Карамель

Очередное ночное свидание с Андромедой закончилось торопливым, но нежным поцелуем, и опьяненный любовью Тед шагал по коридорам слизеринского подземелья, не глядя по сторонам. У ее губ — вкус карамели. Они встречались уже полгода, и до сих пор это гремело по всей школе — мало того, что одна из самых красивых чистокровных девушек выбрала невзрачного хаффлпаффца, так еще и магглорожденного! Андромеде было плевать. Ей нравилось нарушать веками установленные правила и портить нервы своей старшей сестре. Теду было не плевать. Он знал, насколько Беллатрикс опасна и считал ее сумасшедшей, но не говорил этого Меде — все-таки она ее родня, просто просил любимую быть осторожной. Но, как оказалось, опасность грозила не ей. Внезапно кто-то из темноты схватил Теда за плечо и больно толкнул так, что юноша упал. В тусклом свете факелов появилось пять фигур в слизеринских мантиях — четыре парня и одна девушка. — Петрификус Тоталус! — завопила Беллатрикс Блэк. Тед никогда не проявлял способностей боевого мага, да и на кулаках дрался крайне редко из-за своей воистину хаффлпаффской миролюбивости, и поэтому он растерялся. Понятно, что будут бить — тем более, он не может двигаться. Так что Тонкс просто сцепил зубы и приготовился терпеть боль, решив ни за что не кричать. Слизеринцы били подло — в живот, солнечное сплетение, ниже пояса. Удар каблука Беллатрикс сломал Теду руку, и только тогда он сдавленно застонал. А Белла смеялась — исступленно, явно наслаждаясь его страданиями. — И не смей даже смотреть в сторону моей сестры, вонючий грязнокровка! Почти падая в обморок от боли, Тед услышал голос профессора Спраут. — Что здесь происходит?! Толстый Монах сказал мне… Люмос! О, Мерлин, отойдите от него немедленно! Пятеро на одного! Минус двести очков Слизерину! Мальчик мой, ты как, идти можешь? — обратилась декан уже к Теду. — Конечно, могу, профессор, — почти радостно произнес он окровавленными губами и потерял сознание.

***

Когда Тед очнулся в больничном крыле, первой его мыслью было: лишь бы не узнала Андромеда. Юноша знал по себе, каково бывает, когда страдает любимый человек, и не хотел причинять Меде боль своими проблемами. Поздно — открыв глаза, Тед увидел у своей постели бледную, как мел, Андромеду, вокруг которой хлопотала мадам Помфри. — Мисс Блэк, я все же настоятельно рекомендую вам выпить успокоительное, вы же уже два часа проплакали, поберегите нервы! — Ты плакала два часа?! — возмущенно прокаркал Тед, удивляясь своему голосу. Он попытался подняться на локте и тут же застонал от дикой боли в левой руке. — Молодой человек, у вас сломаны рука и ребро, вам лучше лежать! — засуетилась мадам Помфри уже возле него, бормоча себе под нос что-то вроде «ох уж мне эти подростки со своей любовью». — Прошу вас, мадам Помфри, оставьте нас наедине, — в бархатном голосе Меды звучали властные и не терпящие неповиновения, истинно блэковские нотки. Как ни странно, медсестра повиновалась. Меда повернулась к Тонксу, в глазах ее отражался ужас. — О, Тедди, — впервые строгая слизеринка назвала его так ласково, взяла за здоровую руку, наклонилась и коснулась его губ. — Караме-е-ель, — довольно протянул Тед. — Что? — нахмурилась Андромеда. — Ты знала, что ты на вкус, как карамель? — мечтательно улыбнулся юноша. — Ой дура-а-ак… — обреченно простонала Меда, — у тебя сломаны две кости, а ты рассказываешь мне про какую-то карамель! — Ну, я же живой, — Тед попробовал пожать плечами, но тело снова пронзила боль, которая тут же отразилась на прекрасном лице Андромеды, будто она могла ее чувствовать. — Эдвард Тонкс! — строго произнесла она, — если сейчас же ты не скажешь мне, кто это с тобой сделал, я применю к тебе Империус и загремлю в Азкабан! — Даже думать не смей! — возмутился Тед, — ты моя девушка, а не нянька или телохранитель! Я сам способен за себя постоять! — Что же, я уже спросила у профессора Спраут, — ласково улыбнулась Меда. — Андромеда Друэлла Блэк, ты не должна! — воскликнул Тед, с отчаянием понимая, что не сможет ее остановить. Истинно блэковское упрямство и желание защищать все и всех, что она любит, так и читались в небесных глазах Меды. И вдруг она изменилась прямо на глазах, из воинственной валькирии превращаясь в ласковую нимфу. — Что ж, любимый, выздоравливай скорее, — небрежно прочирикала Меда, — а мне пора на урок Трансфигурации. Обещаю тебе не делать глупостей! Она была чертовски искусной лгуньей, эта средняя из девочек Блэк. Она родилась в окружении лжи и училась этому искусству с пеленок. Однако Тед всегда видел ее насквозь, и надеялся только на благоразумие Андромеды.

***

— Те-е-е-ед! — ровно через пять минут после ухода слизеринки в больничное крыло влетел лучший друг Тонкса Джо Грин, — там… ты представляешь… там сестры Блэк устроили дуэль! Сердце Теда упало в район желудка. — Джо, помоги мне туда дойти! — взмолился он. — А я для чего здесь, как ты думаешь? — усмехнулся Джо.

