LOVE game

💚 тот же день 💚

23:32

      – Скажи, что хотя бы подумаешь над этим! – горячо упрашивал меня Курт, мой новый знакомый, которого полчаса назад представил мне Марлон. Оказалось, что Марлон именно из-за этого и выдернул меня на эту вечеринку. У Курта была своя рок-группа, у которой через пару недель должно было состояться небольшое выступление, а их барабанщик внезапно ушёл из группы. Поэтому, Марлону не пришло в голову ничего лучше, чем предложить им мою персону в качестве временной подмены.       – Нам выступать-то всего с тремя песнями, ты выучишь их за пару репетиций! – настаивал Курт, передавая мне новую бутылку с пивом. Кажется, с меня было уже достаточно алкоголя, но день выдался запутанным и насыщенным, а пиво неплохо расслабляло, поэтому я принял бутылку из его рук и сделал новый большой глоток. На самом деле все эти обсуждения растянулись больше, чем на час, и последние полчаса я мог думать лишь о том, как бы поскорее освободиться от парней и найти Тарье. И наконец, отделавшись обещанием, что подумаю над их предложением, я выбрался в гостиную в поисках парня. Тарье нашёлся почти сразу. Он сидел в компании нашего актерского каста, среди которых были Давид, Герман, Саша, Лиза и Ульрикке. Последняя, увидев меня, как-то чересчур возбужденно воскликнула:       – Хенрик, вот кто мне нужен! Она буквально вцепилась в мои руки и горячо попросила:       – Ну, хоть ты, Хенрик, потанцуй со мной!       – Ули, сколько ты выпила? – усмехнулся я, хотя и сам был уже не в особо трезвом состоянии.       – Ну, пожалуйста! – заканючила девушка, по-детски топая ножкой. – Эти предатели отказываются со мной танцевать. Я бросил вопросительный взгляд на Тарье, и он ответил мне грустным обреченным взглядом, который словно бы говорил: «Ну, а куда ты от неё денешься?»       – Один танец, – предупредил блондинку я.       – Договорились! – радостно воскликнула она, волоком утянув меня на танцпол. Не знаю, и зачем только девушке потребовалась компания. Она и сама довольно-таки неплохо отжигала на танцполе под громкую заводную музыку. Ульрикке была одной из тех девушек, которым было абсолютно плевать на мнение окружающих. Она жила одной минутой, и это бесконечно восхищало меня в ней. И вдруг, танцуя, я поймал на себе нежный взгляд Тарье, наполненный щемящей тоской, но стоило нашим взглядам пересечься, как он тут же поспешно отвёл свой. Значит, все ещё обижается на меня из-за ситуации с Джейком. Вдобавок, всё осложнялось ещё и тем, что я не мог объясниться перед ним сейчас. Я не мог рисковать, пока Джейк был где-то поблизости и поэтому старался держаться отстранёно. Но вот танец закончился, и Ульрикке с радостным кличем и распростёртыми руками кинулась на меня, а я в свою очередь с весёлым смехом сгрёб невысокую блондинку в свои широкие медвежьи объятья и снова кожей почувствовал на себе тяжёлый взгляд зелёных глаз. Значит, он смотрит только тогда, когда думает, что я не вижу? Эта мысль невольно вызвала мою широкую улыбку. Но не успел я обдумать эту мысль, как вдруг услышал ту самую песню, которая в одну секунду возродила во мне целый ворох сильнейших эмоций и воспоминаний.

You don't know what's in store / Ты не знаешь, чего ожидать,

But you know what you're here for / Но ты знаешь, для чего ты здесь,

Close your eyes / Закрой глаза,

Lay yourself beside me / Ложись рядом со мной.

Я видел, как Тарье медленно поднимает свою голову и смотрит прямо на меня. Я готов был поклясться, что он чувствует тоже самое, что и я, в этот момент. И даже несмотря на то, что мы находились в разных концах комнаты, я мог чётко различить каждую эмоцию, мелькающую в его глазах - страх, сомнение, надежда, желание.

Hold tight for this ride / Держись крепко в этой поездке,

We don't need no protection / Нам не понадобится защита,

Come alone, we don't need attention / Приходи один, нам не нужны свидетели.

