Заветное желание

Белла Моя щека горела, словно там был пожар. Это было мило... и мне захотелось еще. Но пришлось отогнать эти мысли. Все ученики шли в столовую и Майк в их числе. Он ко мне тут же подскочил. Да он как ретривер, виляющий хвостом! — Ну и лабораторка! Эти препараты ничем не отличаются! Везет, тебе слиняла с биологии. — Я бы справилась, — возразила я, немало уязвленная словами Майка, он думает ,что я глупая? — Нет, я не это имел ввиду, всмысле ты не торчала в душном классе, а отлично провела время с Калленым — отметил Майк, когда мы надевали куртки. В его голосе слышалась грусть и нотка нетерпения. — А что ты тут делала, вы же собирались к доктору? — с деланным равнодушием спросила он. - Я не пошла к нему. Мне просто нужно было подкрепиться. А Эдвард любезно составил компанию. На физкультуре мне стало легче. Сегодня я играла в одной команде с Майком, который вел себя, как настоящий рыцарь, и играл за двоих. Естественно, подавать мне приходилось самой, и едва я брала мяч, моя команда бросалась врассыпную. Когда я вышла во двор, моросил холодный дождь. Я побежала к пикапу, не обращая внимания на душераздирающий рев мотора, тут же включила печку и распустила волосы, чтобы по дороге домой они подсохли. Приготовившись выезжать, я внимательно огляделась по сторонам и заметила темную фигуру Эдварда Каллена, склонившуюся над «вольво». Парень пристально смотрел на меня, и я тут же отвернулась, но отвлеклась и чуть не задела чужую машину . К счастью, я вовремя нажала на тормоза, иначе мой пикап превратил бы ее в металлолом. Глубоко вздохнув, я аккуратно выехала со своего места и, проезжая мимо «вольво», боковым зрением увидела, что Каллен улыбается. На следующее утро, едва открыв глаза, я поняла: что-то не так. Изменился свет. Он по-прежнему был серо-зеленым, как пасмурным утром в лесу, однако чище и прозрачнее, чем обычно. Значит, тумана нет. Вскочив, я выглянула в окно и застонала. Тонкий слой снега покрыл двор и выбелил дорогу. Но это еще не самое страшное. Вчерашний дождь застыл на еловых лапах, а подъездная дорожка превратилась в каток. Чарли уехал на работу раньше, чем я спустилась к завтраку. Отец не докучал мне своим присутствием, но одиночеством я не тяготилась. Готовить не хотелось, и я залила хлопья молоком. Я с нетерпением ждала начала занятий.Если быть до конца честной, я понимала, что рвусь в школу только ради встречи с Эдвардом Калленом. Ждала выходных. Ждала нашего свидания. Вот только я не знаю, когда он приедет в субботу или в воскресение? Надо спросить сегодня. Глупо, очень глупо.После вчерашнего разговора мне с ним стыдно разговаривать. БОЖЕ, Я САМА ПРИГЛАСИЛА ЕГО НА. СВИДАНИЕ. Но он как настоящий джентельмен, пригласил меня сам. Никто не знает, сколько сил я потратила, чтобы пройти по подъездной дорожке к пикапу. Я поскользнулась и разбила бы лицо, если бы не схватилась за боковое зеркало. Ну и денек! Раньше я не была такой неуклюжей. Это наверное все Беллино. Как я хочу себе нормальную координацию. По дороге в школу я думала о Майке, Эрике и своей «популярности». Наверное, все дело в том, что в Форксе я новенькая, а моя застенчивость и неловкость кажутся не жалкими, а трогательными. Этакая дева в беде. Так или иначе, мне было не по себе от щенячьей преданности Майка и его соперничества с Эриком. Как ни странно, по льду пикап двигался без особых проблем. Ехала я медленно, не желая становиться причиной аварии на Главной улице. Лишь подъехав к школе, я поняла, почему все прошло так гладко. На шинах мелькнуло что-то серебристое, и, держась за багажник, чтобы не упасть, я нагнулась над ними. Тонкие защитные цепи пересекали шины крест-накрест. Чтобы установить их, Чарли поднялся в неизвестно какую рань. Хотелось расплакаться от счастья. Но было такое чувство, что я что-то забыла. Что-то очень важное. И потом я вспомнила. Это должно случиться сегодня. Я так и стояла, сдерживая непрошеные слезы, когда услышала странный звук. Я не могла сдвинуться. Но я и не хотела. Он должен меня спасти. Он обязан. Я знаю, он сможет. Визгливый скрип тормозов становился громче с каждой секундой. События разворачивались быстро, совсем не как в кино. Тем не менее, испытав прилив