Следы нашей любви на льду

      Финал. Осталось немного до определения троих лидеров. Кто получит Золотую медаль, если каждый находил силы бороться, если каждый так усердно старался, шёл к этому призу! К этой славе! Сердца каждых здесь загорались так же ярко и сильно, как и души всех спортсменов. Они пылали изнутри, загорались в одночасье и горели до тех пор пока не выжигали всё без остатка. Это сладостное волнение, бьющееся в груди, когда ты только выходишь на лёд, когда знаешь, что сейчас существуешь только ты, только твоя музыка, только это и ничего больше! И никто из них даже не догадывался, что биение сердца в те минуты выступления, у людей такое же, как и у тебя самого. Что они разделяют твои взлёты, твои падения, все чувства. Да, эмоции неукротимо оживают и сводят с ума.       Это взрыв внутри тебя, когда ты знаешь это трудно, но тебе не страшно. И на самом деле всё потом становится ясно. Всё, что не получалось раньше, всё, что не делалось когда-то — совершиться сейчас! Это триумф каждого здесь. Это очередная попытка, и не важно увенчается ли она успехом, главное ты идёшь по проложенному самим собой пути.       Юри тяжело дышит, ему страшно, но это лишь мелочь по сравнению с остальными чувствами. Всё так играет, мечется, вырывается наружу! И эмоции уносят разум, оставляя Юри одного со своим сердцем и чувствами. Нельзя устоять на месте, на это просто не хватает сил, но пока парень держится, держится как может. Он желает показать себя, хочет, чтобы им гордился Виктор, чтобы смотрел только на него и восхищался только им! Он держится о бортик, смотрит вниз, в попытке успокоиться.       — Юри, — это он. Его кумир, пример для подражания, его любовь, страсть и нежность. И складывается ощущение, что даже его жизнь. Рука мужчины скользит по руке Юри, и чувства в нём стали завихряться ещё сильнее, создавая неукротимую бурю. — Не волнуйся. Я знаю — медаль будет твоя. И знаешь, я долго думал: говорить тебе или не говорить то, что так долго держал в себе…       — И что ты решил? — Юри посмотрел в прекрасные глаза тренера и жаждал найти ответ в них.       — Я ушёл и решил стать твоим тренером не потому, что разглядел в тебе талант, с самого начала я знал — он есть… На самом деле я захотел раскрыть тебя, подтолкнуть, помочь сделать шаг, и ты его сделал, и не один! И я не жалею, что стал твоим тренером и мечтаю однажды стать твоим соперником! Поэтому спрошу всего один раз: почему ТВОЯ золотая медаль все еще не у тебя?! — глаза Кацуки засверкали, словно у маленького ребенка.       — Так ты вернешься на лёд?! — с дикой надеждой в голосе спросил парень. Лишь одного хитрющего взгляда Никифорова было достаточно, чтобы пробудить в Юри его настоящего себя.       — Я верю в тебя! Ты сможешь!       Кацуки не удержался и прижался к Виктору настолько крепко, насколько это было возможно. Он никогда не был так счастлив. Слёзы сами покатились из глаз, но он быстро взял себя в руки и начал своё выступление…       Ему ни на одном соревновании не было так легко и свободно, как сейчас, казалось у него появились новые силы, как будто невозможного для него больше не существует. Сердце тяжело бьётся в груди: тяжело, хоть и совершенно спокойно. Сейчас пришёл его час, пришло время показать себя. И музыка начала играть, но он не слышит её. Он чувствует, она льется из его души, сердца!.. Она заглушает все чувства. Не остается ничего… Такая свобода, непринужденность…       И он начинает!..       Уже с самого начала он очаровывает зрителей, с самого начала проникает в их сердца, завораживает, заставляет чувствовать такие эмоции, которые те не чувствовали ни с кем. А Виктор не в силах оторвать глаз. Он не может поверить, что за столь короткое время он помог такому невероятному человеку, как Юри Кацуки. Что помог подняться ему до самой вершины. Внутри всё металось от волнения. Мужчина молил Бога, чтобы Юри нигде не ошибся, чтобы ослепил своим неподражаемым сиянием чистой души. Четверной Тулуп — Двойной Тулуп       Виктор, не отрывая взгляда от парня, выдохнул… Всё идёт прекрасно. Он справился. Но в отличие от волнующегося Никифорова, Кацуки не чувствует этого напряжения. Сейчас он делает это всё ради Виктора и знает, мужчина будет гордиться им. И только Юри способен сейчас показать, как все ошибались, когда говорили, что пятикратный победитель уехал тренировать его зря! Ничего не зря! Во всем этом есть смысл! Юри не был бы тут, если бы не он, парень не смог стать тем, кем сделал его Никифоров! Это всё заслуги этого невероятного человека!

