится. И это не из-за того, что он боится, нет, даже не смотря на то, что змеиный факультет на прошлой неделе насухо разгромил Рейвенкло. Ему было плевать на то, что Слизерин выиграл у синих со счетом 210:30. Ему было плевать, что ловец зеленых поймал переливающийся на солнце золотыми гранями снитч за две минуты после объявления о начале игры. Но ему было абсолютно не все равно кем являлся этот новенький ловец, лишь недавно принятый в слизеринскую команду по квиддичу. Гарри прекрасно помнил, как развивалась на ветру темно-зеленая униформа, как блестели на солнце платиновым длинные волосы, туго завязанные в высокий хвост длинной атласной лентой, он до сих пор помнил снисходительную улыбку, которой его наградили в ответ на полный непонимания и удивления взгляд, когда он увидел нового игрока Слизерина, когда он увидел их нового ловца, в первой же своей игре одержавший победу, в первой же своей игре ловко обогнавший соперника и вырвавший снитч прямо у того из под носа. И теперь Гарри было не по себе, нет, проиграть он не боялся, победа не была для него принципиальной, а противостояние Принцессе Змеиного Факультета вообще было для него обычным делом, уже таким привычным и обыденным, что даже их вроде как потеплевшее друг к другу отношения не свели на нет их словестные баталии, перепалки и стычки, хоть и зачинщиком постоянно являлась Драко. И дело не в том, что Гарри совершенно не было что ответить на завуалированные и довольно ухищренные насмешки Малфой младшей, дело вовсе не в том, что его гриффиндорской фантазии хватало лишь на: «Замолчи, Малфой» и «Сама такая, Малфой». Вовсе нет. Просто после случившегося на прошлой неделе происшествия, а точнее разговора, а точнее принятия собственных чувств и понимания сложившейся ситуации Гарри не очень хотелось ругаться с ней, как-то отвечать на ее выпады, хоть он и понимал, что в некоторые моменты она его открыто провоцирует, с неприкрытой усмешкой наблюдая за его реакцией, которую она получает все реже и реже. И это не потому что Гарри все равно, наоборот, он очень даже этим озабочен. Ведь ночью, встречаясь у Астрономической Башни, по выходным гуляя по Темному Лесу, Драко немного другая, нет, она все так же язвит, растягивает губы в ухмылке, смотрит насмешливо своими невероятно серыми глазами с темными крапинками у самого зрачка. Но все же наедине с ним она меняется, становится более открыта, более раскована. Дотрагивается кончиками бледных пальцев до его ладони в неуловимом касании. Легко стряхивает с кудрявых вихров волос опавшие желтые листья. В окружении бетонных перилл величественной башни, опирается об охлажденный ночным ветром камень спиной, разводит руки в стороны, наслаждаясь темнотой, что окутала дремлющий Хогвартс и приглашающе смотрит на парня, который застыл у парадного входа, с восхищением и нелепо приоткрытым ртом рассматривая Принцессу Слизерина, чей тонкий силуэт, освещенный лишь мягким светом луны отпечатался во мгле, вступившей в свои законные права ночи. Это была их первая встреча после того разговора и Гарри тогда пол минуты простоял у входа, он просто уверен, с глупо выпученными глазами и совершенно нелепо приоткрывшимся ртом, не способный сделать ни шага и так и не стянув с себя полностью мантию-невидимку. В окружении высоких крон деревьев Драко легкой походкой ступает по опавшим листьям, оборачивается на Гарри, смотрит через плечо лукавым взглядом и снова отворачивается идя по земле неизменно аристократической походкой. Как нимфа, вышедшая из глубин волшебного леса, она такая хрупкая и красивая, будто персонаж из маггловской сказки, что Гарри бывши маленьким и одиноким очень часто читал и очень сильно любил. Она кажется такой недосягаемой и слишком идеальной, и парень вообще не понимает, что он рядом с ней делает и как вообще здесь оказался? Со своей природной неуклюжестью и неловкостью он, наверное, напоминает глуповатого орга, что околдованный неземной красотой идет вслед за своей чародейкой. Потому, когда Гарри идет к ней навстречу он никогда не говорит своим друзьям