Понять,что любишь не того

Гарри,Рон и Гермиона,покрытые копотью выбежали из выручай-комнаты. Шум борьбы, вопли и стоны, наполняли коридор. Гарри оглянулся, и сердце у него упало: Пожиратели смерти ворвались в Хогвартс. В проходе возникли Фред и Перси, мечущие заклятия в противника в масках и капюшонах. Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Вспышки заклятий летали во всех направлениях, и наконец тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью… — Добрый день, господин министр! — крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. — Я не говорил вам, что подаю в отставку? — Перси, да ты, никак, шутишь! — воскликнул Фред. Пожиратель смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трех Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. Толстоватый упал на пол, весь покрывшись тонкими шипами, похоже, он на глазах превращался во что-то вроде морского ежа. Фред с восторгом посмотрел на Перси. — Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли рядом: Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Перси и двое Пожирателей смерти у их ног, пораженных один Оглушающим, другой Трансфигурирующим заклятием. И в тот самый миг, когда непосредственная опасность отступила, мир вдруг распался на куски. Гарри почувствовал, что летит по воздуху; все, что он мог сделать, — это крепче вцепиться в тоненькую деревянную палочку, свое единственное оружие, и закрыть голову руками. Он слышал крики и вопли своих товарищей, но не знал, что с ними случилось. А потом мир превратился в боль и полумрак. Он лежал, полузасыпанный щебенкой, в развалинах коридора. Холодный воздух подсказывал, что стену замка с этой стороны разнесло вдребезги, а липкая горячая струя, сбегавшая по щеке, — что он ранен. Потом он услышал страшный крик, от которого внутри у него все оборвалось, — крик боли, какую не могли вызвать ни пламя, ни заклятие, и он поднялся, шатаясь, охваченный ужасом, какого еще не испытывал в этот день, а может быть, и никогда в жизни… Гермиона тоже поднялась на ноги среди развалин, а у того места, где стена обрушилась, виднелись три копны рыжих волос. Гарри взял Гермиону за руку, и они, пошатываясь и спотыкаясь, стали карабкаться через завалы камня и дерева. — Нет! Нет! Нет! — кричал чей-то голос. — Нет! Фред! Нет! Перси тряс брата за плечи, Рон стоял на коленях позади них, а Фред лежал на холодном камне, на который потоком лилась кровь. Нет! Фред не мог погибнуть, чтобы ему не говорили его глаза. -Перси, мы должны уходить - тянула его за руку Гермиона, но он не слышал ее, Перси все еще продолжал трясти Фреда, не веря в случившееся. -Перси... - но Гермиону заглушил новый грохот, заставившый всех оставить Фреда и быстрее бежать прочь от этого места. Как жуткий кошмар прошел следующий час,он будто бы длился вечность. Волан де Морт повержен, но чего это стоило! Столько людей отдали свои жизни в этой битве. Столько судеб он нещадно оборвал! В сознании до сих пор мелькают маленький светловолосый Колин Криви, профессор Люпин, Тонкс! И Фред...Фред Уизли, который всегда мог заставить смеяться окружающих даже в темные времена. Как такое могло произойти? Друзья стояли посреди Большого зала, он еще никогда не действовал на них так угнетающе. Отовсюду был слышен плач, по тем, кого уже не вернуть. Ребята увидели несколько плотно столпившихся ярко рыжих голов у стены. Все Уизли окружили белого, как смерть Фреда. Гермиона бросилась к ним, слезы текли из ее глаз не останавливаясь. Она смотрела на побелевшего Фреда и не могла принять жуткую правду: Фред погиб. Вокруг нее будто мир обрушился. Еще недавно он доблестно сражался за Хогвартс, а теперь она больше никогда не услышит его смех, не увидит этот блеск, каким обычно светились его глаза... -Фред! Нет,Фред! Так не должно быть! Останься,ты не покинешь нас! - она говорила сквозь рыдания - Пожалуйста, Фред!