***

Они стояли посреди одной из площадок, окруженные толпой зевак, в своем гневе напоминая близнецов. Зеленые, как изумруды, безумные глаза старшей сестры сверлили яростные сапфировые глаза младшей. Растрепанные черные и каштановые кудри, раскрасневшиеся щеки, которые напоминали лихорадочный румянец на бледной коже аристократок, и палочки, нацеленные друг на друга. Преподавателей здесь пока не было. Тед, опираясь на Джо, прошел в первые ряды наблюдателей, но, прежде, чем он подал голос, Андромеда холодно спросила: — Как ты могла? — Нет, это как ты могла?! — завизжала Беллатрикс, — связалась с грязно… — Экспеллиармус! — отчаянно вскричала Меда, и палочка Беллы вылетела из рук хозяйки. С искаженным от злости лицом Белла схватилась за запястье: очевидно, сила удара сестры была так велика, что причинила ей боль. Андромеда подняла свою палочку, дрожа всем телом. — И что же ты сделаешь? — издевательски спросила Беллатрикс, — ты не способна причинить мне боль, ты слишком мягкая! Ты всегда такой была! Даже Цисси гораздо сильнее тебя! Думаешь, если строишь из себя ледышку, то обманешь родную сестру? — Ах, ты вспомнила, что мы сестры, — пропела Андромеда, по-кошачьи двигаясь вокруг Беллатрикс, — тогда почему ты делаешь все, чтобы испортить мне жизнь? — Ты сама это делаешь, — прошипела Белла, поворачиваясь за сестрой, — дура, я просто хочу для тебя лучшей судьбы! Ты чистокровная, ты достойна лучшего ухажера! Да знаешь ли ты, сколько у тебя поклонников на нашем факультете? А ты выбрала грязнокровку! Тед вовремя понял выражение лица Меды и неведомо какими силами рванулся между девушками, но Андромеда уже выкрикнула заклинание: — Сектумсемпра! Щеку Тонкса обжег порез и он упал на колени, Андромеда молнией метнулась к нему, поддерживая за плечи, а Беллатрикс радостно рассмеялась. — ВЫ ОПЯТЬ?! Профессор Спраут выросла, как из-под земли. Слизерин потерял еще пятьдесят очков, а Теда унесли на носилках в медпункт. Рядом с ним шла несчастная Меда, раз за разом утирая слезы. Тонкс пытался поймать ее руку, но девушка ее отнимала, и только когда мадам Помфри затянула рану Теда и оставила влюбленных наедине, залилась слезами, сидя в изножье его кровати. — Тедди, Тедди, прости меня… — Если ты будешь так ласково меня называть за каждое мое ранение, я готов нарываться на драки каждый день, — улыбнулся Тед, а Андромеда сдвинула брови. — Я ведь хотела Круцио применить… — призналась она упавшим голосом. — Ты с ума сошла?! — ахнул Тонкс. — Кажется, да. Когда тебе грозит опасность… когда ты в беде… я готова использовать любые заклинания, чтобы тебя защитить, и в итоге сама же тебя ра-а-а-нила! — разрыдалась Меда, опуская голову на колени. Тед вздохнул. Андромеда всегда любила преувеличивать. — Всего лишь порез, и, к тому же, уже затянулся. — Я сделала тебе больно, — упрямо твердила Меда, — и это именно из-за меня тебя избили те прихвостни моей дражайшей сестрицы! Может, нам лучше… расстаться? Тед чудовищным усилием сел на постели и притянул девушку к себе. Мысль о расставании причиняла ему гораздо большую боль, чем переломы. — Даже и не думай, — твердо сказал он, — мне наплевать, кто и что скажет. Даже если я умру, — тело Андромеды дрогнуло при этих словах, и она прижалась к Теду, — я буду счастлив, что ты рядом. Даже если ты сама меня убьешь. Я очень люблю тебя, Меда. Обычно Тонкс говорил о своей любви в шутку, как бы про между прочим. Андромеда не говорила таких слов вовсе — стеснялась. А теперь оба были серьезны, как никогда. — Давай сбежим! — вскинулась Меда, хватая Теда за руки, — отучимся год в Хогвартсе, и сбежим! Я больше не могу выносить это! Я не хочу быть Блэк! — Ме-е-еда, — горько простонал Тонкс, — ты только что сделала мне предложение, а это я должен был! В общем… ты выйдешь за меня замуж? — выпалил он на одном дыхании. — Да, — выдохнула Андромеда ему в губы. — Но ты потеряешь связь с семьей, — осторожно напомнил Тед. — У меня появится своя семья, — уверенно ответила девушка, — я рожу тебе много детей, твои родители ведь не против нашего брака, так что и дедушка с бабушкой у них будут… — А ты все уже продумала, — засмеялся Тонкс. — Ес-тест-вен-но, — по слогам произнесла Андромеда, и поцеловала юношу в губы перед тем, как уйти. — Эй, Меда, — окликнул он ее у порога. — Что? — Ты правда на вкус, как карамель… — А ты правда дурак, — ласково шепнула Андромеда и исчезла во тьме. Тед довольно улыбнулся.