к кому именно он собирается. Потому они встречаются лишь ночью, укутанные тьмой и каменными изгородями Астрономической Башни. Потому они гуляют лишь в отдаленных уголках Темного Леса, скрытые от Хогвартса высокими деревьями, сетками бесконечных ветвей, что связываются друг с другом образуя непроглядный купол, спрятанные шероховатыми поверхностями, окрашенными в золотой листьями, что спадают с многовековых деревьев, уносимые осенним ветром куда-то далеко, или же наоборот падающие прямо вниз, туда где на теплой поверхности мантии-невидимки сидят двое учеников магической школы. Они ложатся прямо у ног, падают на одежду, зарываются в темные вихры молодого парня, впрочем, тут же сброшенные на землю, взмахом бледной ладони сидящей рядом девушки. Рядом с Гарри Драко другая и тот ясно это понимает. Рядом с ним Драко мягкая, прячет все свои шипы и нанизанные на них гадкие словечки, все свои иголки с низу до верху смазанные сарказмом и издевкой. Рядом с ним Драко открытая, смеется весело, откидывая голову на ствол древнего дуба, смотрит прямо, улыбается, стягивает с волос туго обвязанную, белую ленту, и платиновые пряди белоснежным каскадом рассыпаются по плечам, ложатся на спину, кончиками доставая до поясницы. Драко расслабленно улыбается, вытягивает ноги, касается макушки и волос, наконец-то освобожденных от туго завязанной атласной ленты. И Гарри нравится касаться белесых прядок, осторожно, с трепетом приглаживая послушные, мягкие волосы. Они, как их хозяйка: в окружении многих аккуратно уложены, и туго обвязаны, волосок к волоску, идеальные. Отливают холодной платиной, кажутся жесткими, и будто одно неосторожное движение и белоснежный хвост безжалостно ударит по лицу, кончиками впиваясь в кожу. И лишь наедине с ним Драко отпускает волосы от сковывающих их мягких, но тугих материй, как и раскрывает себя саму, сбрасывая с себя все те баррикады и выстроенные вокруг колючие ограждения. Но она отнюдь не становится мягкой и послушной как Чжоу или же крепко-накрепко привязанной к нему и его вниманию Джинни. Нет, она может мягко провести по макушке, но также может и подзатыльник отвесить. Она может назвать его по имени ласково и тепло, а может протянуть в своей излюбленной манере язвительно и издевательски. Может на его нелепые слова или в смущении опущенное лицо улыбнуться заботливо и таким взглядом окинуть что он не видел ни разу в жизни. Таким светлым и теплым, как будто принадлежащим лишь ему, как будто видевшим лишь его. И он как будто говорит что-то шепчет, перекатываясь в шелестящий напев, неназойливо, но все же как- то просяще. И серые глаза отпечатываются в сознании Гарри белесым пятном, светлым и мягким, но каким-то грустным, печальным. Гриффиндорец замечает эту невысказанную грусть, что перекатывается во мгле ее зрачка, но не понимает от куда она, почему. Может он уже надоел ей, и она жалеет о том, что сказала тогда? Может он ей совсем не нравится? Тогда почему именно печаль, почему не презрение или усталость, почему не раздражение или разочарование? И почему именно тогда, когда он проходит мимо нее в компании своих однокурсников, почему именно тогда, когда в большом зале, сидя за столом своего родного факультета он отводит взгляд если вдруг встретится с серыми глазами, почему именно тогда, когда на совместных со Слизерином занятиях он не умело и нелепо уварачивается от любых с ней разговоров, которые все чаще становятся неприкрытыми подначиваниями, на некоторые он все же отвечает, думая, что в этом нет ничего удивительного и его друзья не заметят изменений в их с Драко отношениях, ведь ссорятся они постоянно, почему именно тогда, когда он приходит к месту их встречи, накинув на себя мантию-невидимку? Почему именно в такие моменты серые омуты наполняются грустью? Гарри тяжело вздыхает, уже несколько минут ковыряя в завтраке вилкой. Парень упирается локтем в дубовый стол, ладонью зарываясь в волосы. Он ничего не понимает. Не понимает, как вести себя с Драко, не понимает почему она так на него смотрит, не понимает почему она вообще