«Виктор, ты смотришь на меня? Надеюсь, что не отрываешь глаз, ведь… Именно ради этого я стараюсь!»

Четверной Сальхов — Тройной Флип       Теперь Юри чувствовал, как сильно мышцы сдавливает, напавшее разом напряжение, как теснят его лёгкие ребра. Дышать тяжело, но он продолжает. Он един с музыкой, он един душой с Виктором. Именно сейчас! Именно здесь! Пусть это будет лишь в этот раз, но Юри должен последний раз почувствовать Виктора, как себя, потому что дальше, они будут одни, они больше не будут вместе. Тройной Аксель — Четверной Тулуп       Виктору всё тревожнее, пусть и уверенность, и превосходная собранность Юри поражают его сейчас, он волнуется за парня. Волнуется как никогда. Он не хочет расставаться с ним, слишком сильно привязался, слишком близким Кацуки для него стал. Он полюбил этого неуверенного в себе цыплёнка. И уже ничего не мог сделать, поздно что-либо предпринимать. Виктор его не отпустит: никогда и ни за что на свете! Тройной Аксель — Одинарный Риттбергер — Тройной Сальхов       Теперь их сердца заходятся в бешеном ритме в унисон. Юри завораживает, он лёгок, изящен, превосходен. Он как никогда уверен в себе. А от мыслей, что скоро рядом не будет того, кто так часто подставлял своё плечо — в груди тоскливо, до боли в конечностях — защемило. Он уже не мог представить своей жизни без его Виктора. Без этих тренировок, счастливых минут вместе. Так стало больно внутри. Как он будет выступать без него? Для кого будет выигрывать все эти медали? Кацуки это не нужно, ему нужно стараться для человека, которым дорожит больше, чем кем-либо другим. И осознание реального нагрянуло так же неожиданно, как снег в мае! Почти невозможное оказалось реальным. Тройной Лутц…

«Виктор, а ты чувствуешь то же самое? Это волнение, страх, отчаяние, безнадежность, это неоспоримую любовь? Или наше „люблю“ отличается друг от друга? Как мне показать то, что я на самом деле испытываю?»

…Тройной Тулуп

«Мне тяжело это признавать, но я не смогу быть таким же, когда рядом не будет больше тебя! Я самый настоящий эгоист! Ты должен вернуться на лёд, ты обязан продолжить свою карьеру! Но… Я просто жалкий трус!.. Который побоится жить без тебя…»

Четверной Флип

«Виктор, мне просто интересно, как ты будешь жить без меня?..»