Фред! Нет,Фред! Где-то слева неуклюже шмыгал Рон, а миссис Уизли рыдала у ног Фреда. Вдруг, в душе Гермионы что-то перевернулось. Ее захлестнула волна чувств, она никогда подобного прежде не ощущала, мир показался ей совсем другим - более четким и ясным, будто бы она раньше смотрела сквозь мутное стекло, не дававшее ей разглядеть истину. Ну конечно же! Как же она раньше не понимала этого? Слова вырвались произвольно, сами по себе, еще раньше чем она успела подумать о них -Фред, я люблю тебя! В их уединненом кругу воцарилась тишина, рыдания миссис Уизли оборвались, будто их и не было, а шмыганье Рона затихло и он вздрогнул, а Джордж как-то странно взглянул на нее. Все взгляды обратились к Гермионе. Но ее это не волновало, ведь под своими пальцами, лежащих на груди Фреда, она почувствовала робкий и несмелый трепет сердца. Долю секунды Гермиона ощущала его биение, пытаясь осознать происходящее. -Он жив! Я чувствую,как бьётся его сердце! - ее глаза заволокли слезы, она ни о чем больше не могла думать, Гермиона упала к нему на грудь с тихим плачем. Миссис Уизли на правах матери немного грубо отстранила Гермиону, все вокруг подняли глаза. -Мой мальчик, Фред!-с криком надежды взметнулась миссис Уизли. Веки Фреда неуверенно дрогнули и медленно приоткрылись. Его глаза туманно уставились на Гермиону, будто не узнавая ее. Кольцо собравшихся туго стянулось вокруг Фреда. Неужели случилось невозможное? Когда все потеряли надежду и уже похоронили Фреда. Глаза каждого заволокли слезы счастья. -Ему нужна помощь - первый вспохватился Гарри - Мадам Помфри! - он обернулся ища ее глазами -Я отыщу ее - ответила Гермиона и бросилась на поиски. Гермиона, казалось, никогда в жизни не бежала так быстро, ее словно несли крылья. Счастье наполняло изнутри, она летела по воздуху, лихорадочно ища мадам Помфри. И вот как спасительный огонек, медсестра показалась в другом конце зала. -Мадам Помфри! Мадам Помфри! - крик Гермионы казалось заглушил всеобщий шум - Срочно нужна ваша помощь! Там Фред. Фред Уизли. Он тяжело ранен Мадам Помфри передала раненого медсестрам, а сама помчалась к Фреду. Медсестра мчалась на предельной скорости. Пыхтя она подбежала к месту, где лежал Фред. Соорудив носилки из воздуха волшебной палочкой, она положила его на них и отправила в больничное крыло. Гермиона провожала Фреда взглядом, через его полузакрытые веки явно мерцал живой огонек. Тот самый, с которым он смотрел на нее. Он вселил надежду на лучшее. Все двинулись в больничное крыло: Гермиона, Гарри, Рон, Перси, Джордж, мистер и миссис Уизли. Все не могли опомниться от счастья, та гнетущая боль, нависшая над ними в Большом зале улетучилась, уступив место облегчению и счастью. -Я думаю, с больным должны остаться родные - сказала мадам Пофмри, глядя на Гарри и Гермиону. Гермиона, против обыкновения, хотела не обращая внимания на ее слова прямиком зайти в палату и сесть у изголовья кровати Фреда и просидеть там хоть вечность, дожидаясь, когда он придет в сознание. Но медсестра со стуком закрыла перед ней дверь. Гарри отошел к окну, а Гермиона, застыв, так и стояла у двери. Наступило долгое молчание. Наверное прошло минут пять прежде чем Гарри нарушил его. -Это правда? - хрипло спросил он. Было понятно, о чем именно он спрашивает. -Да- голос Гермионы дрожал, но она говорила искренне, всем сердцем веря в сказанное. -А как же Рон? От этих слов радость Гермионы будто заволокло черными тучами. Рон...но разве она любит его? Разве когда-нибудь любила? Разве был правдимым тот поцелуй? Теперь Гермиона осознала,что все это было не правдой, она не любит Рона и никогда не любила. -Я...я.. не знаю...- павшим голосом ответила она. Это был редкий случай, когда Гермиона не знала ответ на вопрос. -Он мой друг. Он ведь поймет... - пыталась доказать Гермиона скорее себе, чем Гарри. -Но Рон относится к тебе не как к другу. И Гарри был прав. Гермиона только сейчас осознала всю тяжесть ситуации: она любит брата человека, который влюблен в нее. Какой-то любовный треугольник... -Я не знаю...- снова иступленно повторила Гермиона, у нее в горле стоял ком. Гарри понимал, как тяжело сейчас Гермионе и потому сказал ей: -Пойду, отыщу остальных - и быстро удалился.