с ним. Серьезно, как так оказалось, что Принцесса Слизерина, красавица, умница, единственное чадо своих небезызвестных родителей и наследница древнейшего и богатейшего рода в магической Британии вдруг заинтересовалась им. Гарри. Просто Гарри. Мальчиком, который до десяти лет думал, что магия бывает только в сказках, мальчиком, думающим что все ведьмы остроносые и с бородавками, что все призраки злые и мстительные и, что говорящие картины, оборотни и драконы бывают лишь в фантастических фильмах. Мальчиком который до четвертого курса напоминал кудрявую и очкастую водоросль, мальчиком который не отличался ни знаниями, ни красотой. Это напоминает ему сказку про Красавицу и Чудовище. Ну он конечно не такое уж и чудовище… по крайней мере у него нет ни клыков, ни шерсти, ни хвоста. Так что, наверное, это скорее: «Красавица и Неудачник» или «Красавица и Блоха, очкастая и лохматая…» Или… -Гарри! Гарри от звука своего имени, что Рон прокричал в небезопасной близости от своего уха вздрогнул, непроизвольно роняя вилку, которая картофель с овощами давно превратила в кашу и на вид совсем не съедобную… - Гарри, что-то не так? – спросила удивленно Гермиона, она уже несколько минут рассматривала своего друга который с глубоко задумчивым видом мучил свой завтрак, - ты сегодня какой-то странный, да и не только сегодня. - Я ему тут о наших проблемах рассказываю, а он оказывается меня совсем не слушает! –возмущено пропыхтел Рон, с до глубины души оскорбленным видом засовывая в рот кусок булочки, - у нас, нет, почему у нас? У тебя как у капитана и ловца нашей команды, а уж потом у нас всех, как у игроков, большие проблемы! - А что случилось то? От вопроса, произнесенного столь спокойным и безразличным тоном Рон аж поперхнулся, и покраснев тут же повернулся к Гарри, начиная кашлять, пока Гермиона, закатив глаза, и в очередной раз поражаясь его поведению, не подала ему стакан с чаем. - У нас завтра игра со Слизерином! Они разгромили Рейвенкло! И их новый ловец - Драко Малфой! - ... ************ Сегодня был определенно не лучший день для игр. Ветер был сильным и холодным, а накатывающие на небо тучи не предвещали ничего хорошего, кроме моросящего дождя. Но тем не менее трибуны были забиты, болельщики возбуждены в ожидании, а сами игроки раззадорены усложняющими борьбу обстоятельствами. Они давно уже возвышаются над полем, давно уже каждый на своем месте, готовые к игре, напряженно сжимают древко метлы. Гриффиндорцы внимательно следят за своими противниками, спокойные и холодные, каждый наблюдает не только за оппонентом, но и за сокомандником, готовые поддержать и помочь если потребуется. Слизеринцы же наоборот, лениво скользят по участникам игры, не задерживаясь на долго взглядом ни на ком, ухмыляются, предвкушая очередную победу, переглядываются друг с другом, обещая гриффам настоящую взбучку. Гарри не смотрит ни на охотников команды соперников, ни на своих товарищей. Он как ловец держится дальше от других игроков, но, как и все ожидает пронзительного свистка, оповещающего о начале игры. Он как ловец должен оглядывать местность, запоминать расстояния и каждый уголок стадиона, каждую нишу и флаг за который снитч, выпущенный из сундука сможет скрыться. Но он не смотрит, не запоминает. Гарри не может оторвать взгляда от фигуры, зависшей с той стороны стадиона, где держится вся слизеринская команда. Драко отвечает на его взгляд кривой ухмылкой и снисходительством в серых глазах. Драко откидывает с плеча платиновую прядь, что, как и другие снова скованна атласной лентой. Гарри внимательно рассматривает девушку не боясь быть осужденным, ведь что здесь такого? Ловец гриффиндора лишь следит за своим соперником, не больше. Гарри думает, что так открыто он смотрит на Драко впервые, не отводя взгляда, не мельком. Прямо, открыто. И от этой мысли становится грустно. Он хочет смотреть на нее, всегда, долго, много. Он хочет заговорить с ней, подойти к ней. Он хочет обнять ее. Хочет позвать погулять не только в Темный Лес, но и в Хогсмид, в какое-нибудь кафе. Он