Другая история....

Хюррем Султан проснулась, в прекрасном настроении слуги уже принесли завтрак и наряд, Госпожа выбрала яркое золотое платье из парчи усыпанное всевозможными драгоценными камнями. Завершая, свой образ Хасеки Султан с помощью слуг закрепила тонкий шёлковый платок в цвет платью. Осмотрев себя в зеркало, Госпожа улыбнулась и покинула свои покои. Уверенным шагом Хасеки Султан зашла в покои Айше Хафсы Султан. На огромной кровати среди белоснежных подушек и шелковых простыней лежала, обездвиживая мать Падишаха Мира. Хюррем Султан прошла, к кровати присела в поклоне и села на край кровати. Несколько секунд Хюррем смотрела на Валиде в полной тишине, Хюррем отметила про себя, что, даже находясь, в таком состоянии Хафса Султан не потеряла своего величия, даже сейчас в одних глазах можно было прочесть, что вот она настоящая Госпожа. Хюррем чуть заметно тряхнула, головой прогоняя ненужные мысли и начала говорить: — Валиде я пришла вас навестить! Надеюсь, скоро вы поправитесь! Нам всем так трудно без ваших мудрых советов! Вот даже сейчас Валиде я пришла, к вам осознавая, что вы не сможете мне ответить, но в душе я храню надежду что, рассказав, сначала все вам будет легче преподнести эту страшную весть нашей Госпоже. — Хюррем сделала небольшую паузу, глаза Валиде расширились, дыхание сбилось, Хасеки понимала у чему может привести дальнейших разговор, но останавливаться и звать лекаря она не собиралась. — Валиде я знаю, как наша Хатидже Султан любит Ибрагима Пашу, это новость разобьёт сердце, о Аллах надеюсь, Госпожа сможет перенести такой удар и с ней не случиться беда! Ведь я понимаю, ее я знаю, что такое Валиде, когда твой муж делит своё ложе с кем-то другим. Так теперь ещё Нигяр Калфа носит под сердцем ребёнка Паши. Бедная моя Хатидже. Я обещаю Валиде, что подержу ее в это нелегкое время! Но вот я вам все рассказала, и мне стало легче! Теперь мне будет легче рассказать это нашей Госпоже! Простите, Валиде мне пора карета уже ждёт, я прямо сейчас отправлюсь во дворец Хатидже Султан. Хюррем Султан закончила свою речь, Валиде уже начала задыхаться из уголков глаз скатилась одинокая чуть заметная слеза, каждое слово Хюррем отдавалось болью в груди за любимую дочь. Дайе Хатун за считанные секунды оказалась подле своей Госпожи. Несколько секунд и без того слабое истерзанное за много лет жизни сердце Госпожи боролось за жизнь… За несколько секунд Айше Султан вспомнила все свою жизнь. Детство в Крымском Ханстве глаза и ласковый голос своей матери впервые годы жизни, юность, когда она ступила с корабля на Османскую землю, Первый поцелуй с тогда ещё Шехзаде Селимом, которой зажег в ней пламя любви, ведь даже сейчас она помнила вкус его губ. Первый крик своего первенца Сулеймана. Потерю многих своих детей. Смех и радость своих дочерей. Искреннее улыбки своих внуков. Всего несколько секунд и сердце Великой Валиде Айше Хафсы Султан остановилось. Через несколько минут Падишах, всего мира не помня, кто он оказался, на коленях подле своей матери целуя ее руки омывая их своими слезами. Весь Топкапы замер, будто боясь потревожить теперь уже вечный покой своей Госпожи. Хюррем Султан велела подготовить своё траурное платье, ее лицо не выражало ни одной эмоции. В ее покои ворвалась Михримах и кинулась на грудь матери, содрогаясь в рыданиях. Для Мерьем Султан это новость стала как гром среди ясного неба. Она вышла, на балкон присела, на тахту обдумывая все произошедшее, с одной стороны