О мотыльках, любви и золотой пряже

- Где же этот проклятый договор? - Недовольный Халдир метался по кабинету, разбрасывая во все стороны бумаги и свитки, в поисках договора о границах. Весь пол был завален бумагами и перьями, а на высоком кресле красовалось темное чернильное пятно, и рядом валялась прозрачная чернильница. Наместник Лориэна хотел уже было позвать на помощь Элэнну, но вовремя вспомнил, что эллет направилась во дворец короля Трандуила, обсудить с ним некоторые государственные вопросы, касаемые скорого отплытия в Валинор. Эльф, вытирая рукавом вспотевший лоб, подошел к столу и выдвинул тяжелый ящик, доверху набитый корреспонденцией. Он медленно и кропотливо начал перебирать бумаги, осматривая каждый конверт и папку, но вскоре это утомительное занятие ему надоело, и эльф, напрочь забыв о всех манерах, изяществе и благородстве, перевернул ящик вверх дном. На пол посыпались письма: приказы, важные переговоры и прочие. Но один конверт, без подписей и именных печатей, насторожил Халдира больше остальных. Он с легкостью нагнулся и поднял его с пола. Налив вина и присев в кресло, эльф вынул из конверта сложенный вдвое листок бумаги и прошелся взглядом по строчкам, в которых он тут же узнал почерк Элэнны, своей жены. Его охватило какое-то странное волнение, будто предчувствие чего-то страшного. Дрожащими пальцами Халдир держал этот исписанный клочок, и сердце его готово было остановить свой ритм. Впервые наместник испытал нечто подобное, он не мог понять, что за странный испуг и тупая, ноющая тоска охватили его душу. Но, переборов себя, эльф начал читать... "Мой нетленный герой, вечный спутник и друг, Что всегда и везде был со мною. Опекал и хранил, поучал и ценил, От всех бед закрывал пеленою. Превосходный наставник, советчик, пример, Ты учил меня жизни и бою. Мне вложил в руки меч, отдал стрелы и лук, Я всегда восхищалась тобою. Мой любимый супруг, чуткий, преданный муж, В день весны подаривший мне сына..." Далее строчки были размыты, по-видимому, слезами, поэтому, разобрать что-либо было невозможно, как только не пытался вглядываться в чернильные кляксы Халдир. Руки его била мелкая дрожь, эльф едва ли мог удержать письмо. Липкий пот выступил на лбу, а, и без того, бледное лицо, приобрело восковой оттенок. - "Неужели она? Нет! Нет! Этого не может быть! Она же все это время была со мной, я любил её с самого первого дня, как только увидел... Элэнна не способна совершить предательство... Что вообще все это значит?Какая-то ода раскаяния, но в чем? Неужели, в измене?" Мысли, одна страшнее другой, роились в голове Халдира, сердцем он понимал, к чему ведет это письмо, но разум протестовал. Он не хотел принимать действительность должно, вернее, не мог принять, ибо слишком сильна и чиста была любовь эльфа к своей женщине. Однако, посидев несколько секунд в тишине, наместник вновь опустил глаза в строчки и принялся читать последний абзац... "Ты - мой доблестный воин и стражник души, Мою тень закрываешь ты гордо. И теперь ты, конечно, едва ли простишь Изменившую низко и подло..." Cомнений не осталось. Страшные догадки Халдира о том, что между Элэнной и Леголасом есть нечто большее, чем просто дружба, оказались верны. Его отцовское сердце чувствовало поразительное сходство младшего сына Элендура с Зеленолесским принцем чуть ли не с рождения мальчика. А теперь это письмо расставило все на свои места, и все вопросы, наконец-то, нашли правдивые ответы... Элендур не его ребенок, и никогда им не являлся, однако привязанность и любовь Халдира к неродному сыну была заметна всем в Лориэне. Ведь он воспитал его с рождения, видел его падения, когда тот учился ходить, ругал, когда сын не хотел изучать астрономию и убегал с занятий в лес, чтобы пострелять из лука. Халдир видел и то, как худой, бледнолицый юноша превратился в прекрасного мужчину, смелого и сильного, похожего на него самого. Вернее, Элендур был похож на Леголаса. На листок бумаги упала скупая мужская слеза...