      — Выступление Юри Кацуки было великолепным! Он заставил всех зрителей затаить дыхание, покоряя их сердца и разум сильнее, чем когда-либо! Это было самое высокое по сложности выступление в его карьере! И самое высокое за весь период чемпионата!       Эмоции захлестнули парня, и он, подняв голову вверх, попытался удержать слёзы, но они предательски катились по его щекам. Какая же боль его сейчас настигла. Он любит Виктора — любит по-настоящему. И лишь теперь понимает, как тяжело им!.. Ему будет прощаться с фигуристом. Даже, если не золотая медаль, на этом всё, это конец… Всё стиснуло тоской, болью и отчаянием внутри. Как долго будут преследовать его эти чувства? То, чего, на самом деле, не должно быть — есть…       — Юри!       Фигурист посмотрел на своего тренера. У того тоже текли слёзы, и… Он снова и снова распахивает свои нежные объятья для него. Кацуки не удержался. Со всех сил он помчался к Виктору. Плевать сейчас на весь остальной мир, сейчас он должен ему сказать, открыть всё, потому что по-другому нельзя. Хотя, это так решил для себя Юри. Он просто надеялся на взаимность. Он молился, чтобы Виктор чувствовал это тоже.       Но сил в ногах не остается, остался всего метр до Виктора! Но Кацуки вот-вот упадет, колени уже подгибаются… Но его ловит Никифоров. Парня оплетают тёплые руки, и он слышит, как сердце мужчины бьется настолько же быстро, как и у него самого. Кацуки просто не в силах сделать что-нибудь. Просто на подсознательном уровне, он хватается за спину тренера и вдыхает его аромат, чувствует его согревающее тепло, ощущает опаляющее дыхание в области шеи… А сердце от этого затрепыхалось от любви.       — Прошу тебя, Виктор! Я знаю, я многое чего тебе сказал, много чего пообещал и о многом просил! Но сейчас я прошу тебя в последний раз!!! Остаться со мной после победы, хотя бы на неделю, на пять дней, на день! Хоть на час!.. Я не смогу без тебя… — последнее парень говорил сквозь градовые слезы, которые проникали в ткань пальто. Он схватил своей правой рукой, правую руку мужчины и крепко сжал. — Пожалуйста… Я люблю тебя… — прошептал Кацуки. Виктор был без ума от счастья, он еще сильнее стиснул в объятиях парня. Но ему захотелось услышать это снова, хотел убедиться, что не послышалось…       — Что ты сказал? Последнее, я не расслышал, — соврал спортсмен. Он оторвал от себя голову Юри и заглянул тому в глаза. Щеки его горели, он чуть дрожал и был почти без сил, конечно же, после такого прекрасного выступления!       — Я люблю тебя, Виктор Никифоров! — громко воскликнул парень и уткнулся в мужчине в грудь. Эх, двадцать три года, а ведет себя как стеснительный подросток.       — И я тебя люблю, Юри…       Сейчас Юри был уверен, что ему показалось и поднял глаза на Виктора. Тот искренне ему улыбался. Кацуки почувствовал, что сердце его выскакивает из груди, всё нежно трепещет в его теле и заставляет улыбаться, чувствовать это невероятное чувство просто потрясающе! Как он раньше мог жить и не любить? Как раньше не осознавал этого? Столь очевидного? Взрыв! Внутри играли чувства, они создавали песню его души. И как будто бы сейчас его оглушили чувства.       На лице парня засияла улыбка. Он схватил Виктора за шею и поцеловал его. Глубоко, нежно, со всей любовью. А тот, улыбнулся глазами и ответил на поцелуй юноши. Кто бы мог подумать, что рядом с Юри он найдет любовь? Как минимум, пол мира, смотревшие прямой эфир были в шоке. Все камеры были устремлены на эту парочку. Расцепились они только через минуту и пошли ждать, когда огласят результат.       Дальше всё было, как в тумане. Юри не мог даже отпустить тренера. Они сидели рядом, правые руки нелепо сплетены, голова Юри покоилась на плече Вити. Сейчас его больше не заботило ничего. Кроме стука сердца Никифорова. Он внимательно слушал, как удары отдавались в груди мужчины…

***

      Ну что же! Теперь сладенькое на десерт! Юри занял только второе место. Его опередил Юрио на какие копейки! Также на соревнованиях Юрио побил рекорд Виктора за короткую программу, и Юри побил тоже его рекорд, но только за произвольную программу. В итоге Виктор поклялся, пока Кацуки не станет, хотя бы пятикратном чемпионом, он от него не отвяжется, и, конечно же, сам продолжит свою карьеру фигуриста.       А Юри был совсем не против такого расклада. Ведь в будущем он намерен превзойти своего учителя.       Вот с такими домыслами оба покинули Россию с победой, пусть и не полной, но победой, и вернулись обратно в Японию, где Виктор и Юри уже готовились к выступлениям на следующий сезон.

