Тотализатор

***

      Апокриф гонял Аллена по всему континенту, пока Тысячелетний Граф разрабатывал план как с концами избавиться от, поднадоевшей за века, самостоятельной чистой силы. Главное не забыть в пылу долгожданной расправы узнать, где находится Сердце.       В новом ковчеге было тихо. Даже неугомонные Джаздебби и трудоголик Шерил спали и видели десятый сон. Немудрено, в 4 то утра. По коридору, а точнее его мягоньким стеночкам, тихонько пробирался бларо…до…го…В общем проползал Лорд Тикки Микк. Далеко не “слегка” перебравший и где-то забывший всю свою благородность. Наверное в каком-то из последних баров, куда он сбежал с очередного светского приёма. От воспоминаний о всей высококультурной человеческой богеме Ноя опасно подмутило и он, сцапав с попавшейся на пути тумбы, пальмоподобное в объёмистом глиняном горшке, жёстко расправился с растением. Выпотрошив посудину от остатков земли и даже не потрудившись скрыть следы своего вандализма, путь он продолжил уже с горшком в обнимку. Как ни странно, новый “друг” придал мужчине уверенности и даже чёткости зрению. Так что до своей комнаты он дошёл относительно бодро. Относительно чего? Ну, пусть это останется между Лордом и старым ковчегом. “Лишь бы никакой "Исполнитель" в будущем не решил пролистать старые записи”, - думал он, падая на кровать прямо в ботинках и всё так же с “другом” в обнимку. “Там же компромата на всех и каждого…Узнай Ватикан подробности и войну мы проиграем заочно. А Папа Римский, свихнувшись, сам конец света призовёт…”. Бок и грудь что-то ужасно кололо, но разлепить глаза уже было невозможно. Так что мужчина просто перевернулся на спину и блаженно засопел. Светало. -Т.к.к…и…Ну Тикки…Братик Тикки! В живот упёрлось что-то угловатое, маленькое, но совсем не лёгкое. Воздух как-то резко закончился и, судорожно вдыхая, мужчина был вынужден открыть глаза. Первое, что он понял – всё ещё светает. Второе – скинуть кого-либо, да и вообще пошевелиться, не получиться. Третье – спросить сколько времени и что случилось не получиться тем более, так как в горле пустыня, а вместо голосовых связок песок. Воды ему эта чертовка точно не предложит. Почему он так хорошо соображает? Ложь и наглый поклёп! Он вообще сейчас думать не может! Но годы жизни в его семье выработали некие инстинкты для выживания. Ной, конечно, родственника убить не сможет, но вот замучить до полусмерти, побега, сумасшествия или предательства – с лёгкостью! А сейчас на нём восседала Роад, Старшее Дитя. С ангельски-невинной улыбкой она перекрывала ему такой желанный кислород, коленями упираясь точнёхонько в солнечное сплетение. -Ну брааатииик Тикки! Его взгляд упал на часы. Мужчина взвыл в голос, а на лице девочки расплылась милейшая из её улыбок. 5 утра. Доброе утро, бл. Как ни странно, но уже в 7 часов Тикки плёлся в душ. Всё-таки слушать двухчасовое нытьё Роад с похмелья - кара свыше. Тикки даже примерно догадывался за что ему это, когда, еле передвигая конечностями, выковыривал из спины черепки. По началу Роад обещала ему сладких мук, вечных грёз и просто путешествие в её Мечту. Когда и это не помогло, Роад затихла. Тикки обеспокоено оглянулся и тут же почувствовал, как чуть не лишился скальпа. Задумавшись, сестрёнка “случайно” намотала его волосы на свой леденец. Заметив гневный взгляд, девочка склонилась и на ушко, нежно-нежно, прошептала: -Тикки, я обижусь и всё скажу “папочке”. Тут уж пришлось вставать и послушно ползти в душ, ибо после этой фразы даже мёртвый из могилы поднимется. Самое обидное было, что его любимая садюга-сестрёнка всё это проворачивала с таким невинным личиком, что и не прикопаешься. Вот точно вся в «папашу-извращенца пошла». Своим садизмом и жестокостью, а так же чёрным, тёмным и глубоким, как Марианская впадина, юмором, Шерил переплюнул всех, существовавших за 7000 лет маньяков-педофилов-извращенцев-потрошителей. Хотя Тикки, наверное, стало бы в разы легче, знай он, что именно Шерил навернулся на неведомо откуда взявшейся рассыпанной земле в коридоре. И только пару дней