Другая история....

Самого раннего утра весь дворец был на ногах, сегодня с победой возвращается Великий Падишах. Хюррем Султан не находила места ожидая своего Султана, ведь письмо полное любви и страсти доставили не тому адресату. В тот день душа Хасеки Султан будто разорвалась на тысячи кусков, когда письмо от Султана было предназначено не ей. Вопрос что уже так давно мучил рыжею Госпожу кого же скрывают эти змеи сестры Султана?! Какую наложницу оберегают?! Кого подложили в постель Падишаха, что бы разрушить великую любовь?! Мерьем Султан вышла на террасу опустилась на тахту и тяжело вздохнула. Она, несомненно, была рада приезду брата Повелителя, но Шехзаде Баязеда совсем ещё юного львёнка отправили, в санджак теперь она его не скоро увидит. — Матушка? — голос любимой дочери вывел Мерьем Султан из грустных мыслей. — Хасын Султан моя проходи, садись, — Мерьем искренне улыбнулась и указала на место рядом собой. — Мама, что с вами вы так грустны?! — Хасын коснулась руки матери. — Все хорошо, мне с утра немного нездоровилось, сейчас все уже прошло, — Мерьем Султан одарила дочь тёплой улыбкой, встала, разгладив складки на своём как всегда изысканном платье: — Идём Хасын встречать Повелителя, — Быстро встав Хасын Султан направилась в след за уходящей матерью. Обе увлечённые собственными мыслями Госпожи быстро минуя лабиринты, коридор добрались до главных покоев, но на их пути, будто из неоткуда появился Великий Визирь и склонился в поклоне: — Мерьем Султан, Хасын Султан доброго вам дня! — И вам Паша, — сухо бросив, слова Мерьем хотела продолжить путь, как вдруг ее остановил голос собственной дочери. — Ибрагим Паша поздравляю вас с победой! — с искренней улыбкой произнесла Хасын Султан. — Благодарю Госпожа, как ваша жизнь в столице? — сквозь такую же искреннею улыбку произнёс Паша. — Намного интереснее, чем в далеком Трабзоне и… — Ты собираешься здесь Султана встречать?! — не дав, договорить дочери строго бросила каждое слово Мерьем Султан. — Простите матушка, Ибрагим Паша прошу простить меня, мне нужно идти. — С лёгкой полу улыбкой на губах под строгим взглядом матери Хасын прошла в опочивальню Падишаха мира. Церемония встречи Султана прошла быстро и довольно спокойно все представители Династии разошлись по своим делам. Михримах и Хасын как всегда пошли, в сад для прогулки это было излюбленное занятие молодых султанш. Хюррем Султан добралась, до своих покоев по разгневанному лицу своей Госпожи слуги не сговариваясь, тихо покинули покои. Хасеки металась по покоям не знаю, куда себя деть ведь сейчас к нему направлялась это наложница она это чувствовала и самое главное она точно знала, что ее Сулейман ждёт эту рабыню пренебрегая ей. Из горьких мыслей Хасеки Султан вывел громкий скип открывающейся двери, госпожа повернула голову в желании сорвать свой гнев на одном слуг, но в двери показался образ сестры Султана, Хюррем встала и с печальной улыбкой поклонилась. Госпожа жестом поманила Хасеки Султан на террасу. Обе Госпожи опустились на тахту в полном безмолвии, Мерьем положила свою руку поверх руки Хасеки и начала разговор: — Хюррем это рабыня не стоит твоей печаль, таков закон Гарема дай время, и брат Повелитель наверняка ее забудет. — Госпожа он даже не взглянул на меня, а письмо полное любви?! Я не смогу жить без его любви! — голос Хюррем Султан срывался на каждом слове. — Хюррем я не привыкла лезть в покои Султана, но я понимаю, одна ты не справишься, когда две мои сёстры наводят здесь свои порядки! Я поговорю с Афифе Хатун и мы найдём эту рабыню! — твёрдым голосом произнесла Мерьем Султан. — Спасибо Госпожа! Только вы моё спасение! — Хюррем по-сестрински прильнула головой к плечу Госпожи, та в ответ в успокаивающем жесте приобняла Хасеки в ответ. Сложившейся идиллию разрушила Фидан Хатун: — Госпожа мне сказали, что вы звали меня? — немного неуверенно спросила служанка, но получив, одобрительный взгляд своей Госпожи сразу успокоилась. — Фидан найди Хасын и Михримах пусть придут, сюда мы вместе пообедаем. — Госпожа. — замявшись, начала Хатун. — Что такое Фидан? — Госпожа Михримах Султан отправилась в конюшне, а Хасын Султан… Хасын Султан в саду с Ибрагимом Пашой беседует. Прекрасное лицо Мерьем Султан скривилось, толи от страха толи от гнева никто из присутствующих так и не понял. Быстрым шагом похожим на бег Мерьем направилась в сад. В тени резной беседки стояли весело смеясь Великий Визирь и молодая