***

      Юри лежал в своей кровати и расслаблялся после изнурительной тренировки, его мышцы предательски отваливались, а голова чуть побаливала у висков. Парень был уставшим, поэтому сил на особо активные движения совсем не было. Он лежал животом, поверх мягкого одеяла, и слушал музыку, подготовленную его подругой для грядущих выступлений.       Несмотря на то, что они вернулись два месяца назад у обоих уже была выбрана музыка и почти была готова программа.       Кацуки хотел спать, он прикрыл свои сонные глазки и уже начал дремать, хоть под яркую, пылкую и великолепно звучащую мелодию. Он решил открыть себя полностью в эросе и выбрал для этого тему Истинная страсть. В этот момент, воспользовавшись беззащитностью парня, нахальная морда, вроде Вити Никифорова, смогла пробраться в спальню парня не обнаруженным.       Мужчина жадно, как голодный зверь в зимнюю пору, осматривал молодого фигуриста. Тот лежал в одном набедренном полотенце, так как, буквально минут семь назад выполз из душа. Виктор нетерпеливо бродил глазами по ногам, спине и рукам парня, в общем по всему, до чего доставал его взор. Его глаза игриво остановились на внутренней стороне бедра Юри. Там полотенце, как специально задиралось и оголяла бедра. В голову извращенцу пришел план для очередного соблазнения парня. Да, были и ласки, и игры, и романтика — было всё! Кроме главного. Поэтому Никифоров был настроен решительно.       Мужчина игриво, но аккуратно, чтобы не привлечь внимание, подкрался к любимому, перехватил все свои волосы, чтобы те не защекотали парня, и нежно губами прильнул к ноге Юри, немного выше внутренней стороны колена. Он начал осторожно, не спеша посасывать кожу, оставляя почти незаметные следы, они были видны совсем чуть-чуть. Мужчина поднимался выше, и чем дольше он играл с парнем, тем больше становилось шансов его разбудить. Когда Виктор не сдержался и всё-таки откровенно закусил внутреннюю сторону бедра, и стал её весьма настойчиво посасывать, оставляя тем самым ярко-алый след, Юри подскочил, в этом прыжке перевернулся на спину и испуганно распахнул глаза.       — Виктор?!       — Ну, а кто же ещё, мой милый? — Виктор теперь поднимался поцелуями от колена и дальше. Юри сидел, затаив дыхание.       — Что ты творишь? Отстань, я устал, — Кацуки начал было сопротивляться, но тут его повалили на кровать и перехватили руки над головой.       — Я хочу тебя, Юри…       Это томное шептание, пошлые огни в глазах Никифорова, да и вообще вся ситуация заставила бедного (не сказала бы, что он тут такой уж бедный!) парня сдаться и отдаться на растерзания этого зверя. Мужчина победно усмехнулся и, наклонившись к животу парня, до сих пор удерживая его руки, только теперь в районе предплечий, стал зацеловывать грудь, спускаясь всё ниже и ниже. Этим он заводил Юри. Каждый поцелуй, властность Виктора над ним, нарастающее возбуждение завлекали парня в это нечестную игру.       Здесь Виктор не удержался и страстно сорвал полотенце зубами с бёдер любимого. Тот смутился такому откровенному жесту и отвёл взгляд от него. Никифоров увидел это и потянулся к обветренным губам. Сколько можно раз повторять этому глупому желторотому цыплёнку, что губы надо постоянно увлажнять гелем или гигиенической помадой! Но его это не остановило, и спортсмен настойчиво начал целовать парня. Сначала пройдясь языком по лопнувшей нижней губе, проникая дальше в рот, проводя по зубам и, наконец, достигая языка Юри. Сначала, опешив, фигурист не предпринял ничего, зато потом ему надоело то, что Виктор им вертел, как хотел, и перехватил инициативу на себя, поменяв их с мужчиной местами.       Юри сидел своей филейной частью прямо на паху своего будущего соперника и нынешнего тренера и даже ни капли не смущался этому. Да, Никифоров его конкретно развратил за два месяца.       Смущение, стыд и прочие подобные чувства куда-то резко пропали с лица Юри, и он нахально улёгся на Викторе, затягивал того в страстный, откровенный поцелуй. Виктор обожал, когда его Юри становится именно таким, они снова поменялись позициями, и уже Виктор по полной программе ласкал тело парня.       Тот блаженно жмурился в умелых руках, подставлялся под ласки, в принципе — наслаждался происходящим. Но тут ему окончательно отказали мозги. Виктор спустился к паху парня и провёл языком по всей длине уже давно вставшего члена Юри. Тот не ожидал такого, после стольких ласк, и стон вырвался из груди фигуриста. Он пытался отстранить любимого от себя, но у него не получалось. За такое ему всегда потом неловко перед любимым мужчиной, пусть тот и говорит, что все в порядке.       — Подожди, Ви!.. Виктор!.. — мужчина отстранился от парня и решил не заходить дальше.       — Неужели я настолько тебе противен, что ты не хочешь дойти со мной до конца… — скорее это было печальное утверждение, чем вопрос. Виктор провел руками по волосам и хотел было встать и уйти, но Юри повалил его обратно на кровать.       — Нет! Всё на самом деле не так! Просто… Просто, когда я начинаю тренироваться и репетировать, то почему-то вспоминаю тебя и не могу ничего сделать. Вспоминаю, как и где ты меня касался. От этого невозможно репетировать! Я вообще после такого не могу не думать о тебе! — опять этот двадцати трёхлетний парень представляет собой стесняющегося подростка, который просто-напросто влюбился в первый раз!       — Вот и прекрасно… Ты же хочешь усовершенствовать свой эрос? Поэтому, пока будешь всё отрабатывать, делай знаешь что? — Виктор хитро прищурился и, схватив за затылок парня, губами коснувшись самой мочки, прошептал ему прямо в ухо томно и как можно более пошло: — Представляй нас. Вместе. Как сейчас…       С этими словами Никифоров, откровенно потеряв стыд и совесть, потёрся пахом о достоинство Юри. Тот мгновенно покраснел, как спелая вишня, и хотел было сбежать, но его крепко прижал к себе мужчина. Он целовал лоб, виски, скулы фигуриста, пока тот не сдался и тяжко вздохнул:       — Если после этого я сойду с ума и умру от разрыва сердца — это все будет твоя вина! — заявил Кацуки и нежно поцеловал своего любовника. — Непременно…