хочет сделать многое, но боится, стесняется. На занятиях, в библиотеке, в коридоре, на улице, в большом зале, он хочет подойти к ней, пару раз у него даже получилось. Почти подошел, вот только смотря на слизеринку и однокурсников, что ее окружают, тут же и сдулся. Ну правда, как он может к ней подойти? Он, неуклюжий, неловкий, не очень то и красивый, не слишком умный, неопытный, наивный, одним словом- простак. И она, Принцесса Слизерина, аристократка, красавица, гордость своего факультета. Да если он и сможет к ней подойти так это только под покровом ночи, на Астрономической Башне или в глуши леса, под мантией-невидимкой. Поглощённый не самыми радужными мыслями, отпечатавшимися на его лице нахмуренными бровями и в безнадежности закушенной губой он не сразу услышал пронзительный свист, оповещающий о начале игры. Наконец-то, хоть отвлекусь, подумал Гарри и сорвался с места, краем глаза уловив золотистое пятнышко, резво летящее в сторону колец. Тучи клубились над горизонтом, становясь все гуще и темнее, со стороны трибун доносились подбадривающие выкрики. Каждый из зеленого и красного факультета болел за свою команду, Рейвенкло из-за задетого самолюбия и приниженного достоинства посылал свою поддержку лишь в сторону Гриффиндора, Хаффлпаф же сохранял нейтральную позицию, часть их болела за львов, часть за змей. Счет был уже 90:70 в сторону Слизерина. А потому Гарри тщательно осматривал местность, на наличие золотистого снитча, который несколько минут назад он упустил, и виной тому не только его постоянное отвлекание на ловца соперников, но и усилившийся дождь, который с энтузиазмом перешел в настоящий ливень. Плотная завеса мешала различить даже очертания трибун, не то что разглядеть где-то вдалеке маленький золотистый мяч с до ужаса быстрыми крыльями. Гарри раздраженно сжимает пальцами намокшее древко, что от влаги стало довольно скользким и теперь делать резкие движения просто на просто опасно. Гарри краем глаза замечает фигуру Драко, та летает над трибунами в противоположной от него стороне, окутанный плотной завесой дождя силуэт девушки, находится далеко от него, но он все же замечает, как та резко разворачивается и летит прямо в его сторону, Гарри в непонимании хмурит брови и лишь потом видит: в десяти метрах от него, сверкая прозрачными крылышками, недавно подлетевший снитч летает туда-сюда, будто дразнит, будто только позволяя наконец себя заметить. И Гарри срывается с места, не отрывая взгляда от золотых граней, боясь упустить из виду. Расстояние обоих ловцов отделяющее их друг от друга сокращается с каждой секундой и в некоторых частях трибун болельщики взволнованно охают, Гермиона, наблюдавшая за игрой, но все это время тактично молчавшая, тихо проговаривает: «сейчас столкнутся…» Но этого не случается и Грейнджер облегченно выдыхает как и все остальные, когда ловцы-соперники ведомые коварным снитчем лишь в метре друг от друга срываются вверх и теперь летят почти бок о бок, пытаясь перегнать своего оппонента, обогнать и наконец поймать золотистый мяч. Они поднялись достаточно высоко, так, что можно было разглядеть всех игроков без труда, те пестрыми темно-зелеными и красными пятнами отпечатались сквозь дождевую завесу. Не далеко от них разгоняясь и набирая силу летали бладжеры, нескольким слизеринцам удалось забить мяч в кольцо, обманным ходом, просто запутав вратаря. Гарри крепче сжал влажное древко, их команда проигрывает, а дождь усиливается, игру надо заканчивать. - А это довольно весело, - слышится сквозь шум падающего с неба дождя голос Драко. Он веселый, да и сама девушка улыбается озорно, но все же один уголок губ выше чем другой и это скорее похоже на лукавую усмешку. Гарри старается не думать о Драко, пытаясь сосредоточиться на то и дело ускользающем из вида снитче, но она слишком близко, летит с ним на одном расстоянии и подлетев чуть ближе можно было даже коснуться ее плеча своим, Гарри старается не думать о том, что дождь хлыщет сильнее, о том, что ветер бьет этими самыми каплями прямо в лицо. Он только слышит