LOVE game

💚 Вторник 💚

18:07

      – Кто тут живёт? – недоумевал Исак, в то время как я поспешно выкидывал свои вещи через форточку.       – Кое-кто, с кем я ходил в начальную школу, – со смехом отвечал я, на этот раз пытаясь вылезти наружу сам. Мокрые ноги, в сползающих леггинсах, только усложняли дело, скользя по гладкой поверхности стены, и мне пришлось приложить немалых усилий, чтобы всё-таки выбраться наружу. Но мне повезло всё же куда больше, чем Исаку. Он безуспешно цеплялся руками за окно, но снова и снова бестолково сползал вниз, пока я, наконец, не протянул ему свою руку и не помог ему выбраться наружу.       – Снято! – прозвучал командирский голос Джулии, и только после этого вся съемочная команда разразилась уже ни чем не сдерживаемым звонким хохотом. На нас с Тарье, мокрых насквозь, накинули длинные теплые махровые полотенца и завели обратно в дом.       – Смотри, это они над нами ржут, – сказал Тарье я, на что он лишь с улыбкой показательно закатил глаза. – Ну и как мы?       – Замечательно! – искренне похвалила Джулия. – Ваш поцелуй под водой ничуть не проигрывает «Ромео и Джульетте».       – Я же говорила, что Хенрик - это второй Ди Каприо, – вставила своё слово Ульрикке, суетливо пробегая мимо. Я недоверчиво прищурился.        – Значит, тебе понравилось? – неуверенно переспросил Джулию я. В её глазах впервые за все это время не было упрёка, но я знал, что она всё ещё не отказалась от идеи «увлечь Тарье мной».       – Да, это было очень красиво, – искренне ответила она и как можно мягче добавила, обращаясь к Тарье: – Правда, было бы не плохо, если бы ты немного больше приоткрывал рот, но в целом в этой сцене вы справились с поцелуем на отлично. Съемочная группа вразнобой разразилась громкими аплодисментами, а я бросил внимательный пытливый взгляд на парня, стоящего рядом: он смущённо опустил голову, и казалось, что будь его воля, он с головой закутался бы в своё махровое полотенце и не вылезал оттуда, по крайней мере до конца съемок.       – Но вот в следующей сцене вам и правда придётся постараться, – продолжила Джулия, возвращаясь к своему директорскому тону. – Это будет очень теплая, очень домашняя сцена на кровати Исака, и там сфальшивить никак нельзя, потому что это будет видно сразу. Так что отдыхайте эти пару дней и настраивайтесь на нужный лад. Джулия задержала на мне свой пронзительный взгляд чуть дольше, чем нужно, и я готов был снова взвыть от досады. Ну вот опять этот немой укор в голубых глазах-льдинках. Спрашивается только, за что мне всё это? Наконец её кто-то окликнул, и Джули ушла, оставив нас двоих размышлять над её последними словами.       – Эй, приятель, можно тебя на пару слов, – позвал Тарье я, решив не упускать подходящий момент. Была - не была. Что я теряю в любом случае? Парень кивнул, и мы направились в одну из свободных комнат, чтобы переодеться в сухое. Оказавшись наедине, я как можно непринуждённее произнес:       – Эй, Тарье, у меня есть к тебе предложение. Как насчет того, чтобы немного порепетировать следующую сцену, о которой говорила Джули?       – Эмм... порепетировать? – не понял или сделал вид, что не понял, Тарье.       – Да, – легко ответил я, словно это было самым обыденным предложением. – Я думаю, будет лучше, если мы потренируемся вдвоем, у меня дома например, нежели если на нас будут пялиться с десяток человек из съёмочной группы. Тарье тяжело сглотнул, и я понял, что выбрал правильный предлог.       – Так что, может быть, тогда сегодня у меня дома, часиков в 7? – беззаботно поинтересовался я у парня, словно не замечая, как он растерян и встревожен моим предложением.       – Д..да..давай, – заикаясь, ответил он, старательно избегая моего взгляда. И в это мгновение я до нелепости сильно почувствовал себя кровожадным безжалостным львом, загоняющим маленького беззащитного кролика в угол, и в моей голове прозвенел звонкий строгий голос совести: « Хенрик Холм, за такие грехи тебе точно не светит рай!»