спустя не досчитался своей любимой пальмы, за которой он так долго ухаживал. Поливал, окурки выгребал, да и фантики. Но, как говориться - "не пойман – не вор". Вот пусть только попробует ещё хоть раз закурить в Ковчеге… “И вообще, женю к чертям! Пусть за ним супруга бычки подбирает и на приёмы таскает!”, - отряхнув идеально выглаженные штаны, Шерил внезапно воодушевился. - А где же моя милая Роад?!? Единственная лампа, поскрипывая и дрожа, еле освещает комнатушку, предательски мигая на каждый порыв ветра. По тусклому, грязному свету можно определить сразу - папиросы у нынешних постояльцев совсем дешёвые. Картину дополняют тёмно-жёлтые, некогда в цветущий лютик, обои. Теперь же они волнами спускаются со стен, осыпаясь клейстером и, возможно, рыбьим клеем. Одаривая всё вокруг вязкой жёлтой пылью. Даже, некогда белоснежная побелка, теперь напоминает прокуренное небо... Вся эта какафония грязно-жёлтого непроизвольно напоминала не очень удачные шутки о психушках. Аллен упал на сальные простыни, чуть поморщившись от взвизгнувших, явно древних, пружин, не то кровати-полуторки, не то подобия кушетки. Ванную он осмотрел первым делом: разбитое зеркало, битое стекло за бочком. Века назад стеревшаяся эмаль в ванной и вырванный кем-то с мясом душь, от которого зияла лишь дыра. Ну и, конечно же, ледянной ручеёк из крана. И повсюду окурки, бутылки и шприцы. Взгляд задумавшегося паренька остановился на использованном презервативе, прижатым ножкой кровати. Идиллия просто. Хотя вот пол, например, раньше был тёмно-бардовым. Правда сейчас от него остались лишь голые доски, да ошмётки краски кое-где. Мда. Видел бы его сейчас Учитель... Аллена аж передёрнуло. Точно бы порол с утра до рассвета. Или шлялся бы где-нибудь. А потом принёс астрономические счёта со всех баров округи. Не, лучше уж порка, увольте. Только вот Учитель у него аморальный садист и урод. Парень завозился, взглядом цепляясь за дрожащую на ветру паутинку в углу потолка. Эта маленькая ниточка так сильно выбивалась из всей картины мирка этой комнаты, что юноша даже как-то неосознанно задержал дыхание от удивления. "Вот же ж!Придурок! Свалил куда-то ничего толком не объяснив. Ещё и мёртвым прикинулся!" - продолжал он свои размышления. Где-то внутри, Ной, почувствовав слабость, лениво ковырнул корку чужого сознания. Аллен устало прикрыл глаза, собираясь покимарить. Теперь он мог позволить себе только полудрёму на пару часов. Главное не засыпать, побольше отдыхать и меньше думать. Когда он впервые после побега из подземелий ЧО заснул, то очнулся совсем в другом месте. Даже в другом городе. Возможно на его руках была кровь невинных, а он даже вспомнить этого не может. Неа не отошёл ещё от прошлого боя за тело, так что вряд ли сейчас будет сильно брыкаться. Сознание медленно плыло по провонявшей потом, кровью, сексом, грязью и рабочей, нормальной, пусть и нище-голой жизнью, комнатушке. - Вот жил бы один, уже давно бы был миллионером. Почувствовпв на своей шее острые зубки, юноша усмехнулся. - Ну ладно. Ладно! С поправкой на питание экзорциста с чистой силой паразитического типа! Тим, наконец-то, перестал превращать его шею в фарш. - Хотя всё равно был бы богат. Голем эту чушь уже не слушал, зарываясь поглубже под плащ. Через два часа желудок паренька на всю комнату заявил о правах голодающих, но был жестоко проигнорирован. Обиженный до глубины поджелудочной такими привратностями судьбы, он повторил ещё раз. И ещё разок, уже погромче. И ещё, ещё, ещё...ещё... - Да слышу я!!! Алеен подскочил на кровати. - Такое ощущение, что будь у меня деньги, я бы тут валялся и терпел! Уолкер раздражённо почесал растрёпанную седовласую макушку. - Тим? Голем заинтересованно высунул из под ворота безрукавки мордочку и кончик хвоста. Он был совсем не против перекусить, подворовывая с тарелки хозяина, естественно. - Глянешь город? Мы идём выступать. Золотистый шарик тут же оживился и Аллен, приоткрывая потрескавшуюся форточку, выпустил его в развертку. Если сначала парень и пытался прятаться по всевозможным тёмным углам, то вскоре это уже стало не так-то просто делать. Мешало этой игре в "кошки-мышки" банальное "А кушать-то хочется...". Запасы Уолкера были отнюдь не безграничны. Поэтому, не смотря на постоянную слежку, прожигающий спину взгляд и риск попасться кому-нибудь с ЧО, парень гримировался. Мастерски накладывая пудру, обрисовывая линию губ, очерчивая глаза...