недовольный вздох Драко, когда снитч, набрав достаточную высоту и загнав ловцов так высоко, что игроки там, на поле, казались лишь разноцветными пятнами, с огромной скоростью полетел прямо вниз. Гарри, проклиная сегодняшний день и свое философское настроение, направил метлу прямо вниз, вслед за Драко, что уже сменила направление полета. Дождь теперь не бьет в лицо, он движется в том же направлении что и Гарри, вот только парень в отличие от разбушевавшейся стихии не разобьется о твердую землю, по крайней мере, он постарается. Гарри летит вниз, достигая той высоты на которой играют команды, лавирует между игроками и догоняет вырвавшуюся вперед Драко. Маленький снитч даже в такую темную и пасмурную погоду переливается золотистыми краями, сверкая прозрачными крылышками. Он совсем близко, вертится прямо перед глазами, но рукой все равно пока не достать. Слева летит Драко, ее платиновые волосы промокли и некоторые пряди прилипли к лицу, она крепко держится за метлу и вытягивает туловище вперед, приближаясь к снитчу. Улыбается лукаво. Гарри видит, как бледная ладонь в перчатке тянется к мячу и ему хватает опыта отметить расстояние и понять, что лишь один маленький рывок отделяет слизеринку от победы. Но снитч резко меняет свою траекторию, так и не достигнув максимально близкого расстояния до земли как он обычно это делает, дабы запугать ловца. Гарри летит следом лишь в нескольких сантиметрах уступая слизеринке. Очки из-за резкости поворота съехали набок, и теперь очень сильно мешали, он потянулся к лицу, держась за метлу лишь одной рукой. С трибун раздались одобрительные выкрики, это один из гриффиндорцев наконец забил мяч в кольцо змеиного факультета. Из-за громких подбадриваний и шума аплодисментов своих однокурсников Гарри не услышал того, что крикнула ему Драко и только после того как он наконец поправил злосчастные очки он увидел, что на него со всей скоростью несется бладжер. Он был в метре от капитана команды Гриффиндора и Гарри отлично понимал, что ему просто не увернуться, слишком близко. Охнув от болезненного удара в плечо, который оттолкнул его в сторону трибун парень понял, что удар для летящего на него со всей скорости бладжера был слишком слабым, он должен был как минимум слететь с метлы, но он все так же сидел крепко сжимая древко. Его просто оттолкнули в сторону, и это был не бладжер… ************* Драко была бледной, не аристократически бледной какой она бывает всегда, нет, болезненно бледной, с темными кругами вокруг глаз. Она лежала на койке, в лазарете, укрытая белым покрывалом. Такая бледная. С бледными губами. Белыми волосами, что раскидались на подушке и уже давно высохли, такими же белесыми ресницами и тонкими бровями. Она казалась призраком, прозрачным, хрупким. Белым. Здесь все белое. Халат мадам Помфри, накрахмаленные простыни, полотенца. Одеяла и кушетки. Лишь один Гарри бордовым пятном отпечатывается на этой белой картине. Какой-то чужой, несвойственный в этом белесом мирке. Но Помфри решила не выгонять мальчишку, слишком разбито тот выглядел, как будто не Малфой слетела с метлы, мощным ударом бладжера прямо в левый бок, будто не ее ребра сломаны в трех местах, будто не она без сознания летела вниз, прямо на землю, а он. Гарри сжимал в руках бледную ладонь, смотрел на длинные, тонкие пальцы и все никак не мог понять зачем она это сделала. Он не заметил этот чертов бладжер, он отвлекся, он должен был пострадать. С ним ничего бы не случилось, ну полежал бы здесь денег другой, не впервой же. Ему бы срастили кости ужасно болезненным процессом с ужасно не вкусным зельем. И все. Но нет, на кушетке лежит не Гарри, а Драко, девушка, меньше его на пол головы, тоньше и хрупче многих других учащихся здесь ведьм. Потерявшая сознание от болевого шока, что произошел из-за сломавшихся ребер. Чья метла переломилась надвое задетая бладжером. Когда Гарри повернулся к тому месту, куда летел этот злосчастный тяжелый мяч и увидел падающую со сломанной метлы Драко у него чуть сердце не остановилось. Внутри похолодело и пульс