With Tenderness And Affection or Saint-Germain-des-Pres // n.h.

У Хорана практически получается заснуть, сидя за столом, когда он слышит шум в прихожей, окончательно убивающий весь сон. Голубоглазый зевает и встаёт в непонимании, направляясь в сторону источника шума. Но то, что он видит, окончательно заставляет его пробудиться и нервно сглотнуть. — Здравствуй, Найл. Смотри, кого я встретила, — шатенка ядовито улыбается, держа в руках пистолет, направленный на светло-русую, от чего Хоран сглатывает. Он переводит взгляд с одной девушки на другую, начиная понимать, что к ничему хорошему это не приведёт. — Карла, — он шепчет, — давай ты опустишь её, и мы поговорим, — Найл просит, с содроганием смотря на пистолет в руках девушки, направленный на Джулию, за которую сейчас переживает сильнее всего. — О да, Хоран, — Этан смеётся. — Ты скажешь мне всё что угодно прямо сейчас, но ты не способен сказать правду, — она вдруг хмурится, сильнее прижав пистолет к виску светло-русой, уже не сдерживающей слёзы. — Милая, — он начинает снова, — опусти пистолет, пожалуйста, — он вытягивает руки, прося остановиться. Сейчас шесть утра, как, чёрт возьми, эти трое могли оказаться в одном месте? — Что именно ты хочешь услышать? — Найл обдумывает возможные варианты конца этой всей ситуации, и практически все они оказываются трагическими. — Ты жалкий врун, Найл. Тебе говорили об этом? — Карла серьёзно смотрит на Найла. Тот лишь продолжает молчать, совершенно не зная, что делать. Никто не придёт на помощь. — Ты хоть когда-нибудь говорил мне правду? — Всегда, — Хоран шепчет, смотря прямо в глаза Джулии, мысленно стараясь хоть как-то помочь ей. Теперь он снова смотрит на шатенку, умоляя её взглядом не делать глупостей. — А я так не думаю, — Карла переводит пистолет с девушки на парня, и он делает шаг назад, медленно моргая, давая намёк светло-русой. Сорель резко вырывается, но тут же перестаёт это делать, когда держащая её девушка стреляет в рамку на стене. Всё не должно закончиться плохо. — Ты был искренен, когда говорил, что я нужна тебе? — Карла срывается, направляя пистолет снова на Джулию. — Ты говорил это и ей, — она кричит, и Найл молится, чтобы кто-нибудь спас их как можно быстрее. Он плотно сжимает губы, смотря на сероглазую, словно прощаясь. — Если кто-то и должен умереть, то только я, — Хоран делает шаг вперёд, сильно сжимая челюсть. — Ох, не нужно геройствовать, — Карла смеётся, сотрясаясь. Её светло-жёлтое короткое платье чем-то измазано, что вызывает у парня отвращение. — Тебе не собираются отливать памятник, — Карла мило улыбается. — Давай поговорим спокойно, милая, — Найл начинает. — Не называй меня так, — Этан кричит, сильнее прижимая пистолет к голове девушки. — Хорошо-хорошо, — Найл мягко отвечает. — Пожалуйста, мы ведь оба не хотим этого. — С чего ты взял, что я не хочу этого? — она хмурится, облизывая накрашенные губы. Найл снова смотрит на Джулию, опустившую взгляд куда-то в пол, громко рыдая. — Пожалуйста, Карла, опусти пистолет, — Хоран не сдаётся. Всё происходит словно во сне, он совершенно не выспался и не понимает практически ничего. Всё словно в тумане. — Скажи мне то, что я хочу услышать, Хоран, и опущу пистолет, — Карла наклоняет голову набок. — Десять. — Что? Ты собираешься вести отсчёт? — Хоран срывается, крича, не контролируя свои эмоции. У него паника. — Настоящий Найл вернулся? Девять, — Карла продолжает мило улыбаться, когда Найл буквально теряется. — Прекрати всё это! — он кричит, хватаясь за голову, не зная, что должен говорить. Какую-нибудь фразу? — Восемь, — голос Карлы становится тише. Найл прикрывает глаза, у него не получается сосредоточиться, мысли о Джулии сводят его с ума. — Семь, — брюнет сглатывает. Он думает некоторое время, когда понимает, что именно должен сказать, но… эти слова неправдивы. И он не сможет произнести их в присутствии той, которая действительно дорога ему. — Шесть. Найл снова смотрит на Джулию и привлекает её взгляд, шепча только одними губами «прости». — Пять. Ошибки уже не исправить, даже ещё не совершенные. — Четы… — Люблю тебя, — голос брюнета пропадает, он хмурится, наблюдая за реакцией девушки. — Я люблю тебя, Карла. Люблю, — он повторяет, замечая полный боли взгляд Сорель. Карла лишь моргает, убирая пистолет. — Ты ведь это хотела услышать? — уже тише добавляет кутюрье. — Спасибо за сладкую ложь, Найл, — девушка грустно опускает пистолет, резко снова поднимая пистолет, но уже кладя его к себе в рот. — Карла, нет, — Найл не успевает до конца прокричать, когда слышится выстрел, и он буквально ловит Джулию, обнимая её. — Это ложь, — он прикрывает глаза от увиденного, чувствуя брызги крови на своём лице. — Не оборачивайся, — Найл шепчет, слушая рыдания выжившей девушки. — Тише, — он крепко обнимает Сорель, чувствуя, как промокает его футболка. Проходит около минуты, а кажется, что несколько часов.  — Только не смотри, — когда девушка через время хочет отодвинуться, Хоран обратно прижимает её к себе, садясь на пол возле и усаживая себе на колени всё ещё плачущую девушку. Его тошнит от вида мёртвого тела, поэтому он отворачивается, смотря на светло-русую. — Ты ведь знаешь, что эти слова были необходимостью, ангел? — он тихо спрашивает, но слышит лишь рыдания в ответ. — Мне жаль, — он поглаживает испачканными руками волосы девушки, — мне так жаль, — он шепчет. Он повторяет эти слова снова и снова, входя в транс, медленно раскачиваясь, всё ещё сидя на полу в метре от мёртвой шатенки, кровь которой растеклась. Совершенно не веря в произошедшее, уже совсем смутно он помнит звуки сирен, а затем тяжелые шаги и крики. Всё произошло так быстро и неожиданно для него, да и не только. Мысли о том, что всё же хотела услышать Карла не дают ему покоя, но он действительно всегда был искренен с ней, лишь в последнее время поняв, что эта девушка не та, что нужна ему. Первоначально ему даже начало казаться, что он влюблён в неё, но видение оказалось видением. Его сердце принадлежит только одной. Всё не должно было заканчиваться так, и он ещё всю оставшуюся жизнь будет думать, что побудило девушку на всё это. То есть… она ведь могла сделать это раньше или, наоборот, позже? Но это так и останется загадкой для молодого мужчины, чья жизнь перевернулась, сотрясаясь, ещё сильнее, нечего уже говорит о светло-русой. С появлением брюнета, в её жизни всё кардинально изменилось, этого не нужно отрицать. Она была благодарна за минуты, поведённые вместе, совершила ошибку, но всё равно была предана голубоглазому внутри.