адреналина, я воспринимала все до последней детали. Эдвард Каллен, стоявший за четыре машины от моей, смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Его лицо выделялось из целого моря лиц, искаженных страхом и отчаянием. Но гораздо важнее в тот момент был темно-синий фургон, потерявший управление и беспорядочными зигзагами скользивший по парковке. С угрожающей скоростью он приближался к моему пикапу, у него на пути была я. Он сбил меня с ног раньше, чем я услышала скрежет, с которым фургон сминал кузов пикапа. Ударившись головой об асфальт, я почувствовала, как Эдвард прижимает меня к моей машине. Вмятина от его плеч осталась на машине Тайлера. Пикап,Я, Эдвард и фургон. Бутерброд, в котором булочки из металла. Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали меня по имени, но среди всеобщей паники я расслышала тихий испуганный голос Эдварда. — Белла, ты в порядке? — Да, — только и пролепетала я и попыталась сесть. Не тут-то было — Каллен вцепился в меня железной хваткой. — Осторожно! — предупредил парень, когда я начала вырываться. — Кажется, у тебя разбит висок. Только тут я почувствовала пульсирующую боль над левым ухом. — Ой! — удивленно воскликнула я. — Так я и думал! — Как ни странно, в его голосе слышался сдавленный смех. — Черт возьми… — начала я, пытаясь собраться с мыслями. — Не дыши, ладно? Блин. Что я сделала. Он смотрел на меня словно я ударила его, причем сильно. Сломала нос и руку. А потом еще и пнула. Я не знала что придумать. Может сказать, что у некоторых людей бывает аллергия на кровь? Ну, что за бред??? Я снова попыталась сесть, и на этот раз он разжал свои объятия, отодвигаясь подальше. Заглянув в его лицо, такое испуганное и невинное, я снова поразилась его красоте. Тут подоспела помощь — студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и нам с Эдвардом. — Не шевелитесь! — велел какой-то мужчина. — Вытащите Тайлера из машины, — командовал второй. Заразившись царившей вокруг суматохой, я попыталась подняться, но холодная рука Эдварда сжала мое плечо. — Тебе лучше пока не двигаться, — мягко произнес он. — Холодно, — пожаловалась я. Каллен захихикал, и мне стало легче. — Ты стоял там, возле своей машины, — неожиданно вспомнила я, и смех резко оборвался. Он молчал, лишь грустно смотрел на меня. Вокруг нас царил хаос. Мужчины пытались освободить Тайлера. Я хотела заставить Каллена признаться. — Белла, я стоял рядом с тобой, а потом сбил с ног, — медленно проговорил Эдвард. Медленно, но не правдиво. Вампир не может нормально солгать? Смешно. Странные глаза так и буравили меня, будто стараясь внушить что-то важное. — Нет! — упрямилась я. — Белла, пожалуйста! Доверься мне, — умолял Эдвард, и я понимала, что больше не могу сопротивляться. — Обещаешь потом все объяснить? — Конечно! — неожиданно резко и раздраженно сказал он. — Конечно, — с бессильной злобой повторила я. Шесть санитаров и два учителя — мистер Варнер и мистер Клапп — с трудом отодвинули фургон и принесли носилки. Эдвард заявил, что в состоянии идти сам, и я пыталась последовать его примеру. Однако кто-то донес, что я ударилась головой и, возможно, получила сотрясение мозга. Я была готова провалиться сквозь землю, когда на меня надели фиксирующий «воротник». Казалось, вся школа собралась посмотреть, как меня грузят в машину «скорой помощи». А Эдварда просто посадили на переднее сиденье. Разве справедливо? Машина еще не успела отъехать, и тут, как назло, появилась полиция с шефом Своном во главе. — Белла! — испуганно закричал Чарли, увидев меня на носилках. — Все в порядке, папа, — вздохнула я. — Ничего страшного. Чарли стал расспрашивать санитаров и врачей, а я, воспользовавшись случаем, попробовала придумать, как разговорить Эдварда. Как сделать так, чтоб он признался. Вот санитары поднимают меня на носилки, и я снова вижу вмятинуна бампере «хонды» по очертаниям напоминающую плечи Эдварда. А вот его семья… Они наблюдают за происходящим издалека. Лица перекосились от ярости и осуждения. Возможно сегодня, Эдвард чуть не открылся всем этим людям. «Скорая помощь» с полицейским эскортом примчалась в центральную городскую больницу. Было страшно неловко, когда меня, как последнюю идиотку, на