отдавался в ушах, ужасом забираясь под кожу. Слизеринка летела прямо вниз безвольной куклой, норовив разбиться о землю как фарфоровое изделие. Гарри не помнил, как оказался рядом, помнил только как подхватив Малфой спрыгнул с метлы, прижимая к себе девушку. Гарри не заметил ни подбежавших к нему болельщиков, ни испуганных учителей и других игроков. Он держал Драко на руках, боясь сжать слишком сильно и навредить, сделать еще больнее чем есть. С паникой и ужасом вглядываясь в бледное лицо. Он отпустил девушку только когда заметил подбирающихся к ним сквозь многочисленную толпу мадам Помфри и Дамблдора. В глазах взрослых, как и всех остальных читалась взволнованность и испуг. Но Гарри почти не смотрел на них. С трясущимися руками он сжимал холодную ладонь Драко, надеясь, как и всегда получить легкий ответ, надеясь почувствовать, как проходятся по его руке ее тонкие пальцы, но те не шевелились. И даже сейчас, когда прошло уже несколько часов, когда в Драко буквально влили зелье срастающее кости, обезболивающий напиток и наложили кучу согревающих и успокаивающих чар, Гарри так и не решился отпустить ее руки, на бледной ладони уже появились еле заметные отпечатки пальцев гриффиндорца и Драко незамедлительно отвесила бы ему уже подзатыльник за такое неосторожное обращение с частями ее тела если бы была в сознании. И Гарри сжимает ее руку сильнее, та холодная, он подносит ее к губам пытаясь согреть своим дыханием, обеими руками обхватывая тонкую кисть. - Жаль, что губы не могут замерзнуть, я бы хотела, чтоб ты и их так погрел, - слышится тихо, но от этого не менее насмешливо. Сначала Гарри думает, что ему послышалось, но когда он отводит взгляд от аккуратных пальцев что сейчас находятся так близко к его глазам, что можно рассмотреть каждую черту на фаланге и встречается с серыми омутами, которые смотрят на него насмешливо и очень тепло, сразу же в этом разубеждается. Это не глюк и Малфой действительно очнулась. -Драко? Драко! Ты… ты как? Ты нормально с-себя чувствуешь, подожди… нужно позвать мадам Помфри, нужно срочно позвать…ты…ты только подожди ладно?! Не отключайся…я-я сейчас… - Гарри тараторит что-то быстро, не разборчиво, вскакивает со стула, что стоял достаточно близко к кровати. Не зная куда деть руки, куда деть взгляд, что вообще делать. Красный от смущения, с бегающими в панике глазами, то и дело бросающим полный вины и грусти взгляд на девушку, он взволнованно вертится не решаясь оставить слизеринку, но и в глаза смотреть опасаясь. Но вскоре он полным решительности взглядом смотрит на дверь, уже готовый бежать по бесчисленным коридорам Хогвартса, ища мадам Помфри и прежде чем он делает шаг к выходу из лазарета Драко ловит его за рукав униформы, которую он так и не снял. И не смотря на то, что она очнулась совсем недавно и ей давали обезболивающие и успокаивающие зелья со снотворным эффектом (впрочем, в самого Гарри влили гораздо больше успокаивающих и расслабляющих, но девушке не особо нужно об этом знать), она довольно сильно потянула его к себе, резво усадив обратно на стул, даже не приподнявшись с кровати. - Со мной все в порядке, не зачем так утрировать. Тем более если ты сейчас позовешь эту занудную ведьму, она не даст мне покоя, а у меня еще голова побаливает, - Драко смотрит на него чуть улыбаясь, а ее рука медленно отпускает рукав формы, съезжая ниже и обхватывая горячую ладонь, - эй, ты что…плачешь? Маленькая капля упала на его ладонь тут же скатившись вниз, оставляя прозрачную дорожку и на бледной коже девушки. Гарри смотрел на Драко, но из-за вставшей перед глазами пелены не мог различить ее черт, но прекрасно расслышал удивление и непонимание в ее голосе. Он наклонился вперед, зарываясь лицом в подушку, на которой рассыпались белоснежные пряди, обхватил руками за тонкие плечи, осторожно, лишь немного сжимая. - Зачем ты это сделала? – доносится хрипло и глухо из-за подушки. Драко чуть поворачивает голову влево, рассматривает темные вихры волос. Голова Гарри совсем близко, прижимается к виску Драко, колет щеки непослушными