застегивая на миллион пуговиц до боли знакомый шуточный костюм, он готовился к бою.       Представление удалось. По крайней мере по мнению самого Аллена, которому пришлось вспоминать всё буквально с азов... Да и выручка обещала быть не плохой. Оставалось ещё одно выступление на площади и он, наконец-то, сможет нормально поесть. Но видно не судьба. Хотя в последнее время нормальных дней и не предполагалось, этот был уж совсем из ряда вон. Своё последнее на сегодня шоу Аллен начал с не хитрого трюка. Балансируя на шаре, он жонглировал ножами. Острые как бритва кинжалы из оружейной ЧО ложились в руку как влитые. И тут же взлетали обратно. Внезапно спину прошиб до боли знакомый холодный пот. "Не может быть!" Парень чуть не грохнулся с шара, когда в первом ряду зевак показалась знакомая макушка. Тёмно-синий тугой конский хвост, прожигающий взгляд, высокий воротник новой формы с запонкой-знаком Чёрного Ордена. " Не может быть! Он не может быть здесь!" Аллен поздно понял, что ошибся. Один из ножей за его спиной уже неотвратимо летел к резиновому шару. Выступление грозило обернуться полным позором. Дав себе нехилую мысленную затрещину, он незаметно выкинул правую ногу назад, так что бы кинжал вошёл строго между штаниной и голенищем сапога. Тут помогли не только дни, проведённые с Манной в цирке, но ещё и тренировки Учителя, да миссии в ЧО. Парень, заметив заинтересованный взгляд, поздновато понял, что спалился. Ну а уж когда под шаром на всю мостовую пооткрывались врата ковчега и акуммы всевозможных уровней кинулись на него с визгом "Четырнадцатый!", впору было и вовсе кричать " Полундра!". Поздно. Его уже тащили за шкирку, параллельно стирая какой-то тряпкой грим. Походу вместе с лицом... Во всей этой суматохе два силуэта так и остались незамеченными. - "Папочка", зачем ты это сделал? Они ведь наконец-то встретились. Шерил был настолько взбешён, что даже не потрудился придумывать оправдания. - Но ведь этот мальчишка совсем обнаглел. Сколько ещё милая Роад будет игнорировать меня, следя за этим оборванцем?!? - Я поняла Шерил. Приму к сведению, - и Мечта исчезла, захлопывая двери прямо перед носом Ноя. Четвёртый Апостол был готов на коленях ползти до Ковчега, лишь бы его милая дочурка не звала его по имени. Мечта очень не любила, когда кто-то влезает в её планы и портит концовку. Они сидели в его грязном пристанище уже пол часа и упорно молчали. Приглашать их сюда совсем не хотелось, но уж очень им нужно было поговорить. А теперь они молчали, да... Канда не хотел первым заводить разговор и, сидя на разваливавшемся под ним стулом, рассматривал паутинку в углу потолка. Нет, она определённо не вписывалась в этот мирок грязи, затхлости и саморазрушения. - Почему? Сделав вид, что не понял вопроса, экзорцист вопросительно уставился уже на Аллена. Парня это жутко взбесило. Канда же. - Почему ты вернулся? Ты же был свободен! Чёрт! Понимания во взгляде собеседника ничуть не прибавилось. Там всё так же играла и прыгала не высказанная насмешка. - Какого хрена ты здесь делаешь! Я тебя спрашиваю! - уже кричал юноша. Он не помнил как преодолел расстояние до стула. Не помнил как пальцы сжали чужой воротник до побелевших костяшек. - Я выйду ненадолго. А потом мы поговорим, - спокойно произнёс мечник. Его ладони легли поверх чужих, с лёгкостью разжимая онемевшие от усилия пальцы. И он действительно ушёл. Подышать. Всё это его иллюзии. Серая кожа, глаза, отливающие золотом, кровоточащие стигматы... Рукоять Мугена приятно грела руку. "Ничего. Там вполне вменяемый Гилл. Он поможет. Он разберётся..." - успокаивал себя мечник, возвращаясь. "Блять!" - было первой мыслью. Потому что не