носилках выгружали из машины. Тем более что Эдвард грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошел в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно. Меня привезли в процедурную — длинную комнату с несколькими койками, окруженными полупрозрачными занавесками-ширмами. Медсестра измерила мне давление и поставила градусник. Задернуть пластиковый занавес никто не потрудился, и, разозлившись, я решила, что не стану больше носить идиотский «ошейник». Медсестра отлучилась, и я тут же расстегнула липучку и бросила «ошейник» под койку. Медсестры засуетились, и через минуту к соседней койке принесли еще одни носилки. На них лежал Тайлер Кроули, с окровавленной повязкой на голове. Выглядел он ужасно, но с беспокойством смотрел на меня. — Белла, я так виноват!.. — Я-то в порядке, Тайлер, а ты? Пока мы разговаривали, медсестры снимали повязку, обнажая мириады ссадин на лбу и левой щеке. — Я думал, что убью тебя! — причитал Кроули. — Ехал слишком быстро, а фургон занесло… — Он поморщился, когда сестра начала промывать ссадины. — Не беспокойся, меня ты не задел! — Как ты не пострадала? — Ну, мне помог Эдвард. — Кто? — Тайлер не верил своим ушам. — Эдвард Каллен, он стоял рядом. — Каллен? Его я не заметил. Вау, ну и скорость!Как он? — По-моему, в порядке, хотя тоже в больнице. Мне сделали рентген головного мозга. Говорила же я медсестрам, что со мной все в порядке, так оно и оказалось. Никакого сотрясения. Однако без осмотра доктора уйти мне не разрешали. Итак, я застряла в процедурной. Если бы еще Тайлер перестал извиняться!.. Я ему раз сто повторила, что со мной все в порядке, а он продолжал изводить и себя, и меня. Частично я тоже в этом виновата. Сама же хотела попасть под машину, чтоб Эдвард меня спас. Наконец, я перестала его слушать и закрыла глаза. Покаяния Тайлера доносились словно издалека. — Она спит? — произнес низкий бархатный голос, и я тут же открыла глаза. У моей койки, самодовольно улыбаясь, стоял Эдвард. Хотелось показать, как сильно я злюсь, но ничего не вышло, сердиться на Каллена было невозможно. — Послушай, Эдвард, мне очень жаль… — начал Тайлер. Каллен жестом попросил его замолчать. — А где же кровь? — с притворным сожалением спросил он и рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. Эдвард присел на койку Тайлера, однако повернулся ко мне. — Каков диагноз? — спросил он. — Со мной все в порядке, но уйти не разрешают! — пожаловалась я. Тут в процедурную вошел доктор, и у меня просто отвисла челюсть. Он был молод, светловолос и красивее любого манекенщика из всех, кого я видела. И это несмотря на мертвенную бледность и темные круги под глазами. — Итак, мисс Свон, как вы себя чувствуете? — спросил доктор Каллен. Боже, его голос даже красивее, чем у Эдварда. — Все в порядке, — кажется, в тысячный раз ответила я. Он включил световой щит у изголовья моей койки. — Рентген показывает, что все в норме, — одобрительно проговорил доктор. — А голова не болит? Эдвард сказал, что вы сильно ударились. — Все в порядке, — вздохнула я, бросив свирепый взгляд на Каллена-младшего. Холодные пальцы доктора осторожно ощупывали мою голову. Вот он коснулся левого виска, и я поморщилась. — Больно? — Да нет, — ответила я. Разве это боль? Я подняла глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлилась. — Ваш отец ждет в приемном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится голова или внезапно ухудшится зрение, сразу приезжайте ко мне. — Могу я вернуться на занятия? — спросила я. Не хватало еще, чтобы Чарли за мной ухаживал! — Сегодня лучше отдохнуть, — посоветовал доктор. — А он вернется в школу? — поинтересовалась я, имея в виду Эдварда. — Должен же кто-то сообщить добрую весть! — самодовольно изрек Каллен-младший. — Вообще-то, — вмешался доктор, — почти вся школа собралась в приемном покое. — О нет! — застонала я, закрывая лицо руками. — Может, останетесь здесь? — с сомнением предложил доктор Каллен. — Нет-нет! — испуганно вскрикнула я и тут же вскочила на ноги. Очевидно, я поспешила, потому что, потеряв равновесие, упала в объятия доктора. Ммммм, сразу захотелось обнять его. Он только головой покачал. — Ничего страшного, — пролепетала я. Не