Я вижу, как он борется с внутренним собой, понимая, что правильнее было бы отвести взгляд, но не может ничего с этим поделать и просто продолжает пожирать меня жадным, жаждущим взглядом. Я даже не задумываюсь о своих действиях, когда ноги сами собой несут меня за его стол. Сейчас мне наплевать на Джейка и на всех вокруг. Есть только Тарье, эта песня и этот миг. Я вижу, как он медленно поднимается и направляется мне навстречу. Но когда до парня остается какая-то пара шагов, прямо из-под земли передо мной появляются Курт и Марлон.       – Эй, друг, приехал Гейб, он второй гитарист в нашей группе, пойдём я тебя с ним познакомлю, – говорит Курт, одновременно с этим приобнимая меня за плечи и разворачивая в сторону кухни.       – А это может подождать? – пытаюсь сопротивляться я, но Марлон подхватывает меня под вторую руку и тоном, не терпящим возражений, добавляет:       – А чего ждать? Мы ещё не все детали выступления обсудили. Я сдаюсь и позволяю парням увести меня, а, проходя мимо Тарье, изображаю сильное сожаление на лице, на что он лишь устало кивает и разочарованно выдыхает. Мне не хочется снова оставлять его одного, и я решаю, как можно скорее разделаться с Куртом и Марлоном, но они знакомят меня с Гейбом, с которым мы, как оказывается, ходили в одну музыкальную школу в детстве, и разговор снова затягивается. Я совершенно забыл о времени, обсуждая вместе с Гейбом старых забавных учителей музыки из старой школы, и вспомнил о нём только тогда, когда на кухне появился Тарье. Он едва слышно подошел к нашей шумной компании и, притворно прокашлявшись, привлекая тем самым внимание, позвал:       – Хенрик? Ты ещё не освободился? Ты нужен мне. Я поднял голову и медленно улыбнулся. Какой же он чудесный! По глазам же вижу, что он всё ещё дуется на меня из-за Джейка, но это не помешало ему прийти ко мне первым и просто и прямо заявить о том, что я нужен ему. В мире нет человека с более искренним и открытым сердцем, чем у этого ребёнка.       – Зачем он тебе? – хмурит свои густые брови Марлон. – Тарье, у нас тут важный разговор. Не отвлекай нас. Тарье молчит, но твёрдо стоит на своём, и тогда Томас протягивает ему бутылку пива со словами:       – Иди в гостиную, мало́й, расслабься немного, а Хенрик подойдет чуть позже. Тарье тупо смотрит на бутылку в своей руке несколько секунд и только поворачивает, чтобы выйти из кухни, как я резко поднимаюсь. Нет, так не пойдёт! Никому не позволю расстраивать своего ребёнка! Я за пару шагов оказываюсь рядом с ним и понижаю голос так, чтобы мои слова мог услышать только он:       – Малыш, подожди меня ещё пару минут, ладно? Обещаю, что через 5 минут я смотаюсь от них, и мы вместе поедем домой, хорошо? Он слабо улыбается мне и кивает, а я ещё с минуту смотрю ему вслед под недовольное фырканье парней. Я и правда отделался от ребят через 5 минут, но когда я вернулся в гостиную, то Тарье на прежнем месте уже не было.       – О, какие люди! – в самое ухо прокричал мне знакомый голос. – Холм, соседушка, ты здесь как оказался?       – Карл… – устало повернулся к парню я. На его лице, как всегда, сияла возбуждённая улыбка, и всем своим видом он просто излучал веселье и счастье. Ну, прямо человек-праздник!       – Ты случайно не видел Тарье? – поинтересовался я у него.       – Случайно видел. Лиза и Джозефина утащили его играть в «мафию», – живо ответил Карл и указал рукой за дальний стол, полный людей. – Он где-то среди них. Я сразу заметил среди толпы светлую голову Тарье, который сидел между Давидом и Лизой с закрытыми глазами.       – Пойдем, присядем, я как раз хотел поговорить с тобой о Тарье, – предложил Карл и кивнул в сторону угла, в котором стояли два свободных кресла. С этого места мне было хорошо видно Тарье и, понаблюдав пару минут за их игрой, я понял, что он играет за «мирного жителя». Как это выражение хорошо описывает Тарье.       – Так что между вами происходит? – поинтересовался Карл, открывая для нас обоих по бутылке пива.       – О чём ты? – спросил я, делая вид, что не понимаю его.       – Холм, я уже говорил тебе и ещё раз повторю - ты меня не одурачишь. Что между вами с Тарье происходит?       – Мы просто друзья, которые работают вместе, играя влюблённую пару, а теперь мы ещё и живем вместе, но мы просто друзья, – ответил я, пытаясь окрасить слова налётом безразличности.       – Ну, не знаю, огорчу я тебя или обрадую, но твой друг по уши в тебя влюблен, – просто отвечает Карл, и я немного ёжусь от его прямолинейности.       – С чего ты это взял? – слишком быстро переспрашиваю я и, понимая свою ошибку, уже неторопливо добавляю: – Может быть, так кажется из-за того, что мы играем влюблённых? Мы близки, и у Тарье могут быть какие-то остаточные чувства, но не ко мне, а к персонажу, в которого влюблён его персонаж.       – Знаешь, я думал об этом… – задумчиво ответил Карл. – И пришел к выводу, что к чувствам Тарье никак не примешаны персонажи, которых вы играете. Видишь ли, так уж повелось, что на съёмочной площадке все постоянно путают настоящие имена друг друга с именами их персонажей. Даже Джули, и та пару раз называла тебя Эвеном, но Тарье - никогда. Он точно видит границы между тобой и Эвеном, даже не смотря на то, что вы так похожи. Так что ошибки быть не может – он влюблён именно в тебя.       – Мне кажется, ты просто излишне драматизируешь, – ответил я, не слишком-то убедительно изобразив безразличие.       – Холм, это же очевидно. Только слепой не заметит этого. Он же ходит за тобой по пятам, как маленький котёнок, и смотрит на тебя отнюдь не платоническим взглядом.       – О чём ты говоришь? – фыркаю я. – Он совсем ещё ребёнок.       – Хватит считать его маленьким неразумным ребёнком! – неожиданно бурно возмутился парень. – Тарье уже достаточно взрослый, чтобы понимать, чего именно и от кого, он хочет, в отличие от тебя.       – А что я? – тут же вспыхнул я.       – Чего хочешь ТЫ? – Карл, не мигая, смотрит мне прямо в глаза и на мгновение мне кажется, что он может запросто залезть в мою черепную коробку.       – В каком смысле «чего хочу я»? Разве не ты уговаривал меня согласиться на предложение Джулии и увлечь Тарье собой? – раздраженно отвечаю я и краем глаза ловлю на себе взгляд Тарье. Его лицо озаряет радостная улыбка, когда он замечает меня в углу гостиной, и он тут же встает из-за стола посреди игры, но я подаю ему знак оставаться на месте, и парень медленно и неуверенно опускается обратно. Он даже не пытается скрыть печали на своём лице.       – Хорошо. Ты добился этого, что дальше? – напирает Карл.       – А что дальше?! Откуда мне знать?! – я и сам не понимаю, почему допрос Карла так выводит меня из себя.       – Я просто хочу понять, что чувствуешь ты. Это всё ещё игра или чувства Тарье взаимны?       – Я…я не знаю, – растерянно отвечаю я, всё больше раздражаясь. – Что ты хочешь услышать от меня? Мне хорошо рядом с ним, но это же ещё ничего не значит… Всё, что я чувствую, - это злость и растерянность. Карл задает именно те вопросы, на которые я сам перед собой отвечать не решаюсь, и то, как он давит на меня сейчас, очень пугает и злит меня одновременно.       – Ребята, а чего это вы тут вдвоем зажимаетесь? – пьяно хихикает Ульрикке и плюхается прямо мне на колени. Забавная блондинка одним своим видом моментально поднимает мне настроение, отвлекая от непростых запутанных мыслей, и я, посмеиваясь над её неуклюжестью, лишь прижимаю её поближе к себе, позволяя и дальше сидеть на своих коленях.       – Картина маслом - Рик и Рикке, – манерно растягивая слова, подтрунивает над нами Карл. – А если серьезно, Ули, я бы на твоём месте так сильно к Холму не прижимался, потому что, как я слышал, где-то здесь ходит его ревнивый стервозный бывший, который запросто может выцарапать тебе глаза.       – Боже, Карл, ну а тебе-то откуда это известно? – возмущенно вздыхаю я.       – Мир слухами полнится, – с беззаботной улыбочкой отвечает парень.       – Его давно тут не видно, надеюсь, он уже ушёл, – лишь устало отвечаю я.       – Ой, Хенрик, а у тебя на футболке шов распускается, – вдруг сказала Ульрикке и глупо рассмеялась: – Надо бы ниточку обрезать. Я хотел предложить сходить за ножницами, но блондинка решила поступить иначе, низко склонившись к моей шее и прильнув к воротнику футболки своими зубами.       – Эээ…народ вы не боитесь, что вас неправильно поймут? – подшучивает над нами Карл.       – Не вертись! – строго произносит Ули, продолжая цепляться зубами за футболку. Её волосы щекочут мою шею, и я, не в силах сдерживаться, заливисто хохочу.       – Холм, Ули, может вы… – снова начинает Карл, но я со смехом обрываю его:       – Карл, может, ты уже заткнёшься? Разве ты не видишь, что мы просто развлекаемся? И только произнеся это, я понял, что в голосе Карла на этот раз не было издёвки. В плохом предчувствии я медленно поднял голову и увидел Тарье, застывшего перед нами с пустым выражением на лице.       – Мы тут просто пытаемся оторвать торчащую нитку, – запинающимся голосом произношу я, понимая как глупо и неправдиво звучит эта фраза, от человека, на коленях которого сидит пьяная девушка, впивающаяся губами ему в область шеи. Но Ульрикке спасает бедственное положение, когда наконец-то вырвав злосчастную нитку, с гордостью демонстрирует её Тарье, радостно при этом восклицая:       – Получилось!       – Супер, – в голосе Тарье слишком явственно скользит лед. – Ульрикке, знаешь, тут есть и другие свободные кресла - можешь занять одно из них. Я вскидываю на парня удивлённый взгляд - не замечал, чтобы он с кем-либо прежде разговаривал так холодно.       – Эм…да… – отзывается блондинка, даже не понимая в своём опьянённом состоянии, о чём ей говорит Тарье. Она поворачивается ко мне, и, ласково проведя пальцем по моей скуле, хитро щебечет:       – Хенрик, ты теперь мой должник. Пожалуйста, выручи меня. Я потеряла где-то свой телефон и теперь не могу вызвать себе такси до дома.       – А Лизу или Джозефину ты не можешь попросить помочь тебе?! – раздражённо встревает Тарье.       – Эй, ребёнок, всё в порядке, – мягко отвечаю я, желая умерить его пыл. – Я посажу Ули на такси и сразу же вернусь, хорошо?       – Я пойду с тобой, – вставляет слово Карл, и Тарье переводит на него непонимающий взгляд.       – Может, тогда и я с вами?– недоумевает Тарье.       – Не нужно, – отвечает Карл прежде, чем я успеваю раскрыть рот. – Подожди нас здесь, «мелкий». Я хочу ещё поговорить с Хенриком кое о чём, без лишних глаз. Грудь Тарье ходит ходуном от возмущения, но я кладу руку на его плечо, отвлекая его внимание на себя, и вкрадчиво добавляю:       – Я быстро, обещаю тебе. А когда я вернусь, то заберу тебя и мы вместе поедем домой, хорошо? Тарье всё ещё злится на Карла и Ульрикке, но переводит взгляд на меня, и, устало выдохнув, просто кивает. На улице Карл не может скрыть своей победоносной улыбки.       – По-моему, сейчас идеальный момент для того, чтобы сказать «я же тебе говорил», – самодовольно произносит он, помогая мне усадить Ульрикке в такси. – Малыш Тарье даже не скрывает своей ревности.       – Отъебись, Карл, – беззлобно отвечаю я, пристёгивая блондинку ремнём безопасности.       – А помнишь, я начинал рассказывать тебе о Фрее, 13-летней девочке, которая…       – Ули, ты как? – перебил парня я, обращаясь к блондинке.       – Ну почему ты никогда меня не слушаешь?! – возмутился Карл, но я пропустил его недовольство мимо ушей, сосредоточившись на девушке, которая что-то невнятно пробормотала в ответ, практически проваливаясь в сон.       – Какая красивая девушка… – с акцентом произнес зрелый, бородатый водитель. – Куда едем? Блондинка повернулась к нему, чтобы назвать адрес, и в этот момент её юбка слишком высоко задралась, обнажая бедро девушки. Я заметил, что таксист заострил на этом своё внимание дольше положенного, и, скалясь, как-то неоднозначно закусил нижнюю губу. Какого черта?!       – Эй Карл, – подозвал к себе парня я. – Я не оставлю Ули в таком состоянии одну. Я поеду с ней, и как только доставлю её домой в целости и невредимости, вернусь на этом же такси. Передай это Тарье. Скажи, пусть не злится на меня, я постараюсь вернуться как можно раньше. Я и правда старался вернуться пораньше, но некоторые вещи от меня просто не зависели. Такие, как, например, то, что Ульрикке жила почти в другом конце города, или то, что посреди дороги, как раз тогда, когда мы были на обратном пути, в машине таксиста закончился бензин, и мы ещё 20 минут петляли в незнакомом нам районе, пытаясь найти работающую автозаправку. В итоге я вернулся на вечеринку только час спустя. Всё это время, я, как ненормальный, названивал Тарье, но он не отвечал. То ли не слышал звонков из-за громкой музыки, то ли просто был слишком обижен на меня. И я не мог винить его за это.       – Эй, вы не видели моего ребёнка? – зайдя в квартиру, я обратился к первой же девушке, которая проходила мимо. По дороге я успел выпить ещё одну бутылку пива, и теперь чувствовал, что окончательно захмелел.       – Ребёнка?– удивилась и одновременно насторожилась она. – А как он выглядит?       – Ну, он очень красивый. У него светло-русые волосы, которые сбиваются в кудри, выглядывая из-под его бейсболки, которую он по-детски носит задом наперед. А ещё у него необыкновенные глаза. Я всегда считал их выраженного травянисто-зелёного цвета, но теперь я знаю, что когда он злится, его глаза становятся серо-зелёными. Сегодня я впервые увидел его глаза с серым оттенком.       – Так, подожди, – ничего не понимая, ответила девушка. – Может быть, ты назовёшь какие-то более конкретные вещи? Какого роста твой ребёнок, сколько ему лет?       – Ну, он где-то около 1.75 см и ему 17 лет, – самодовольно улыбнулся я.       – Придурок! – фыркнула на меня девушка, и, покрутив пальцем у виска, поспешно удалилась.       – Эй, ты ищешь Тарье? – окликнула меня, незнакомая мне девушка, и я согласно кивнул. – В последний раз я видела его на кухне с остальными.       – Спасибо большое, – поблагодарил я, и, отсалютировав на прощанье незнакомке, незамедлительно отправился на кухню. Честно говоря, я был настроен на самое худшее, но даже в своих самых плохих ожиданиях я не мог представить того, что увидел на кухне: Тарье и Джейк стояли на кухонном столе и страстно целовались в окружении целой толпы пьяных улюлюкающих подростков. Похмелье мгновенно слетело с меня, и в одну минуту, подскочив к столу, я одним резким движением грубо стащил Джейка со стола.       – Что ты, блять, такое творишь?! – зарычал я, хватая его за воротник рубашки. – Тварь, если я тебя ещё раз увижу рядом с Тарье, тебе не поздоровится, ясно?! Джейк испуганно закивал и практически бегом выбежал из кухни, а я резко обернулся к Тарье. Парень был настолько пьян, что еле держался на ногах.       – Хенрик? – тихо окликнул он меня, и в этот момент его колени подогнулись. Я вовремя успел его поймать и, собрав всё своё самообладание в кулак, помог ему спуститься. Закинув его руку себе на плечо, я буквально на себе вытащил парня из квартиры и усадил в поджидающее нас снаружи такси.

