Я научу тебя летать...

Отброшенная к стене Рэй следила за насильником полуприкрытым глазом. По телу иногда пробегали судороги, пуская импульсы боли в мозг. Пират, пнув её ноги напоследок, оставляя песок в прожженных узорах, подошёл к обломку лестницы. Он был явно ниже Монтенегро и, чтобы дотянуться до первой перекладины, ему пришлось пару раз подпрыгнуть. Девушка просто лежала на полу, не в силах пошевелиться. Она рыдала, закрыв лицо руками и почти свернувшись клубком. Рэйчел так и осталась там лежать. В тишине, одна и настолько беззащитна. Грохот из бунгало наверху заставил её очнуться от некоего транса. Кто-то (никто не сомневается кто) громко кричал, мешая речь с нецензурной и испанскими словами и, кажется, Рэй услышала несколько выстрелов. Девушка в слезах даже сжалась от этого крика. Он звучал пугающе, однако и успокаивающе в тот же момент. Ваас свалился, как снег на голову. Почти что в прямом смысле. Громко шлепнувшись на бетон, он заозирался в поисках своей майки, которую оставил здесь недавно. Рэйчел лежала неподалёку от неё, примерно в том же углу, тихо вздрагивая от каждого звука. Она до сих пор лежала на полу, закрывая своё лицо руками. - Опа, Рэй. - присев на корточки рядом, пират принялся натягивать свою майку. - Как дела? - бросил лёгкую фразу главарь, но при этом его тон говорил о том, что он готов убивать всех подряд в радиусе нескольких километров. Девушка вздрогнула, тихо всхлипнув в последний раз, делая вид, будто она только что проснулась. - ... В-всё... отлично... кхм... да... Монтенегро недоверчиво хмыкнул, вздернув рассеченную бровь. - Как знаешь. Я, в общем то, пришёл сказать, что уматываю из лагеря на пару дней. Рэйчел резко подняла на него глаза, вздрогнув и неровно задышав. - Н... На пару дней?!... - она забегала глазами по комнате, однако внезапно сжала губы, отведя в сторону взгляд. Зелёные пиратские глаза прищурились в подозрении. - Что-то произошло пока меня не было здесь? - произнёс Ваас железным голосом. - Нет... Я просто.... - девушка дрожа приподнялась, не смея показывать боль. - Я просто не хочу оставаться здесь... Выкрутившись, Рэйчел отвела взгляд, чтобы не быть абсолютно смущённой этой ситуацией. Она хотела сказать, чтобы он не оставлял её одну. Хотела, чтобы он остался... - Ну уж звиняй, amiga. - пират привстал. - Нож все ещё у тебя? - он серьёзно взглянул на неё, будто догадался о её мыслях. Рэйчел кивнула, слегка вздрогнула, буквально чувствуя, как трещины на её рёбрах становятся всё многочисленнее, и взглядом указала на мешочек, рядом с которым лежал ножичек. - Отлично. Не потеряй. - кивнул Ваас, подходя к выходу. Наполовину скрывшись наверху, он чем-то зашумел, а затем спрыгнул с ещё одним мешком в руках. - Думаю, этого хватит. - он усмехнулся, скрываясь наверху, на этот раз окончательно. Рэй осталась в полном одиночестве. *** Ваас, быстрым шагом вышедший из своего "дома", подозвал своего зама местного розлива. - Приглядывай за моим бунгало, amigo. Чую, кто-то позарился на запретное. - с дьявольской улыбкой, играющей на его лице, произнёс Монтенегро, хлопнув смиренно кивнувшего пирата по плечу. *** Рэйчел мирно дремала, пока не услышала, как на пол подвальчика кто-то опустился. Эти шаги были ей знакомы, и она сразу же резко привстала, тут же стоня от боли в грудной клетке, становящейся с каждой секундой сильнее. Тот пират, что избил её недавно. Он медленно приближался к ней, злобно смотря на маленькое тельце. - Ты что... что-то сказала ему?... - тихо прошипел он, резко садясь рядом на корточки и заглядывая ей в глаза. Рэйчел судорожно старалась нащупать в полутёмном помещении рядом с собой нож, однако вспомнив, что она оставила его в другом конце комнаты, девушка просто замерла, смотря на приближающуюся к ней угрозу. Мужчина, рявкнув, врезал ей чуть ниже солнечного сплетения, заставляя рвано выдохнуть и впечататься в стену позади. Он схватил её за горло, приставил к стене и уперся лбом в её лоб. Раздражающий запах паленого алкоголя и дешёвых сигарет окутал девушку, заставляя хотя бы попытаться вырваться из хватки. Хлесткая грубая пощёчина откинула её голову вбок. Девушка закрыла глаза, часто дыша и стараясь не двигаться, ведь каждое движение было