рассказывать же ему, что с равновесием у меня вообще проблемы! — Выпейте тайленол, — посоветовал он, осторожно ставя меня на ноги. — Голова почти не болит! — упрямилась я. — Вам очень повезло, — улыбнулся доктор, ставя подпись на моей выписке. — Повезло, что Эдвард стоял рядом со мной, — поправила я, многозначительно глядя на своего спасителя. — Ах, да, конечно! — согласился доктор, делая вид, что разбирает какие-то бумаги. Затем он подошел к Тайлеру. Интуиция не подвела, доктор Каллен был польщен. — А вам, молодой человек, придется здесь задержаться, — объявил он Тайлеру, осматривая его ссадины. Как только доктор отвернулся, я подошла к Эдварду. — Можно тебя на минутку? — чуть слышно прошептала я. Парень отступил, упрямо стиснув зубы. — Тебя ждет отец, — процедил он. Я посмотрела на доктора Каллена и Тайлера. — Хочу поговорить с тобой наедине, если не возражаешь, — настаивала я. Эдвард поморщился, а затем вышел из процедурной и быстро зашагал по длинному коридору. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать. Завернув за угол, мы оказались в небольшом тупичке, и Каллен резко повернулся ко мне. — Чего ты хочешь? — раздраженно спросил он. — Ты обещал объяснить, как все случилось, — напомнила я, но не так уверенно, как собиралась. Его внезапная враждебность пугала. — Я спас тебе жизнь, а ты еще претензии предъявляешь! Я едва сдерживала негодование. — Ты же обещал! — Белла, ты ударилась головой и не понимаешь, что говоришь! — съязвил парень. — С головой у меня все в порядке! — Что ты от меня хочешь? — В голосе Эдварда появилась злоба. — Узнать правду! — решительно сказала я. Ну давай, скажи. Еще чуть-чуть. Могу даже помочь. Я в-а-м-п-и-р. — Что бы ты не думала, тебе все равно никто не поверит, — насмешливо проговорил он. — Я не собираюсь никому рассказывать, — очень четко произнесла я, сдерживая гнев. — Тогда какая разница? — удивленно спросил он. — Для меня есть разница, — твердо сказала я. - Ты же еще вчера обещал отвечать на любые мои вопросы. — Неужели трудно просто сказать мне спасибо и обо всем забыть? — устало спросил он. — Спасибо! — зло бросила я. — Но ты ведь не успокоишься? — Конечно, нет! Мы зло смотрели друг на друга. Чтобы не сбиться, я решила заговорить первой, иначе перед утонченной красотой бледного лица мне не устоять. — Я все равно добьюсь правды на нашем свидании — холодно поговорила я. На секунду Каллен показался мне таким ранимым! — Свидание, хорошо, но я не обещаю все тебе рассказать. В субботу.В шесть.— тихо сказал он и, не добавив ни слова, ушел. Я злилась так сильно, что несколько секунд не могла сойти с места, а придя в себя, медленно прошла обратно по коридору. Почему он не сказал сейчас?Зачем все так затруднять? Судя по всему, за нас с Тайлером переживала вся школа. В приемном покое я увидела сотни взволнованных лиц. Чарли бросился было ко мне, но буквально в двух шагах остановился, испуганный выражением моего лица. — Со мной все в порядке, — мрачно объявила я. Меня до сих пор трясло от гнева, разговаривать не хотелось. — Что сказал доктор? — Что все в порядке, и я могу идти домой, — вздохнула я и увидела, как, расталкивая толпу, к нам приближаются Майк, Джессика и Эрик. — Поедем скорее! Чарли обнял меня за плечи и повел к выходу. Я робко помахала друзьям, показывая, что волноваться больше не стоит. Мне стало легче, лишь когда мы сели в патрульную машину. Ехали молча. Я была настолько поглощена своими мыслями, что едва замечала Чарли. Он заговорил, только когда мы приехали домой. — Э-э… тебе нужно позвонить Рене, — виновато проговорил он. — Ты звонил маме! — в ужасе закричала я. — Прости. Выходя из машины, я громко хлопнула дверцей. Естественно, мама была в истерике. Я раз тридцать повторила ей, что со мной все в порядке, прежде чем она поверила. Рене умоляла меня вернуться в Финикс, совершенно не думая о том, что в данный момент дома никого нет. Как ни странно, ее причитания меня почти не трогали. Все мысли занимал Эдвард.Дура, какая же я дура! В такой ситуации разумнее всего было лечь в постель и притвориться спящей. Чарли краем глаза следил за мной из гостиной, и это страшно действовало на нервы. Заглянув в ванную, я выпила три тайленола.