показалось. Потому что "безгрешный" Гилл сейчас лежал с пробитой головой. И потому что ничего непонимающий взгляд серых глаз был как никогда близок к склону безумия. Канда только молился, что бы получилось, залечивая раны смешливого и до безобразия наивного паренька. Мысль о том, что он не верит в Бога, что бы молиться, как-то не посетила его голову. Он делал это не ради Джони Гилла, а ради тупого Мояши, который сейчас ошарашенно смотрел на всю эту картину. Нет, Стручок этого точно не выдержит. Аллен молча наблюдал, как к Джонни возвращается естественный цвет лица, и только когда по комнате зашелестело мерное дыхание ЖИВОГО друга, оба облегчённо выдохнули. Кое-как переборов желание сорваться с места и сбежать (Да и кто бы ему позволил?!?), Аллен всё же задал мучавший его всё это время вопрос: - Почему ты здесь? Канда, уложив поудобнее несчастного паренька, пересел на стул. В этот раз всё обошлось, а в следующий? А сколько раз стручок представлял вот именно такую ситуацию? Сколько раз, не смотря на желание вернуться, он перебарывал себя? Канда был уверен, что в голове Аллена миллионы раз пробегали такие вот мысли и страхи. Руки неожиданно сжали холодные пальцы. Темноволосый экзорцист с удивлением заметил, что Уолкер сидел уже перед ним на корточках, сжимая его руки так отчаянно, что дрожь пробегала по телу от этого незамысловатого жеста. Да уж, совсем одичал. Уже шугается человеческих прикосновений... - И всё же, зачем ты вернулся? Ты... Вы ведь были свободны, - одними губами прошептал Аллен. Они не говорили об этом, но оба понимали - Алма мёртв. Давно. Они о многом молчали. И новая форма, которая вроде бы должна была быть удобнее прежней, душила. Экзорцист высвободил свои руки и, отстранившись, снял плащ. - У меня послание. Пытливый взгляд, цвета расплавленной стали, просто вдавливал в спинку дряхлого стула. До скрипа. И было не понятно, так жалобно отозвалось дерево, отсчитывающее свой последний век, или же это позвонки в усталой спине экзорциста скрипнули, надрываясь от усилий. Серебряная роза ветров на плаще до боли впивалась в кожу. Зря он, наверное, закинул форму на спинку стула. - Линали с Кроликом тайно просили некоторых экзорцистов передать послание, - Аллен жадно хватал каждое слово, как-то совсем забыв о побеге. - Не возвращайся, Аллен. В Ордене опасно. Мы скучаем и верим в тебя. Лувелье сукин сын! Что-то на подобии, - еле заставил себя произнести Канда. Правда слегка сухо и монотонно. Передразнивая и будто издеваясь. Хотя, последнюю фразу он произнёс от души и совершенно искренне. Эти придурки часами вбивали ему длиннющий монолог, но это всё на что его хватило. Напротив, глупо улыбаясь совершенно идиотской улыбкой, сидел Мояши. Ему это было нужно. Жизненно важно. Его помнят. Его ждут. Его, а не Ноя или Чистую силу. Или предателя. Да, чёрт! В него верят. Аллен прикрыл локтем глаза, прячась в шероховатую ткань безрукавки. - Я возвращаюсь в Орден. Теперь я буду Генералом, так что..., - Канда, обернувшись у выхода, хотел добавить "...берегись, Стручок", но произнёс совершенно другое: - Мы будем ждать тебя, придурок. Дверь захлопнулась. Аллен, не удержав равновесия, хлопнулся на пол. Спину приятно холодил не такой уж шершавый пол. Глупая улыбка через непрошенные слёзы никак не хотела сходить с лица. А по городу шагал будущий Генерал с перекинутым через плечо плащом. Жарко же, всё таки. Джони очнулся через пол часа. Аллен не смог заставить себя уйти, не убедившись, что друг действительно в порядке. Его моментально сжали в почти убийственных объятиях, лепеча что-то сквозь рыдания и заикаясь на каждом слоге. Ошарашенный парень не знал куда себя деть. Когда Джонни всё же пришёл немного в себя, то уже более понятно объяснил, что ему стыдно, что он перепутал Аллена с Ноем. Бормотал ещё что- то вроде " Нет мне прощения" и всё не выпускал парня из рук, боясь, что тот сбежит. Экс-экзорцист лишь лохматил кучерявую голову и, улыбаясь, успокаивал всё вздрагивающего парня. Обещал, что не уйдёт никуда. Говорил, что всё в порядке. И