госпожа все же соблюдая приличия рядом с своей госпожой стояли ее служанки, заметив приближающеюся сестру Султана безмолвно присели в поклоне. — Хасын что здесь происходит?! — ледяным голосом полным гнева задала вопрос Мерьем. Хасын Султан присела в поклоне и начала пытаться объяснить все матери: — Матушка я встретила, Пашу и мне стало интересно послушать о походе, а ещё Паша рассказал мне о книге, которую я непременно… — Мерьем вскинула руку в жесте показывающим о молчании так и не дав закончить дочери, тем же ледяным тоном произнесла: — Возвращайся в свои покои и не смей, выходить пока я тебе не позволю! — Но матушка! — больше повторять я не стану! Хасын поклонилась и в сопровождении своих служанок направилась в свои покои, пытаясь понять причину столь сильного гнева матери. Мерьем Султан подошла непозволительно близко к Ибрагиму Паше и почти прошепела каждое слово ему в лицо: — Не смей, слышишь, не смей больше никогда приближаться к моей дочери! На лице Паши заплясала ухмылка, и он почти невесомо коснулся, кончиками пальцев щеки госпожи тихо прошептал: — Неужели моя Госпожа ревнует?! — Твоя гордыня станет твоим концом Ибрагим! — с нотками печали в голосе сказала госпожа и пошла прочь. Близилась ночь, Мерьем Султан, переодевшись в ночное платье, присела на тахту и осколки воспоминаний из далекого прошлого закружились в голове: Маниса — Госпожа?! Как вы здесь? Вам нельзя быть здесь! — юный сокольничий был ошарашен столь поздним приходом дочери Султана, да ещё и на мужскую часть дворца. — Ибрагим моё сердце болит! Я задыхаюсь без тебя, я вручаю свою душу тебе навеки! — тяжелое дыхание, чуть приоткрытые такие манящие губы не давали греку сосредоточится. — Госпожа моя если бы вы знали мою печаль, какие муки я испытываю имея возможность видеть вас и осознавать что я даже мечтать о вас не смею! Я лишь ваш раб! Через секунду юная Госпожа обвила своими изящными руками шею столь любимого грека. Сокольничий Шехзаде будто погрузился в туман и, не отдавая, отчёт своим действиям впился жадным поцелуем в губы юной Госпожи, руки произвольно потянулись к шнуровке платья. Это миг навсегда изменит их жизни, но пока никто об это не думал, они растворились друг, а друге, а остальной мир подождёт. Обеспокоенный голос Фидан Хатун вывел Мерьем из воспоминаний: — Госпожа простите, но там Хюррем Султан она убьёт ее! — Фидан кого убьёт Хюррем? Что опять случилось? — тревога уже тронула лицо Госпожи, хотя понятие происшествия ещё не пришло. — Хюррем Султан убьёт Фирузе Хатун, Госпожа хотела отправить ее на хальвет к Шехзаде Мехмеду, но оказалось, что Фирузе это и есть та самая наложница Султана, Хюррем Султан с ней в покоях одна закрылась, — на одном дыхании выпалила Хатун. — О, Аллах Фидан скорее пошли! — в одном ночном одеянии Мерьем Султан покинула свои покои. На весь гарем были слышны крики Афифе Хатун и Кераса Аги сопровождающие молитвами и просьбами Сюмбюля Аги что бы его Госпожа открыла дверь. Подойдя, ближе все поклонились и затихли, тень облегчения озарила лицо Сюмбюля Аги и он запричитал: — О, Аллах Госпожа вы пришли! Там Хюррем Султан помоги ее уберечь от беды! — Отойдите от двери! — строго, но, не повышая голоса, приказала Мерьем. — Хюррем! Открой дверь! — голос сопровождал сильный стук в дверь и через несколько секунд замок щелкнул, пуская всех в покои Хасеки Султан. Разгневанная Хасеки Султан нависала перед жалко рыдающей стоя на коленях Фирузе Хатун. — Афифе убери ее отсюда и не смейте показывать мне ее! — прорычала законная жена Падишаха мира. Керас Ага в сопровождении Хазнедар увели рабыню прочь. — Хюррем прошу тебя, успокойся! — начала Мерьем. — Госпожа они спрятали ее прямо у меня на глазах! — сквозь рыдания шептала Хасеки. — Успокойся Хюррем, теперь, когда правда открылась, посмотри, кого они противопоставили?! Разве это жалкая рабыня сможет убить великую любовь! Ложись Хюррем тебе нужно отдохнуть! — подождав пока Хасеки Султан забудется беспокойным сном, Мерьем Султан покинула покои. — Афифе Хатун! — Слушаю Госпожа, — Хазендар поклонилась. — Афифе я не знаю, кому ты теперь служишь, но держи эту наложницу как можно дальше от Хюррем Султан иначе беда не обойдет никого! — со сталью в голосе произнесла Мерьем Султан. — Госпожа я служу... — Не хочу, ничего слушать, делай что говорю! — тоном, не терпящим, возражений произнесла Мерьем и направилась в свои покои с тяжелыми мыслями, что же принес завтрашний день.