Вызов

      В самом деле, следовало ожидать, что очередное заключение союза между Детективным Агентством и Портовой Мафией не пройдет идеально гладко, но, возможно, все было бы по-иному, отправь Мори другого представителя для обмена информацией.       Когда Чуя неохотно проходит в офис, то уже пребывает в скверном расположении духа. Он знает, что непременно увидит мерзкую морду Дазая и будет иметь дело с этой благолепной мелочью, Кекой, к которой Акутагава относится с презрением, а также притворяться, словно не замечает ее взглядов-кинжалов, непрестанно бросаемых в спину. Одна из офисных сотрудниц направляет его к Куникиде — он, к счастью, далеко не так невыносим, как Осаму — и Чуя садится за стол напротив него.       Встреча начинается хорошо, ведь Доппо сразу заводит речь о том, что они знают насчет повторного появления Фицджеральда после его предполагаемой смерти, и Накахара имеет под рукой все необходимые сведения, которыми располагает Портовая Мафия.       — Конечно, он имеет резервный штаб, — говорит Чуя. — У вас есть какие-либо идеи, где Скотт мог бы создать дополнительную базу, когда прилетел в Японию?       — Мы были заняты нейтрализацией последствия его недавних действий, а также сбором информации о новых агентах, которую так и не получили, поэтому еще нет. Хотя… — Куникида наклоняется, глядя Чуе куда-то за спину, и повышает голос, чтобы его было слышно в другом конце кабинета. — По-сан, у вас найдется минута?       Накахара оборачивается и видит незнакомого — такого ли уж? — ему человека, который встает из-за стола Эдогавы и неспешно направляется к ним.       — Чем могу помочь?       — Вы знаете места, куда могли бы отступить члены Гильдии в случае поражения?       — Вы смеетесь надо мной? — Чуя моментально вскакивает на ноги, занимая оборонительную позицию. — Этот чертов великан из Гильдии, и вы позволяете ему тусоваться с вами, ребята? Вы сумасшедшие! Просите, чтобы за вами шпионили!       Осаму посмеивается:       — Из-за чего Чуя расстроен больше: из-за того, что По-сан некогда был нашим врагом, или из-за того, что он выше, чем Чуя когда-либо будет?       — Заткнись, ублюдок!       — Мои цели никогда не были связаны с Гильдией, — произносит Эдгар, обращаясь к Накахаре. Он выглядит совершенно безобидным, но теперь Чуя удивится, если это действительно то, что он должен думать. — Я лишь желал сравнять счет с Рампо-куном, однако мы исчерпали наши разногласия.       — Как я считаю, дурацкая история.       Аллан скрещивает руки на груди, но по-прежнему выглядит не более грозно, чем котенок.       — Глупым здесь является ваше предположение, что люди не могут учиться на собственных ошибках.       — Сразись со мной, жалкий шпион.       — Возможно, сражусь.       — Я надеру тебе задницу так быстро, что ты даже понять не успеешь.       — Ах, я не уверен, правильно ли расслышал, Накахара-сан, — вмешивается Рампо, приблизившись; улыбка его становится какой-то жесткой, несмотря на детскую мягкость черт. — Я думал, вы сказали, что собираетесь поднять руку на По-куна. Но я уверен, вы просто шутите и преувеличиваете, не так ли?       — Ты думаешь, что смог бы остановить меня, если б я захотел? Твоя способность не предполагает никаких наступательных возможностей.       Эдогава, все так же улыбаясь, ступает вперед и понижает голос до того, что только они двое и могут слышать.       — Я думаю, что если вы приблизитесь еще хотя бы на шаг к человеку, о котором очень забочусь, я выведаю все ваши секреты и обеспечу вам испорченную репутацию. Таким образом, я бы не согласился с подобной оценкой моих способностей.       — У меня нет ничего, что нужно скрывать от Портовой Мафии для сохранения репутации.       — Может быть и так, и я признаю, что не стал бы добиваться вашего ареста и разрыва перемирия из-за неосторожных слов. Тем не менее, было бы неудачным для вас, если б я решил посвятить все свое внимание тому, чтобы сделать вас несчастным.       — Я в чертовой мафии, что ты бы смог сделать?       Усмешка Эдогавы делается шире.       — В дополнение к моей „Ультра-дедукции“, позволившей бы выявить все, что вас беспокоит, мне посчастливилось иметь глубоко скучающего Дазай-сана в своем распоряжении.       — Ты бы не стал.       — Это вызов?       — Нет. — Накахаре не нужно использовать воображение, чтобы знать, какой сценарий может разыграться. Обычно он не один и потому не отступает от боя, но он вдруг отчетливо понимает, что находится посреди офиса Детективного Агентства, где каждый готов вступиться за их перебежчика. Логично, учитывая, что им комфортно с находящимся рядом Осаму, но это настолько явно вписывается в стереотип хороших ребят, что вызывает раздражение.       — Эй, Дазай-сан, — дразнящее тянет Рампо, становясь рядом с Алланом.       — Не надо, я беру свои слова назад! Это замечательно, что ваш новый друг был членом Гильдии! Вероятно, у него есть некоторые соображения, как мы сможем победить Фицджеральда вновь!       — Намного лучше, — расплывается в улыбке довольный тем, что одержал верх над Чуей, Рампо. Накахара бормочет несколько отборных ругательств себе под нос, прежде чем повернуться к Куникиде и возобновить совещание о стратегии.       Ему не нравится, какой взгляд бросает на него Дазай, когда он собирается уходить спустя час переговоров, и он проклинает Эдогаву, из-за которого будет нервным в течение всего следующего месяца.