пыткой. Парень наслаждался её беззащитностью. Он медленно переместил свою руку ей на талию, а затем на бедро, одновременно дыша ей в шею. Холодные пальцы коснулись кожи под футболкой, отчего Рэйчел начала вырываться сильнее, силясь закричать. Но из горла шёл только неразборчивый хрип. Грубо сорвав с девушки шорты, он резко вошёл в неё, разгоняя жуткую боль по всему чувствующему телу. Острые зубы впились в кожу между шеей и плечом, оставляя уродливый отпечаток. Девушка издала тихий вскрик, смешавшийся с её ужасным хрипом. Её тело моментально напряглось, а по щекам покатились слёзы. Это лишь забавляло парня, он ядовито усмехнулся тихо прошептав на ухо девушке: "Кто-то должен наказать тебя за то, что ты чуть не раскрыла наш секрет..." Она презирает его. Презирает больше, чем всех на этой планете. Рэйчел резко вцепилась ему в шею ногтями, причиняя боль пирату. Пусть она после этого умрёт, пусть её изобьют до потери сознания, хотелось лишь, чтобы от неё наконец убрался этот мерзкий мудак. Пират рыкнул, наотмашь ударяя девушку по лицу, продолжая грубо толкаться в неё. Рэйчел ещё долго пыталась отбиваться, в результате чего пришлось связать её руки её же собственной футболкой. Девушка просто обмякла, как только оказалась полностью без возможности двигаться. Она просто рыдала, разбиваясь изнутри на сотню кусочков. Она теперь мертва. Просто бесполезный кусок мяса в слезах. - пожалуйст.... та.... прекрати-и... - сначала просипела, а затем уже громче взвыла Рэйчел, стискивая зубы от боли и постепенно растущего мерзкого чувства наслаждения. Пират не обращал на неё никакого внимания, лишь иногда ругался на неё и относительно несильно бил. Чувствуя приближающийся конец, мужчина вышел из Рэй и кончил ей на живот, тут же падая рядом и тяжело дыша. Девушка лежала на полу, захлёбываясь своими слезами. Она слишком устала. Она просто хотела, чтобы всё закончилось. Заметив, что пират лежит в полусонном состоянии, Рэйчел попыталась высвободить руки, и через пару минут у неё это получилось. Девушка как можно тише отползла от пирата и забилась в угол, где просидела довольно много времени. - Неплоха у Монтенегро подстилка, э? - надменно усмехаясь, пират поднялся и, оправившись, подошёл к Рэй, выпавшей в астрал. Она дёрнулась. Что-то внутри сломалось напополам, заставив её снова зарыдать, однако одновременно с этим она истерично усмехнулась, подняв на него глаза, исполосованные капиллярами алого цвета. - Я презираю тебя... - дрожащим голосом сказала Рэй, резко плюнув в лицо пирату, наклонившемуся к ней, за что тут же получила сильный удар в лицо. - Ах ты шлюха! - он пнул её под ребра, заставляя сплюнуть сгусток крови. - Тьфу. Пират выкарабкался из подвала и исчез из бунгало главаря. Девушка рыдала, избивая холодную бетонную стену, просто так, от ярости и ненависти. Позже она переползла в уголок с едой, завывая буквально от каждого движения, что причиняло ей боль. Рэй с горем пополам оделась и пыталась поесть, однако, от одного же кусочка консервной еды её вырвало. Больше попыток как-то улучшить своё состояние девушка не предпринимала, понимая, что всё равно здесь умрёт. Не от своих, так от чужих рук. Последующие сутки казались для девушки, если не самим адом, то пыточной при нем уж точно. Пират приходил ещё несколько раз, оставляя после себя всё больше и больше отметин, ран и ссадин. Ваас казался ей теперь просто истинным ангелом во плоти. Несмотря на то, что как ни крути, а это Монтенегро является настоящим дьяволом на всех островах Рук. Шли вторые сутки ада для девушки, она теперь уже не была похожа на человека, скорее на труп. Её и так бледная кожа посинела от холода, а синяков не было разве что на животе. Ей казалось, что весь пол был покрыт её собственной кровью. Она тонула в ней в те моменты, когда ей удавалось засыпать. На лице выделялись синяки, что были на щеке, чуть выше виска и самым главным был синяк под глазом. Это был последний раз, когда она сказала хоть что-то. Рэйчел лежала на полу прямо посередине комнаты, вздрагивая от каждого звука, вздрагивая от стука её собственного сердца по сломанным рёбрам. Теперь боль была её другом. А смерть лишь изредка болтала с ней, очень часто подходя ближе, чем надо.