💚 19:19 💚

      – Может быть, хочешь чего-нибудь? Чай, кофе, пиво? – гостеприимно предлагал я, провожая Тарье в свою комнату.       – Нет, спасибо, – быстро ответил он. Я присел на кровать и кивнул Тарье, чтоб он садился рядом, но парень как-то оцепенело на меня посмотрел и неуверенно присел на самый краешек кровати, как можно дальше от меня.       – Эмм…красиво тут у тебя, – произнес он, с любопытством оглядывая пространство вокруг себя.       – Спасибо, – ответил я и усмехнулся смущению Тарье. Я чувствовал себя спокойно и расслабленно, ведь всё сейчас играло мне на руку. Я был на своей территории, я точно знал, что и для чего я делаю, а вот Тарье, должно быть, чувствовал себя крайне некомфортно, но тем не менее это он первым подал голос, решительно поинтересовавшись:       – Так и с чего мы начнём? Я улыбнулся: а кролик, похоже, не так прост, как кажется с первого взгляда, и под серой испуганной шерстью скрывается далеко не дрожащее сердце.       – Нуу… начнём с практики поцелуев, – решительно ответил я и вдруг с удивлением заметил, как лицо Тарье перекосилось от страха при этих словах. – Если ты не против, конечно…       – Окей, что я должен делать? – нервным голосом спросил Тарье, не смея поднять на меня взгляд. От его былой решительности не осталось и следа.       – Закрой глаза… – понизил голос я и осторожно подвинулся к парню поближе. Он на автомате дёрнулся было в противоположную сторону от меня, но вовремя спохватился и остался на месте, послушно закрывая глаза. На его юном, открытом лице мгновенно отразилось всё то волнение, которое бушевало у него внутри.       – Теперь немного приоткрой свои губы… – наставлял парня я, стараясь игнорировать тревогу, застывшую у него на лице. Он подчинился и невольно выпустил нервный вздох, отчего мне тоже передалось немного его напряжения. Каждый раз, как в первый раз, ну почему он так боится? Ведь сейчас никого не было рядом. Не было Джулии, которая могла бы резко оборвать нас и поставить в неловкое положение, не было ребят из каста, которые обожали над нами подшучивать во время любовных сцен. Сейчас мы были предоставлены только самим себе. И что бы Тарье ни сделал, это не могло бы стать ошибкой. Мне хотелось сказать ему об этом вслух, но я решил, что мои руки и губы скажут всё за меня. Я осторожно положил свою руку на его гладкую щеку, мягко поглаживая её большим пальцем, и медленно приблизился к его губам. Потом бережно поддел его верхнюю губу, захватывая её в нежный плен своих губ и ощутил дрожь Тарье всем своим телом. Стоп. Нет, так не пойдет… Я отстранился от парня, и он мгновенно распахнул свои испуганные глазищи.       – Что-то не так? – нервно дернувшись, спросил он.       – Ты прости, но у меня ощущение, будто я пытаюсь изнасиловать ребенка… – с легкой усмешкой ответил я, ещё больше смутив этим парня.       – Может, попробуем ещё раз? – неуверенно предложил он.       – Я думаю, мы всё же неправильно начали… – задумчиво произнёс я, внимательно наблюдая за Тарье, пока в моей голове созревало некое подобие плана действий. – Нам нужно расслабиться. Может, всё-таки пива? Парень неуверенно кивнул, но вот спустя час и пару бутылок пива, он уже не выглядел таким напряжённым.       – А что тебе ещё нравится, помимо кино? – язык Тарье развязался, и он легко и непринуждённо спрашивал обо всём, что его интересовало. Когда дело не касалось поцелуев и физической близости, возвращался старый добрый Тарье, с которым можно было весело и беззаботно болтать обо всём на свете. Это вселяло в меня надежду.       – Да всё подряд, – усмехнулся я. – Честно. Я открыт для всего нового. Кино - моя самая большая страсть, но в детстве я, например, ходил в художественную и музыкальную школы. В средней школе я занимался баскетболом, а в старших классах серьёзно увлекался плаваньем.       – Ничего себе! – восхищённо поднял брови Тарье. – А есть хоть что-то, чего ты не умеешь?       – Я абсолютно ужасен в вопросе кулинарии, – искренне признался я, и Тарье разразился искрящимся заливистым смехом. – То есть я могу приготовить около 100 вариаций кофе и любых других напитков, но вот в приготовления еды - я полный профан. Парень весело мне улыбался, и я не без удовольствия подметил, что наконец-то он расслабился и стал самим собой.       – И кстати, говоря о еде, ты случаем не голоден? – поинтересовался я у Тарье. – Мама привезла мне потрясающий пирог с малиновым джемом. Она работает поваром–кондитером в нашем семейном ресторанчике, так что я уверен, что тебе он очень понравится.       – Конечно, – с милой улыбкой согласился парень. – Значит, у вас семейный бизнес?       – О да,– отвечал я по пути на кухню. – Мой папа - повар, а мама - кондитер. Они начинали с маленького кафе «Brenneriet», здесь неподалёку за углом, потом открыли собственный ресторан, а в этом году мы расширились до 4 ресторанов. Я принёс на подносе пирог и чай для нас с Тарье и поставил прямо на пол из-за неимения стола в комнате. Мы уселись прямо на пушистый белоснежный ковёр напротив друг друга и принялись за сладкий пирог.       – Я обязательно должен сводить тебя в Brenneriet. Это правда очень милое место. Знаешь, у меня с ним связаны самые лучшие детские воспоминания, – продолжал вдохновенно рассказывать я. – Раньше родители допоздна работали в кафе, и я всегда после школы шёл именно туда, а не домой. И уже поздно вечером, когда Brenneriet закрывался, родители включали радио, зажигали огоньки, и мы танцевали и дурачились в пустом зале. Только мы втроём. Да, было время… Я задумался, неосознанно улыбаясь своим детским счастливым воспоминаниям, и вдруг поймал на себе увлеченный взгляд зелёных глаз, но как только наши взгляды встретились, Тарье первым поспешил отвести свой взгляд.       – Эм, да… – моргнул я, возвращаясь в реальность. – А так, как у родителей теперь нет свободного времени, чтобы заниматься ещё и кафе, я стараюсь помогать там, по мере необходимости. А папа недавно проговорился мне, что Brenneriet будет моим подарком на 22-ой день рождения, так что, как будущему владельцу, мне нужно изучить там всё как можно лучше. Конечно, я не удивлю тебя какими-то кулинарными изысками в собственном исполнении, но вот кофе я умею заваривать лучше всех в нашей семье, ты какой любишь? Тарье открыл было рот, чтобы назвать свой любимый вид кофе, как вдруг я в одно движение быстро придвинулся к нему и осторожно вытер с его нижней губы капельку малинового джема. А потом неторопливо, словно в замедленной съёмке, облизал свой палец, нарочито медленно скользя по нему пухлыми губами. И всё это в нескольких сантиметрах от лица Тарье.       – Вкусно, правда? – беззаботно поинтересовался я и поднял вопросительный взгляд на парня. Казалось, Тарье забыл, как дышать. Он смотрел на меня во все глаза с открытым от удивления ртом. Напряжение в пространстве между нашими лицами окрепло настолько, что его можно было порезать ножом, так же как и этот малиновый пирог. Я нарочито медленно и небрежно облизал свои губы, и взгляд Тарье тут же застыл на них, как прикованный. Мне с трудом удалось сдержать улыбку, понимая, что моё маленькое представление дало такой поразительный результат. Наверное, это и был мой план. Я хорошо помнил себя в 17 лет и помнил, что я чувствовал тогда. В 17 лет гормоны играют довольно-таки значимую роль, и, может, это было немного нечестно, но на этом определённо точно можно было сыграть. Я отодвинулся от Тарье и быстро перевёл тему, не подавая виду, что что-то случилось, но теперь парень смотрел на меня совсем другим, напряженным взглядом.       – Можно я спрошу что-то личное? – вдруг неуверенно поинтересовался Тарье.       – Конечно, спрашивай.       – Эмм… может быть это слишком личное… я не знаю… – начал заикаться парень, и я усмехнулся его детскому смущению.       – Ты хочешь спросить про мою ориентацию? – догадался я.       – Эээ… в общем да, – неловко ответил тот, ковыряя пальцем дырку в своих джинсах.       – Знаешь, я этого не скрываю - я бисексуален, – легко ответил я.       – Эээ, круто, – быстро пролепетал Тарье и после этого больше не решался задавать вопросов снова. Весь вечер я продолжал беззаботно трещать и изводить парня то якобы случайным прикосновением руки, то нарочито небрежным покусыванием собственных губ. А потом я решил убедиться в своих помыслах насчёт Тарье, и, поднимаясь с пола, якобы случайно запнулся и повалился прямо на него. Тарье вовремя успел меня поймать, и наши лица оказались всего в сантиметре друг от друга. Я почувствовал его горячее дыхание на своей коже и специально задержал свой пристальный взгляд на его губах, медленно поджав при этом свои, словно не решаясь на поцелуй, а потом быстро вскочил на ноги и, как ни в чём не бывало, протянул руку Тарье. Парень не смог скрыть разочарованного вздоха, а я тем временем мысленно возликовал. Бинго! Иногда наши неосознанные эмоции говорят лучше всяких слов. Теперь, даже если мне и предстояло соблазнить этого ребёнка, я был убежден, что он жаждет этого не меньше меня. И когда я в очередной раз завёл какую-то бессмысленную пустую болтовню ни о чём, терпенье Тарье лопнуло, и он в одно движение приблизился ко мне и мягко поцеловал.       – Что ты делаешь? – шепотом поинтересовался я, боясь спугнуть его даже голосом.       – Кажется, я готов порепетировать, – также тихо ответил Тарье, и я увидел, что его взгляд полон твёрдой решимости. Тарье первым закрыл глаза и потянулся ко мне. Но когда до моих губ оставалось не больше пары сантиметров, он вдруг мягко, невесомо потерся своим носом о мой нос. Это было так неожиданно мило и забавно одновременно, что я не смог сдержать улыбки и открыл глаза. А вот Тарье нет. И я смотрел, как завороженный, как он, крепко сжимая веки, нежно гладится о мой нос, словно говоря, тем самым: « Я тебе верю. Я тебе полностью доверяюсь.» И я не собирался упускать этот момент. Мои губы мягко, но решительно впились в его губы, а язык нежно, но настойчиво просил внимания и взаимности. И он раскрылся навстречу мне. Я почувствовал жар его губ и всё то желание, которое он наконец-то выпустил наружу. Его ладонь обвила мою шею, я уверенно придвинулся к нему, и вдруг мы услышали громкий голос Карла:       – Эй, Холм… ой... простите, – он застыл в дверях, переводя взгляд с меня на Тарье и обратно. – Тарье и ты тут. А чем это вы тут занимаетесь? Я кинул в него первым подвернувшимся под руку предметом, и им оказался тапок, но засранец успел вовремя увернуться.       – Карл, то, что я разрешил тебе пожить со мной, ещё не значит, что ты можешь входить в мою комнату без стука, когда тебе вздумается, – больше для виду изображал негодование я. Я с улыбкой на лице повернулся к Тарье, но тот словно снова вернулся в шкуру испуганного кролика.       – Мне, наверное, пора… – быстро и испуганно пролепетал он и бросился прочь из комнаты со скоростью света, на ходу бросая: – Увидимся позже, пока. Входная дверь громко хлопнула, и мы с Карлом остались наедине.       – Прости, что спугнул твоего бойфренда, – без капли сожаления протянул Карл, усаживаясь рядом и беспардонно отрезая себе кусок малинового пирога.       – Экранного бойфренда, – со значением поправил я, на что Карл лишь кивнул.       – Ну да, ну да, – недоверчиво ответил он с полным ртом пирога. – Как профла вафа репетефия пофелуев?       – Всё было прекрасно, пока ты не ворвался ко мне в комнату и всё не испортил, – укорил Карла я и с удивлением заметил, что это и правда почему-то расстроило меня.       – Ну ничего страшного, – беззаботно ответил Карл, доедая последний кусок. – В среду у вас будет много сцен с поцелуями, так что ещё напрактикуетесь. А вообще, у меня есть замечательная подходящая история на эту тему. Она про 13-летнюю девочку, которая однажды заметила на своей школьной парте...       –Эмм, Карл, давай ты мне утром эту историю расскажешь, хорошо? А то, так спать охота...– безбожно врал я, показательно зевая в ладонь, в надежде поскорее избавиться от друга.       –Ну, хорошо.– просто ответил парень, купившись на мою непрофессиональную актерскую игру,– Только ты мне обязательно напомни, это правда, очень интересная история.