извинялся, извинялся, извинялся... А ещё благодарил. За то что Джонни пошёл за ним, за то что верил. За то что остался жив. Гилл остался с ним. Аллен пытался его отослать обратно, уверяя, что с ним всё хорошо. Не помогало. Пытался прогнать. Тоже не действовало. Тогда он решил сбежать. Парень храбрился и оставался рядом, но вздрагивал по ночам от каждого шороха, стойко игнорируя потребность организма во сне. Он иногда менял Аллену холодные компрессы, когда головная боль становилась особенно невыносимой. И парень чувствовал как дрожат пальцы юноши, слышал как замирает сердце, когда по коже грязными пятнами расползалась серость. В ночном свете фонарей это выглядело действительно пугающе. Аллен знал. Сколько раз он шугался собственно отражения и бил все зеркальные поверхности, попадающие под руку. Он не винил Джонни ни в чём. Он был искренне благодарен. Но ему пора было двигаться дальше. Пора было идти. Через неделю мешкам под глазами Гилла могла завидовать любая Панда. Хорошие, однако, у Ривера ребята. Неделю на кофе вообще без сна. Аллен даже немного завидовал. Но продолжаться так не могло. Поэтому, на следующую ночь, как только начало светать, парень встал, собрался, и вышел в окно, активируя на ходу Чистую силу. - Спасибо, Джонни. Спина юноши вздрогнула и щёки обожгли непрошенные слёзы. Он как мог глушил в себе мысль о своей абсолютной бесполезности. Не выдержав, он вскочил и подбежал к окну, но во дворе уже никого не было. - Я буду верить в тебя, Аллен. До самого конца. Рассвет уже вступал в свои полные права. Аллен хотел убраться из города до восхода, поэтому торопился как мог. Ленты Джокера очень помогали сократить путь по крышам. Появившаяся из ниоткуда Роад, словно чёрт из табакерки, была тут же сбита. Девочка не растерялась и, вцепившись в ошарашенного парня всеми конечностями, пролетела с ним добрый десяток метров. Из дверей Мечты вышли ещё двое. Тикки, смутно сообразив неладное, перехватил Шерила со спины, блокируя его способности своими. Неуклюжий клубок тел таки впечатался в стену, но парнишка вовремя поменялся с девочкой местами, перехватив её за талию. Влетев спиной в стену, он прикрыл её от удара, крепко прижимая к себе. Похоже мысль о том, что Ною от встречи со стеной ни жарко не холодно, его голову благополучно обошла. Когда пыль осела, перед Шерилом открылась очень занимательная картина. Парень, что-то шипя, сидел раскинув ноги и крепко прижимал к себе ЕГО Роад. А то что она сидела у него на коленях и обвивала руками шею, вопя " Аллен!", его сознание нагло игнорировало. Тикки мысленно пожалел малыша, продолжая удерживать уже багрового от ярости брата. До Уолкера медленно начала доходить реальность. - Роад? Что ты...Тикки? - Привет, ма... - Аллен! Радостный визг никак не прекращался. Судя по лицу малыша, ни одному Тикки это доставляло боль. - А куда это ты так спешишь? Уже более тихо произнесла Роад, но места дислокации не поменяла, продолжая обнимать парня. От Шерила шёл уже пар. - Вы лучше скажите вы тут откуда? - спросил парень, смотря больше на Тикки, как на самого адекватного. Однако он тут же сообразил, что не так было во всей этой картине. Тикки отвечать не торопился. Шерил, вывернулся и, заехав брату с локтя в живот, вырвался. Так как Лорда всё ещё мутило, ощущения оказались просто сказочными. Роад тут же оторвалась от малыша и, перехватывая папочку поперёк талии, призвала дверь. - Прости, Аллен. Поболтаем в другой раз. Не скучай. - Роад. Уже было ушедшие Нои, обернулись. Парень улыбался. Тёплая, искренняя улыбка будто призывала, встававшее за его спиной солнце. Первые лучи играли какие-то свои иллюзии, словно освещая его силуэт. - Тогда, я забыл сказать. Спасибо за помощь, Роад. Тикки. Парень, нахально улыбнулся и смерив застывшего Микка странным взглядом, добавил: - Спасибо, что приполз в твоём-то состоянии. Всё же опыт с учителем был не только болезненным, но и полезным. Аллен, улыбаясь как мартовский кот, спрыгнул в ближайший переулок, а за его спиной на всю округу разлился почти истерический смех Роад.