***

      Хитрец сделал всё, чтобы разум Юри буквально отключился, он не переставал ласкать его снова и снова. Для парня это длилось вечно. Он млел, таял в его руках. Никогда в жизни ему не было так хорошо с ним. Тот по-настоящему отвлекал его, расслаблял тело. Когда дело дошло до растяжки Юри, он даже не почувствовал одного пальца. С двумя уже было комфортно, но когда Никифоров нашел нужный угол, фигурист выгнулся, как никогда, и таких откровенных стонов мужчина не слышал даже в российских борделях!       Но терпения мужчине уже не хватало. Он сорвался. Его внутренний стержень надломился, и он уложил Юри на спину и стал аккуратно в него проникать.       Сколько он стремился к этой ночи, сколько уговаривал, сколько пытался!.. И наконец-то он стал одним целым с его, теперь уже точно его, Юри… Он любил его так нежно, как мог. Не хотел причинять боли. Но тот сам отзывался на все точки и призывал тем самым Виктора сорваться. И тот сорвался, доставляя им обоим удовольствие. Стоны, сплетение тела, ласки и нежности на протяжении всей ночи. Оба оказались в своем маленьком уютном Раю, под названием Комната Кацуки…       И они, конечно же, не догадывались, что к ним завтра нагрянет Юрио со своим тренером, чтобы в спокойствие и подальше от безумных фанаток, тренироваться к следующему сезону.       И никто, разумеется, не смел подумать, что он будет их поднимать ни свет, ни заря, с диким ором: «Надоели *********, подняли свои булки с постели и на тренировку!».       Но это все завтра! А сегодня — это сегодня.       — Знаешь, Виктор… Я счастлив, что ты рядом со мной… Я люблю тебя!       — А я тебя, Юри… И я никуда не денусь, обещаю…