Другая история....

Это утро стало невыносимо тяжёлым для всех. Мерьем научилась быть сильной маска холодности и безразличия уже много лет покоилась на ее прекрасном лице. Любила ли она Ибрагима? Она питала к нему нечто особенное, но была ли это любовь?! Возможно, если бы она его не встретила, ее жизнь сложилась бы иначе. Ей бы не пришлось выходить замуж за ныне покойного Бея Трабзона, ей бы не пришлось большую часть своей жизни бояться за жизнь дочери. Но не смотря не на что она не жалела, он Ибрагим из Парги хоть на миг делал ее счастливой в своих объятиях, он подарил ей целый мир в лице их дочери! Нет, она не жалела! Она никогда его не забудет и ещё ни одну ночь впереди своей жизни она будет его тайком оплакивать. — Госпожа, Хюррем Султан пришла. — Тихим голосом произнесла Фидан Хатун. Мерьем Султан сидела, на тахте не двигаясь уже несколько часов, сегодня она позволила своей служанке найти ее в рыданиях она позволила ей увидеть своё горе, но позволила она это только ей. Собрав, последние силы она позволила Фидан уложить как всегда в высокую причёску свои тёмные как ночь локоны, парчовое платье было темного цвета почти чёрного, это был ее траур. — Госпожа? — ещё более неуверенно произнесла Хатун и вот наконец Госпожа не поднимая глаз произнесла осипшипшим от слез голосом: — Пусть возвращается в свои покои, Сюмбюль ага пусть придёт. — Хорошо Госпожа. Хюррем Султан стояла в ожидании приглашения у дверей Мерьем, хозяйка покоев не торопилась, с ответом тем самым вызывая на лице Хасеки нотки раздражения, двери тихо отварились, с низким поклоном появилась Фидан Хатун: — Госпожа простите, Мерьем Султан велела вам возвращаться в свои покои. — В ярости Хюррем прошипела в лицо служанки: — Передай Госпоже, что никто не смеет мне приказывать даже она! — она резко развернулась, направилась прочь. Хатидже Султан облачённая в траурное платье с путавшимися волосами и небрежно накинутым платком шатаясь, шла в покои брата Повелителя. Гюльфем и Шах Султан четно пытались уговорить не входить в покои Султана, но, увы, Госпожа, не внимая их просьбам, переступила порог главных покоев дворца. Султан, не оборачиваясь, стоял недвижно спиной к любимой сестре боясь взглянуть в ее полные глаза боли. — Повелитель… — тихий болезниний голос больно ударился о широкую спину Падишаха мира. Он повернулся и быстрыми шагами направился к сестре: — Хатидже моя! — только он хотел обнять ее, как она резко отшатнулась и сорвалась на крик: — Не смей никогда ко мне больше прикасаться! За что Сулейман?! За что ты меня лишил души, а моих детей отца?! — Хатидже, сестра прошу тебя. — Отныне ты мой Повелитель, но брата у меня больше нет! — Хатидже выкрикнула последние слова ему в лицо и, шатаясь, покинула покои. Сулейман тяжело опустился на свой трон, уже второй раз он слышал эти страшные слова! Сегодня он потерял не только друга и велико Визиря, но и ещё одну сестру. Хатидже сгорала в своём горе, сегодня увидев гроб своего мужа все то хорошее, что в ней было теперь покоилось в том гробу. Горе ее было велико, и теперь она хотела сжечь в нем всех виновных. — Хатидже? — снова пытаясь, остановить сестру звала Шах Султан, но она даже не слышала, она шла, она знала, кто убил ее мужа. Хатидже Султан была не едина в своём горе, Мерьем Султан страдала, душа ее горела, но внешне она была холодна и собрана впрочем, как и всегда. Подле неё сидела частичка ее души ее Хасын Султан, сегодня она была единственной кого мать пустила в свои покои. Хасын видела, что с ее матерью что-то не так, но что никак не могла понять. — Мама что с вами? Вам нездоровиться? — Хюррем! — Хюррем! — Хюррем! Не дав Мерьем ответить дочери, гарем прорезал страшный крик с именем жены Султана. Мерьем поднялась и пошла на истошный крик своей сестры. — Хюррем это ты, ты его убила! — О чем вы Госпожа, если вы о смерти Паши то, какое я к этому имею отношение?! — Хюррем Султан стояла с гордо поднятой головой посреди Гарема. — Запомни Хюррем я заставлю тебя захлебнуться в собственной крови! — весь вид Хатидже Султан говорил о ее гори и безумии овладевшим ей. — Остановись Хатидже! Твоё горе велико и все мы делим его с тобой, но это не даёт тебе право вести себя так! — властный и холодный голос заставил все звуки стихнуть, Хатидже обернулась и чуть пошатываясь, подошла вплотную к его обладательнице: — Да что ты знаешь о моем горе?! Ты никогда никого не любила! Я бы пожелала тебе это пережить, но ты никогда не сможешь ведь ты никого не любишь! — каждое слово Хатидже больно резало изнывающую от боли душу, но внешне Мерьем Султан осталась такой, же сдержанной, в ответ она не нарушая, зрительного контакта с Хатидже произнесла жёстко выплевывое каждое слово: — Шах и Хубан отвези Хатидже Султан в ее дворец сейчас там ее горю, самое место я не позволю в гареме повелителя устраивать скандалы! — Да кем ты себя возомнила Мерьем, что бы отдавать приказы! — Хатидже уже шипела готовая броситься на сестру. — Твоей сестрой Хатидже желающий добра! — снова невозмутимо ответила Мерьем. — Хатидже пойдем, вернёмся в твой дворец, Мерьем тебя я навещу вечером! — таким же холодным, но более ядовитым тоном произнесла Шах Султан, обнимая, Хатидже повела ее к выходу. Мерьем развернулась в намерении покинуть гарем, но голос Хасеки Султан не дал ей воплотить это желание: — Госпожа постойте. — Хюррем подошла к Мерьем и ледяная холодность в глазах близкой подруги почти напугала ее. — Говори Хюррем. — Госпожа что с вами? Неужели смерть Ибрагима Паши вас так расстроила? — Хюррем иди, займись детьми. — Мерьем устала, прикрыла глаза и направилась в свои покои под пристальным взглядом Хасеки Султан. Не успев, переступить порог своих покоев как елейный голос Сюмбюля Аги позвал ее: — Госпожа моя вы звали меня…- евнух склонился в поклоне. — Пойдём Сюмбюль, — Мерьем прошла в покои в сопровождении Сюмбюля. — Сюмбюль если кто-то узнает, об этом приказе я тебя тут же лишу, жизни и только посмей доложить все Хюррем! — Госпожа… — быстрый взмах руки остановил начало пылкой верности речи. — Сюмбюль разыщи могилу Ибрагима Паши, разыщи, так что, бы никто не знал.- Мерьем отвернулась, к окну тем самым заканчивая разговор. — Слушаюсь Госпожа…