прядями. - Не могла же я позволить, чтобы тебя по голове ударили, ты и так умом не отличаешься, - насмешливо изрекает Малфой, зарываясь пальцами в чужие волосы, - а еще мне хотелось посмотреть, как ты себя в таком случае поведешь. Снова претворишься чужим мне и убежишь, или наконец сделаешь шаг на встречу. Гарри тут же отрывается от подушки, на которой к его глубочайшему стыду отпечатался влажный след, но до которой сейчас было абсолютно все равно. Он пораженно уставился на легко улыбающуюся Драко. Та с интересом ожидала дальнейших его действий, его слов, поступков. Ведь Гарри Поттер был таким непредсказуемым. Удивительным. - Драко… ты… ты специально это сделала? - Конечно нет, глупый. Стала бы я ради простого интереса подставляться под бладжер. Это больно, а я не люблю, когда мне больно, - чуть возмущенно ответила Малфой, - но знаешь, возможность посмотреть на твои действия стала довольно приятым утешением. Сознание то я потеряла не сразу, чувствовала, как падаю, а потом ощутила твои руки, а в том, что это был ты я не сомневалась. Ты так крепко держал меня, так сильно к себе прижимал, - наблюдая за краснеющим лицом медленно проговорила Малфой, наслаждаясь румянцем, покрывшим кожу юного гриффиндорца, тот низко опустив голову дышал кажется через раз, сжимая в руках складки одеяла. - Я волновался за тебя, когда увидел, как ты падаешь, сорвавшись с метлы, прямо вниз, я от ужаса готов был сознание потерять, а когда услышал, что у тебя сломаны ребра, чуть не взвыл от раздирающей меня вины. Ты пострадала из-за меня, из-за моей невнимательности и глупости… - Гарри все так же не поднимал взгляда шептал тихо, как будто рассказывал страшный сон, который ему приснился и теперь не дает покоя. Сон, будоражащий кровь, заставляющий сердце биться где-то в глотке, сжиматься от ужаса легкие, не давая воздуху прохода. Драко подумала, что тот снова плачет, уже потянулась к нему рукой, утешить, успокоить. Но Гарри Поттер снова ее удивил. -Больше никогда так не делай, слышишь?! – резко вскинув голову, достаточно громко произнес парень, - клянись честью аристократа! - …Вообще-то мы даем клятву на крови… - Да все равно! Обещай! - Обещаю…- пораженно произнесла Малфой, даже ответив на рукопожатие, которым Поттер видимо скрепил их «обещание». Впрочем, она быстро пришла в себя и когда Гарри уже хотел отстраниться она не позволила высвободить руки, - но и ты мне тогда пообещай. - Что? - Завтра, когда мне разрешат от сюда выйти ты подойдешь ко мне и наконец сделаешь то, что так долго хочешь, но на что тебе все никак не хватает смелости. И мне плевать кто там будет и сколько их будет. Честно говоря, я думала, что безразлична тебе или ты просто стыдишься своих отношений со мной, со слизеринкой. Потому ты избегаешь встреч в людных местах и разговоров со мной, потому ты приходишь ко мне спрятавшись под мантией-невидимкой, потому мы встречаемся лишь ночью, или где-то далеко от школы. Но в твоих глазах, большим, сверкающим шрифтом написано насколько я тебе не безразлична, а это значит, что ты просто трус. Но страх можно преодолеть, а равнодушие нельзя. Я рада, что ты просто стесняешься меня, - закончила она с улыбкой, - и если не хватит смелости тебе, это сделаю я и тогда все узнают о наших отношениях. - Д-думаю все и так догадались… - в который раз за эти десять минут покраснев сказал Гарри. - В смысле? У Гарри перед глазами тот момент, когда он кричит на ошарашенную МакГонагалл, уверяя, что он никуда не уйдет, вот просто с места не сдвинется. Когда он прижимает руку Драко к своему лицу, шепча слова извинений и просьбы очнуться, не замечая ни удивленного взгляда учителей, ни шокированного учеников. Когда гладит ту по мягким волосам, не обращая внимания на столпившихся вокруг больничной койки слизеринцев и некоторых своих сокурсников. Когда на просьбу подошедшей к нему взволнованной Гермионы выйти из лазарета ведь Малфой нужен покой, он лихорадочно шепчет: «Я не могу уйти, как я могу ее оставить, глупая моя Драко, глупая…» - Ну… по-моему, они понимают намеки...