💚 суббота 💚

02:02

      – Ну и какого чёрта нужно было так напиваться?! – возмущался я, затаскивая Тарье в свою квартиру.       – Я просто хотел расслабиться и убедиться кое в чём, – еле шевеля губами, ответил тот.       – Знаешь, чтобы убедиться «кое в чём», совсем не обязательно залезать на стол мертвецки пьяным и показательно целоваться с каким-то мудаком! – негодовал я, помогая парню снять его обувь. – Кажется, я говорил тебе держаться от него подальше!       – А ещё ты говорил, что только посадишь Ули в такси и сразу вернёшься, – парировал Тарье, с усилием держась за стену в коридоре, чтобы не упасть.       – Так ты назло мне целовался с Джейком?! – взвыл от злости я, но парень вдруг как-то болезненно скрючился и прохрипел:       – Меня сейчас вырвет. Он зажал рот рукой и умчался в ванну, а мне почему-то вдруг показалось это забавным, и я совсем не к месту рассмеялся. Похоже, мои нервы совсем расшатались сегодня. Я прошел на кухню и, набрав там стакан прохладной воды, через какое-то время осторожно постучал в дверь ванной комнаты:       – Ты жив? Из-за двери послышалось слабое «не уверен», и я зашел внутрь. Тарье полусидел, полулежал на полу, но выглядел как ни странно немного лучше, чем несколько минут назад.       – Ох, это будет мне уроком, – ругал себя я, протягивая парню воду. – В следующий раз буду думать, перед тем как брать несовершеннолетнего на взрослую вечеринку с алкоголем. Тарье что-то невнятно промычал в ответ, распластав свои ноги по полу.       – Так, давай-ка, друг, поднимайся, – сказал я, в очередной раз взваливая Тарье на себя и одновременно радуясь тому, что он такой легкий. – Ты выглядишь и пахнешь просто отвратительно. Тебе срочно нужно принять душ. Осознанно двигаться Тарье был вообще не в состоянии, поэтому раздевать его пришлось тоже мне. Стянув футболку и джинсы, я долго смотрел на его боксеры, но у меня не хватило смелости снять их, и я затолкал парня в душ прямо в трусах. А так как даже стоять без посторонней помощи у Тарье получалось с трудом, мне пришлось раздеться и зайти в душ вместе с ним.       – Ты злишься на меня? – подал голос Тарье, пристально вглядываясь в меня неясным мутным взглядом зеленых глаз.       – Должен бы, но почему-то нет, не злюсь, – искренне ответил я. На Тарье было невозможно злиться, хотя бы просто оттого, что он никогда не желал и не причинял зла намеренно. Вот и сейчас я видел, какой он хрупкий и беспомощный, и всё, чего мне хотелось - лишь оберегать и заботиться об этом глупом ребёнке.       – Ты сказал, что хотел убедиться «кое в чём»… – мягко напомнил я, выливая на парня сразу пол бутылки ароматного ванильного геля. – Ты имел в виду свою ориентацию? Парень положительно тряхнул в ответ своей мокрой головой.       – И как? Убедился? Я влил ему в рот ополаскиватель для рта, и поэтому он снова лишь утвердительно кивнул.       – Значит, тебе нравятся парни? – продолжал свой блиц-опрос я, одновременно ополаскивая нас обоих теплой водой. На этот раз, Тарье, на удивление мне, отрицательно покачал головой:       – Нет. Я убедился, но не в том, что мне нравятся парни, а в том, что мне нравится лишь один-единственный парень. Я тяжело сглотнул, застыв с полотенцем в руках, от неожиданного признания парня.       – Подумать только… впервые в своей жизни я влюбился… в парня, который, похоже, даже не подозревает об этом, – невесело усмехнулся Тарье, пытаясь непослушными руками убрать с лица мокрые кудряшки.       – Поспорим, наутро ты и половины этого разговора не вспомнишь? – попытался разрядить обстановку я, но Тарье тут же вскинул на меня сердитый взгляд:       – Ты думаешь, что всё это лишь пьяный бред?!       – Ну же, малыш, не кричи так, – зашикал на него я, но парень резко оттолкнул мои руки.       – Как же меня достало, что ты воспринимаешь меня только, как ребёнка! – вспылил он. – Разве ты не видишь, что я впервые в жизни по-настоящему влюбился?! Да, я просто, блять, помешался на этом парне и как не стараюсь, не могу выкинуть его из своей чертовой башки! Я отчаялся до того, что готов уже головой об стену биться оттого, как сильно я хочу его поцеловать! Я стоял, прикованный к месту невидимой силой, и не мог пошевелиться. Нужно было найти какие-то подходящие слова, нужно было успокоить и поддержать такого эмоционально нестабильного Тарье в этот момент, но я не мог выдавить из себя ни звука.       – Ты знаешь, это ведь не Джейк меня поцеловал… – вдруг тихо произнёс парень дрожащим голосом.       – Что? – из меня как будто разом весь воздух вышибли.       – Это не он меня поцеловал, а я его, – признался Тарье, не поднимая головы.       – Но зачем? – ошарашенно спросил я.       – Я вдруг понял его… – неровным голосом начал парень. – Понял, почему он постоянно выкидывает какие-то странные вещи, когда видит тебя. Он делает это для того, чтобы привлечь твоё внимание, Хенрик, потому что это совсем не просто. Где бы ты ни появился, ты всегда нарасхват. Совсем, как и Эвен, который нравится всем, с кем бы он не познакомился. Джулия ведь с тебя эту черту взяла, верно? Я уверен, что с тебя. Он на минуту замолчал, переводя дух, и я с удивлением заметил, что я напротив, даже не дышу, испуганно ожидая, что же парень скажет дальше.       – Знаешь, почему я смог понять чувства Джейка? – спросил Тарье и тут же сам ответил на свой вопрос. – Да просто потому, что сам оказался на его месте. Скажи, почему в тебя так просто влюбиться, Хенрик? Только сейчас я заметил, что по щекам Тарье стекает уже вовсе не вода, а его собственные горькие слёзы. Парень сжимал губы изо всех сил, стараясь не всхлипнуть и не выдать своей боли. Он стоял, опустив голову вниз, подставив её под проливную струю из душа, и просто беззвучно плакал. И я, стоя напротив, не мог отвести от него завороженного взгляда, потому что, наверное, никогда за всю свою жизнь не видел никого, кто был бы также прекрасен в разбитом состоянии.       – Что же мне теперь делать, Хен? – голос Тарье сорвался, и моё сердце болезненно сжалось от этого звука. – Я весь вечер только и мечтаю о твоих губах. Пожалуйста, не спрашивай меня сейчас ни о чём и просто поцелуй. Сейчас я нуждаюсь в твоих губах больше, чем в кислороде! И такая мольба была написана на лице Тарье в этот момент, что я просто отпустил все «за» и «против» и жадно прильнул к холодным дрожащим губам Тарье. Сверху на нас лилась вода, словно напоминая нам о том неловком поцелуе под водой в бассейне, во время съёмок. Сколько ещё таких моментов мы разделили вдвоем и на камеру, и за ней. И все эти воспоминания будто в ретроспективе пролетали сейчас перед моими глазами, пока всё моё тело сгорало от томимого желания. Наконец-то мы могли отпустить все заботы и тревоги и просто позволить себе раствориться в этом мгновении и друг в друге. Сильные руки скользили по мокрому телу, губы жадно впивались в другие мягкие и податливые, и от желания у меня просто сносило голову. Я схватил Тарье за руку и потащил за собой в спальню, даже на мгновение не разрывая нашего поцелуя. Он лёг на кровать и, смотря мне прямо в глаза, начал стягивать свои боксеры.       – Ты уверен, что готов? Не сомневаешься? – спросил я. Как бы страсть не застила мне глаза, я слишком дорожил Тарье, чтобы пойти на этот шаг против его твёрдого решения.       – Я уже слишком долго и сильно хочу тебя, чтобы сомневаться, – хрипло ответил он, и этого было достаточно, чтобы я потянулся снимать и своё белье. Мне хотелось бы, чтобы для Тарье эта ночь стала такой же приятной, как и для меня, но я знал, что в первый раз все чувства отойдут на второй план из-за боли. Поэтому мне предстояло по максимуму отвлечь парня от неё. Я достал всё необходимое из нижней полки прикроватной тумбочки и медленно разогревая в ладонях смазку, осторожно приблизился к парню. Тарье практически не дышал.       – Котёнок, расслабься… – прошептал ему на ухо я и услышал нервный быстрый выдох парня. В моей голове внезапно промелькнула идея, и я, наклонившись к самому уху парня, тихо пропел: – Take it off, you want it all. (Снимай лишнюю одежду, ты же хочешь этого) Тарье расслабленно рассмеялся мне в шею, и я почувствовал волны возбуждения от соприкосновения мягких губ парня с нежной кожей на своей шее. По спине тут же побежали мурашки. Я неторопливо провел влажную дорожку из нежных поцелуев по его груди, продолжая напевать:

Cause I know what you're feeling / И я знаю, что ты чувствуешь,

It's okay, I feel it too / Всё хорошо, я чувствую тоже самое.

Тарье рвано дышит из-за боли и желания, смешавшихся для него сейчас воедино. Мои пальцы осторожно погружаются и практически полностью исчезают внутри парня. От осознания этого у меня даже слегка кружится голова.

Let it be, baby breathe / Давай же, решайся, малыш, сделай глубокий вдох,

Я не могу отвести взгляд от парня, раскинувшегося на моей кровати. Как он прекрасен! Боги, знал бы он, как он сейчас прекрасен! Я медленно вхожу в него и вижу, как резко распахиваются глаза парня от удивления. Я чувствую, как всё его тело невольно начинает напрягаться и, переплетая с ним пальцы на руках, горячо шепчу ему:

I swear I'm right here / Клянусь, я буду рядом,

We'll be good / Нам будет хорошо,

I promise, we'll be so good / Обещаю, нам будет чертовски хорошо.

Новый стон, но на этот раз я слышу в нём неприкрытую похоть. Значит, я задел ту самую сокровенную точку. Я продолжаю ритмично вдалбливаться в мягкого и такого до невозможности узкого Тарье, и сам в итоге не могу сдержать хриплого стона. Моя рука обхватывает его твёрдый орган и начинает медленно скользить по всей длине в ритм ускоряющихся толчков. Он поднимает на меня затуманенные глаза, и я готов кончить прямо сейчас от одного вида этого пошлого развратного взгляда на невинно-ангельском лице Тарье. В этом парне каким-то удивительным образом ужились и похоть, и непорочность одновременно. Поистине дьявольская смесь, которая сводит меня с ума. Он жадно глотает воздух и вдруг сам толкается мне навстречу. Из его розовых губ вырывается:       – Ещё, Хенрик, ещё, пожалуйста. Тело парня охватывает мелкая дрожь, и я понимаю, что он на грани.       – Тарье, Тарье, послушай меня… – зову парня я, чувствуя, что и сам подхожу к заветной черте. – Мы должны сделать это вместе, хорошо? Одновременно. Он тяжело дышит и даже не может полностью открыть глаза, горячо шепча в ответ:       – Хенрик… Хенрик, кажется, я сейчас… я уже… Я ускоряюсь до невозможности. В комнате так душно, что каждый новый глоток воздуха просто обжигает моё горло. Мы с Тарье всё ещё мокрые после душа, но я буквально горю изнутри. В груди растёт и полыхает пламя и как только я чувствую, что колечко мышц Тарье плотно сжимается вокруг меня, огонь ухает вниз живота и мощной струёй вырывается наружу одновременно с оргазмом Тарье. Мы падаем на простыни без сил. Голова Тарье прижимается к моей груди, и я слышу, что перед тем, как провалиться в сон, он шепчет тихое: «i wanna be high for this» ( я хочу и дальше быть под этим кайфом)