💚 Среда 💚

11:10

      – Хэй, Джули, а можно попросить всех выйти? – шепнул я режиссёру, перед тем как нам с Тарье предстояло сниматься в «Hjernen er alene» сцене.       – Это ещё зачем? – не поняла она, окинув меня сомнительным взглядом.       – Ну ты же сама говорила, что сцена сложная. Требует особой атмосферы. Так нам с Тарье будет легче настроиться, – на ходу придумывал я, стараясь придать своим словам как можно больше убедительности. Я и сам не понимал, ради чего так стараюсь. Может, мне просто хотелось «помочь сериалу», а, может, я просто хотел помочь Тарье. Я знал, что если на нас сейчас опять будет пялиться вся съёмочная группа, парень обязательно занервничает и ничего хорошо из этого не выйдет, а, оставшись наедине, у нас есть хоть какой-то шанс отключиться от реальности и прожить этот момент в шкуре Эвена и Исака.       – Ну ладно… – неуверенно ответила Джули, хотя в её глазах всё ещё сквозило сомнение. – Попробуем. И когда Тарье появился в спальне, его глазам представился лишь я один, беспечно развалившийся поперёк кровати.       – Эмм… а где все?– недоумевал он, присаживаясь на кровать поближе ко мне. Мысленно я не оставил этот факт незамеченным.       – Я их прогнал, – весело произнес я и, похлопав по кровати, добавил: – Ложись, мелкий. Парень непонимающе прищурился, но всё же лёг на кровать параллельно ко мне так, что наши ноги свисали с кровати с разных сторон.       – Мы будем сниматься одни? – гадал Тарье, пытаясь прочитать ответ на моём лице. Я буркнул что-то утвердительное и уже через секунду потёрся своим носом о нос Тарье.       – Что ты делаешь? – улыбнулся он, с удивлением наблюдая за мной. Зелёные глаза парня ярко мерцали в свете прожекторов, и меня посетила невольная мысль о том, какой же Тарье необычайно красивый парень, а самое прекрасное, что он даже не подозревает об этом.       – Втираюсь к тебе в доверие, что же еще? – шепнул я и потянулся своими губами к губам парня.       – Мы что, уже начали? – неуверенно дернулся Тарье. Я лишь беззаботно комично пожал плечами, чем вызвал журчащий, искренний смех парня. То, что нужно. Сейчас в этой комнате царила такая непривычно спокойная и уютная для съемочной площадки атмосфера, что я и вовсе забыл, что я на работе и по мягкой расслабленной улыбке Тарье я видел, что парень чувствует себя также. И всё прошло просто идеально. Тарье наконец-то позволил себе расслабиться и отпустить свое беспокойство насчёт той близости, которая установилась между нами. И это было поистине волшебное ощущение. Какой-то частью мозга я понимал, что мы снимаемся и просто играем свои роли, но, если честно, я всё чаще ловил себя на мысли, что мне хочется назвать Исака Тарье. Ведь это был именно Тарье - тот, кто так настойчиво тыкался в меня своим маленьким носиком, как новорождённый ещё слепой котенок, ищущий тепла и ласки. Так вот с чем у меня ассоциировался его носик, ещё в первую встречу! Это Тарье, как ребенок, игрался со шнурками моей толстовки, накручивая их себе на палец. Может быть это было глупо, но мне хотелось думать, что это именно Тарье, а не Исак смотрел на меня таким нежным, мутным взглядом зелёных болотных глаз. И когда в спальню завалилась вся съёмочная команда, на мгновение я даже почувствовал злость из-за того, что они разрушили наш маленький уютный мир, где были только мы вдвоём.       – Тарье, Хенрик, Боже, я просто поверить не могу! Это была такая магия, – потрясенно произнесла Джулия. Её глаза блестели возбуждением, и она не могла перестать бесцельно носиться по комнате. – Вся съёмочная группа просто в шоке сейчас. Вы... вы большие молодцы! Мы переглянулись с Тарье, и на его лице возникла уже знакомая мне мило-смущенная улыбка, а я улучил момент и, подойдя к нему вплотную, чуть нагнулся и горячо прошептал ему на ухо:       – А ты быстро учишься, ребёнок. Я под впечатлением. Лицо Тарье вытянулось от удивления, и его щёки вмиг стали пунцовыми, а я весело, счастливо рассмеялся, беззаботно откидываясь на кровать и увлекая парня за собой.