17 мгновений Ульрихстеда

Ларс сидел в комнате на кровати и со скучающим видом смотрел в окно, за которым второй день подряд держалась почти непроглядная стена снега. И как только Ульрих умудрился простудиться перед Новым Годом? Вместо того чтобы веселиться, бегать по двору, гулять с группой и украшать свой дом, датчанин был вынужден сидеть и принимать отвратительные, тошнотворные таблетки. Обещавший зайти сегодня Джеймс так и не явился, а Кёрк позвонил утром, которое у барабанщика вовсе не удалось. Сначала он разбил любимую чашку, которую ему подарили на прошлое Рождество родители, потом провалилась попытка приготовить себе чай. В итоге настроение вовсе испортилось, а в сочетании с простудой, так не вовремя проявившейся, погружало Ульриха в апатию. Горло ужасно саднило и скребло изнутри, время от времени Ларс шмыгал носом, отчего начинала немного гудеть голова. Любые занятия быстро надоедали. Спасением обнадёжил лишь внезапный звонок домашнего телефона. Сорвавшись с месте, как ошпаренный, Ларс помчался в гостиную, по пути на повороте чуть ли не подскользнувшись, и схватил трубку. - Алло? - вырвалось сухим, обдирающим горло кашлем, так отвратительно и не естественно. - Ларс? Это Джейсон, - раздался на том конце провода приятный, с легкой хрипотцой голос нового басиста Metallic`и. - А, привет, - немного растерянно произнёс Ульрих, с привычки кивнув головой, словно его собеседник стоял пере ним, и снова шмыгнул носом, шумно выдыхая через рот, - не ожидал твоего звонка. Правда. - Да? Хм. А я вот тут решил позвонить? Как поживешь? Есть желание выбраться погулять? От такой формулировки вопроса барабанщик чуть ли не завыл. Конечно он хотел выйти из дома, вдохнуть полной грудью эту морозную свежесть, окунуться в предпраздничную атмосферу, которой пропитан даже воздух, но есть одна маленькая проблемка... - Я болею, Джейсон, - прохрипел датчанин совсем безнадёжно. - Что? Как ты умудрился? - Самому интересно. - М, ладно. Тогда жди. Я скоро приеду, - и не дождавшись ответа, Ньюстед бросил трубку. В ухо Ульриху посыпались раздражающие короткие гудки. Губы расплылись в широкой, довольной и очень идиотской улыбке, которая появляется на его лице только тогда, когда голову посещают очередные идеи для выходок, не остающиеся потом без внимания со стороны согруппников, СМИ и фанатов. Странно. Как быстро может поднять настроение звонок от человека, от которого ты этого совершенно не ожидаешь. Джейсон всегда пытался и был дружелюбным с Джеймсом, Кёрком и самим Ларсом, не смотря на все выходки с их стороны. Ждать Ньюстеда пришлось не долго. Гость заявился на порог дома друга через полчаса после окончания телефонного разговора. - Привет. Проходи, - радостно улыбался датчанин, прыгая вокруг гостя, словно собака, радующаяся возвращению своего хозяина. - Спасибо. - Басист шагнул в прихожую вместе с легкой морозной свежестью. - Это, кстати, тебе, - протянул он барабанщику пакет, в котором был небольшой гостинец. Ульрих почти взвизгнул от радости и обнял шатена. - Холодный же, - усмехнулся тот. - И что? - А ты болеешь. Поставив у стены под вешалкой кроссовки и повесив на крючок косуху, Ньюстед прошел вслед за хозяином дома на кухню, попутно забежав в ванную руки помыть. - Давай я, - заботливо произнёс гость, мягким движением забирая у Ларса чайник, - сегодня немного поухаживаю за тобой. - С чего вдруг такая забота? - лукаво прищурился Ульрих. - Да просто. Приготовив чай, Джейсон налил его в две огромных кружки красного цвета и поставил на стол. Ларс же достал из пакета, так мило врученного басистом, любимое печенье и шоколадку. Вроде мелочь, а так приятно. - Может в мою комнату переберёмся? - предложил датчанин. - Как хочешь, - пожал плечами гость. Как-то вылетело из головы неудавшееся утро и несбывшееся обещание Джеймса. Простуда не казалось такой ненавистной. Всё нутро так и сияло лучами благодарности. Джейсон мог и не делать этого всего, ведь на то у него была масса причин, служащих вескими аргументами, но он всё же позвонил, приехал с гостинцем, ещё и чай сделал, хоть и являлся гостем. Пустые чашки ютились на подоконнике, теснясь друг к друг, словно пытались согреться. Забавно шуршала обёртка из-под шоколада, которым Ларс уже в который раз, хохоча, кормил Ньюстеда с рук. Тот лишь улыбался, поглощая угощение. - Я даже не знаю как тебя благодарить, - внезапно произнёс Ульрих, посмотрев на шатена, - правда. Я думал, что загнусь тут... - Та ладно. Я ж ничего такого не сделал, - смутился Ньюстед, и его щёки заплыли жидким румянцем. На лицо упало несколько кудрявых каштановых прядей, отчего басист выглядел ещё милее обычного. - Нет, Джей, - как-то тихо произнёс датчанин, отодвигая в сторону шоколад и уверенно преодолевая мизерное расстояние, и теперь мог ощутить исходящий от гостя жар. - Ларс... Но договорить Джейсон не смог. Точнее ему не дали этого сделать. Мягкие губы оказались близко, ну слишком уж близко. Сердце пропустило удар, а затем забилось в более быстром, ежесекундно ускоряющимся из-за волнения и не понимая происходящего ритме, готовое вот-вот взорваться, словно петарда, фейерверк. Ньюстед не двигался. Даже не закрыл глаза, когда Ларс начал поверхностно ласкать его губы, приобняв одной рукой за талию, а не столкнувшись с сопротивлением со стороны шатена, скользнул влажным, горячим языком в чужой рот и сразу же разорвал поцелуй. Джейсон ничего не спрашивал. Лишь чувствовал как заиграла его душа. И стало так тепло внутри. Теплее, чем до этого. Ларс улыбался, прижимаясь к Ньюстеду и положив голову ему на плечо. Они сидели в комнате на кровати и наблюдали за кажущейся нерушимой почти непроглядной стеной снега.