вот то для чего она приехала, вот и настал конец, но все же смерть Хафсы Султан не стала, тем бальзамом для израненной души на который так она надеялась. Мерьем Султан бесшумно встала и направилась в покои Валиде Султан. Мерьем зашла, прогнала всех слуг прочь, подошла чуть ближе к бездыханному телу Госпожи. Без движения Мерьем Султан простояла несколько минут и вдруг начала говорить: — Госпожа я не знаю, зачем я сюда пришла! За столько лет ненависти я столько раз мечтала увидеть этот день, но вот он настал и того умиротворение я не ощутила. Госпожа да упокоит Аллах вашу душу. Мерьем Султан развернулась и быстро покинула покои. Утро в Топкапы началось рано и безмолвно. Все облачённые в траурные наряды готовились проводить мать Падишаха в последний путь. Все наложницы выстроились, в два ряда в Гареме ожидая прощания, Султанши, облачённые в траурные, но все так, же дорогие платья выстроились в отдельный ряд. Все было, готово и тут перед началом процессии ели передвигая, ноги опираясь, на Гюльфем Хатун появилась Хатидже Султан. Вид ее говорил о бессонной ночи, проведённой в рыданиях. Гюльфем подвела, свою Госпожу к остальным Султаншам и все стихло, в дверях появился гроб Великой Валиде Султан. Все склонили головы, и присели в поклоне, процессия дошла, до середины Гарема и тут освободившись, от рук Гюльфем Хатидже Султан преградила, путь припала, к гробу матери содрогаясь в рыданиях. Это картина заставила плеснуть потоку слез из глаз Хасеки Хюррем Султан, даже по щеке Мерьем Султан скатилась одинокая слеза. Через несколько минут Гюльфем кинулась к своей Госпоже пытаясь оторвать ее крепкую хватку от гроба матери, но попытки были ее четны. Хатидже кричала, сквозь рыдания ломая ногти о холодное дерево гроба, кровь сочилась из глубоких царапин на руках Госпожи, тут же Мерьем Султан как будто вышла, из ступора подошла на помощь Гюльфем и совместными, усилиями отвели, Хатидже в сторону давая дорогу процессии. Как, только большие дубовые двери закрылись за ушедшей в вечность Госпожой, все будто пришли в себя увидев как на холодном полу рыдала Хатидже Султан искажённая гримасой боли, лицо было перепачкано солеными и слезами и благородной кровью. Мерьем Султан с помощью Гюльфем подняла Хатидже и повела в свои покои, усадив Хатидже на софу Гюльфем начала смывать кровь с лица и рук, а Мерьем приказала приготовить успокоительный отвар и готовить карету, что бы отвести сестру в ее дворец. Через некоторое время карета остановилась, Мерьем и Гюльфем проводили Хатидже Султан в ее покои. Мерьем Султан велела Гюльфем Хатун остаться на некоторое время с ее сестрой, она тихо вышла и направилась к выходу. Мерьем Султан почти дошла, до двери как ее окрикнул до боли знакомый голос: — Госпожа! — растягиваясь в улыбке поговорил Ибрагим Паша — Паша Хазрет Лери! — чуть кивнула головой Госпожа в знак приветствия Ибрагим Паша подошёл вплотную к Госпоже и почти шёпотом сказал: — Госпожа вы решили почтить меня своим присутствием?! — Ибрагим Паша я привезла свою сестру она только что похоронила, мать имейте же хоть каплю совести! Отправляйтесь, к ней ваша поддержка ей сейчас необходима! — Мерьем сделала паузу — И Паша это не просьба! Это приказ! — Ледяным тоном закончила Мерьем Султан развернулась и гордой походкой направилась прочь, Оставив на лице Ибрагима Паши сначала недоумение, которое через секунду сменилось яростью, ведь он Великий Визирь Османской империи, а с ним продолжают обращаться как с рабом.